Читать «Искусственные связи» онлайн
Натан Девер
Страница 49 из 52
Первым, что возникло, когда он закрыл глаза, было лицо Мэй. Вот она, на лестничной площадке их старой квартиры, какой он видел ее в последний раз. Та же прическа, то же платье в бежевых веревках, та же усмешка на губах. Привалившись к дверному косяку, она готовилась проститься с ним. Жюльен вошел в лифт, но кабина поехала не в ту сторону. Вместо того чтобы везти его на первый этаж, она пробила крышу и вытолкнула его в небо. Он, внутри, жал на все кнопки, но без толку: все зависло. Словно ракета, только оторвавшаяся от земли, кабина продолжала ускоряться. На табло с бешеной скоростью мелькали несуществующие этажи. Вскоре они перевалили за 50, потом за 100, 600, 2000 и так далее, пока табло наконец не замерло на значке ∞. Лифт остановился, и створки раскрылись перед незнакомым местом: он прибыл.
Где это он? Жюльен понятия не имел. Он поглядел по сторонам. Все пространство заполнял ослепительный свет. Как в клипе на песню «Белый рай» Мишеля Берже. Да, вот оно что: он бродит по транзитной зоне, границе между землей и небом; он топчет облака, бросая вызов солнцу; он дошел до изнанки жизни.
– Жюльен?
Кто-то окликнул его. Искусственный голос. Он обернулся и увидел говорящего. Такого знакомого, но впервые совсем рядом, с глазу на глаз. Он смотрел в лицо Мессиону.
– Добро пожаловать на последнюю черту, где Антимир сходится с действительностью. Черту упущенных грез и развилок. Потерянных людей и пропащих голов. Я рад наконец-то видеть тебя. Давно жду, когда можно будет собрать все кусочки.
Жюльен хотел ответить, но понял, что губы не двигаются. Он мог только смотреть и слушать, как перед призраком.
– Знаешь, как описать наши отношения? В чем суть связи, которая плетется между человеком и его анти-я? В нашем случае союз, конечно, неравный: у нас с тобой двадцать восемь лет разницы. Ты меня породил, когда молодость была уже позади. В каком-то смысле я должен тебя благодарить. Если б не ты, я жил бы в действительности, а значит, все равно что не жил. Но ты великодушно существовал за меня. Двадцать восемь лет ты профукивал свою жизнь, чтобы я преуспел в своей. Между тем, как родился ты сам и как появился я, ты успел расплеваться с миром. Разлюбил все, что любил. Это у тебя получалось блестяще. Мэй, страсть к фортепиано, блестящее будущее, которое тебе прочили, надежды на счастье – нет ничего, что бы ты не разрушил. Но не грусти. Все эти провалы ты совершал во имя величайшего события: пробуждения твоей альтернативной личности. Потому что так все и есть: ты воплощаешь собой черновик, а я – готовый стих.
В тот же миг свет усилился, и в его лучах лица Мессиона стало не видно. Только голос по-прежнему вспыхивал сквозь ослепительную ночь.
– Почему ты не идешь за мной, чего ждешь? Терять тебе нечего, Жюльен, потому что мы вместе гуляем по гребню, который отделяет Ничто от пути к Бытию. Из нас двоих, дружище, один жив, а другой уже мертв. Весь вопрос в том, как понять, кто есть кто.
На этих словах произошло нечто странное. Окружающий свет как будто окрасился темным. Конечно, это бред: видимое не может быть одновременно белым и черным. Но снам свойственны противоречия, так что Жюльена действительно окружило темно-светлое сияние.
– Помнишь, что Джун сказала мне на твой счет, когда я ужинал с ней? Что ты художник, ненавидящий свое искусство. Удивительное замечание… Найдется ли на Земле хоть один человек, не любящий музыку, тем более среди тех, у кого к ней талант? Этот вопрос мучает меня с того самого вечера, как я умер. Так и крутится в голове: почему ты посвятил жизнь страсти, которая ничего тебе не дает?
Жюльен стал копаться в себе. И увидел: двадцать лет назад по дороге в отпуск родители включают в машине радио. В окнах проплывают деревья. Начинает играть музыка, и он сосредоточенно вслушивается. Ноты постепенно перекидывают лестницы через тишину. Вскоре музыка заполоняет собой пейзажи по сторонам, отражается в деревьях, это из нее проступают зыбкие очертания. С высоты своих детских лет Жюльен чувствует себя большим.
– Небытие, Жюльен! В тебе всегда жил этот болезненный гений: пламя небытия! Дар тонуть в мирах, которые существуют, не существуя!
С каждым новым восклицанием голос Мессиона слабел. Казалось, он удаляется, будто Мессион растворяется в его сне. Жюльен напрягал слух, но ничего не мог поделать; фразы постоянно прерывались, их смысл отступал под натиском ночи. До него доходило лишь далекое эхо:
– Бедняга… С моего ухода ты поселился в антижизни… В смерти, проще говоря… Тебе не пережить своего анти-я… Не уйти от своей нереальной половины… К слову, тебе понравилось, что я умер у тебя на глазах… Не отрицай… Я знаю тебя так, будто сам породил… Ты видел, как я взорвался на своей башне, и позавидовал мне… Я упал с небес, и ты ликовал… Теперь твой черед… Что выберешь?.. Вернешься в свой туннель или дашь мне руку?.. Будешь прозябать без меня или присоединишься?.. В глубине души ты уже выбрал… До завтра, Жюльен…
Глава 6
Теракт, оборвавший жизнь Мессиона, подарил ему смерть, достойную его судьбы. Ночью 27 октября в окрестностях Парижа почти три миллиона антилюдей были онлайн. Где бы они ни находились, все ошеломленно наблюдали, как падает Эйфелева башня. Качнувшись в небе, ее верхушка разбилась о землю и подняла вместо себя в воздух столб пыли, растущий с быстротой ядерного гриба. Все свидетели трагедии знали, где живет Мессион. Все знали, что прославленный поэт никогда не покидает дома. Из чего все заключили, что он только что скончался у них на глазах. Спасательные службы прибыли на место теракта, а за ними сотни тысяч анонимных игроков. Обломков было так много, что из них вышел холм высотой с многоэтажку. Завалы по сторонам от бывшей башни разбирали еще шесть дней. Только к вечеру среды один из волонтеров извлек из руин бездыханное тело, на удивление невредимое. Обнаженный, лежащий на груде железа Мессион улыбался безмятежной улыбкой ушедшего в вечность.
Этот миг послужил началом траурной церемонии, какой еще не знала история античеловечества. Учитывая, что слава Мессиона разнеслась по всему миру, что он вдохновлял всю планету, было решено: прежде чем его прах предадут земле, он должен облететь весь свет. В четверг, на заре, военный самолет