Читать «Бесноватый цесаревич» онлайн

будет описание женских нарядов для катания и игры в петанк. Мне его никто не показывал, даже изображения скрывали заговорщицы. Судя по хитрым лицам Лизы, Юли и Шаховской, готовилась какая-то провокация. Но это их женское дело, надеюсь, что рамки приличий они не переступят. В итоге правила для шашек, описание лыж, коньков, платья для петанка выйдут отдельным приложением. По совету Браницкой решили, что необходимо еще приложение, посвященное детским конкурсам. Меня особо попросили напечатать стишки и шутки-прибаутки, которые произносил Дед Мороз. Мы и так планировали детское приложение, но позже. Значит, придется загрузить Новикова дополнительной работой. Я сам тоже кое-что напишу, типа коротких сказок и историй. Для себя решил добавить еще немного рекламы, описание нового канцелярского набора, а также указать на последней полосе адрес лавки, вернее уже магазина Астафьева с нашей продукцией. В самом конце обсуждения Головина предложила написать заметку о посещении Свято-Юрьева монастыря и его историю. Все присутствующие одобрили эту затею.

Составлению первого номера нашей газеты посвятили почти целый день. Прерывались только на обед. Вечером же нас ждал музыкальный вечер, который организовала Митусова и местные фанаты музыки. Фортепьяно и оркестр я воспринял нормально. Но опера, или что здесь понимают под ней, в исполнении какого-то жеманного типа педерастического вида и толстой тетки, вызвала откровенно негативную реакцию. Об этом меня после окончания концерта спросила Митусова.

– Константин Павлович, – начала она, когда мы сидели в гостиной и пили чай, – вы не любите музыку и пение?

– Я люблю музыку, правда, немного иного рода. Мне ближе военные марши. – После этих слов все присутствующие заулыбались. – А вот по опере я в сомнениях. Зачем мне слушать жуткие вопли на итальянском или французском языке?

Александр начал смеяться, в чем его поддержали Васильчиков и Фитцнер. Остальные же отреагировали по-разному. Особо были возмущены Юля и Головина, как большие любители оперы.

– Объяснюсь, дабы меня не приняли за невежду. Я живу в России. Говорю и думаю на русском. И хочу слышать песни тоже на родном языке. И это касается не только оперы, но и театра. Все эти надуманные эмоции и чувства, выдавливаемые, как дерьмо при запоре, да еще на французском, просто ужасны. – После такого сравнения Александр уже откровенно ржал, его поддержали все мужчины.

Но женская часть почему-то не веселилась, кроме Митусовой с Браницкой, которые с трудом сдерживали смех. Молодежь была искренне возмущена.

– Складывается впечатление, что кроме Мольера[59], Реньяра[60]и немного Сумарокова, в театрах нет другого репертуара. Про стиль актерской игры я уже сказал. Опера вообще для меня дикость. У нас огромная страна, с разными наречиями и историей. Неужели нет песен на великорусском, малорусском или белорусском языке?

– Но ведь это простонародная и мужицкая культура. Вы еще предложите брать пример со скоморохов, – это Головина вдруг вспомнила, что она бывший адепт европейской культуры.

– Уважаемая Варвара Николаевна, если мы будем продолжать делить людей на простонародных и высокородных, то лет через пятьдесят-семьдесят в стране действительно будут жить два абсолютно разных народа. А с учетом того, что ваша культура к русской не имеет никакого отношения, то именно дворяне станут в своей собственной стране инородным телом. Пока простой народ темен и неграмотен, а буржуазии как таковой нет, это неопасно. Но по мере возрастания самосознания простых людей, а также влияния купцов, промышленников и банкиров, инородное тело просто станет лишним. Его просто удалят и выкинут на свалку истории. Пример таких событий вы сейчас можете наблюдать во Франции. Но боюсь, что в случае России казнью нескольких тысяч человек дело не ограничится. Наших потомков просто уничтожат физически, и сбежать удастся единицам. Мужиков банально больше, чем дворян, в сотни раз. Это будет нескоро. Но чем больше мы будем считать свой народ говорящими животными, а о собственную культуру вытирать ноги, общаясь между собой на французском, копируя, как обезьянки, все, что идет из Европы, тем ближе этот самый Судный день.

Народ перестал смеяться и улыбаться. Все молча смотрели на меня. Что-то Остапа понесло. Не отошел я еще от сна и нервничаю, вот опять утратил контроль. Но нужно закончить свою речь на более позитивной нотке.

– Я не призываю завтра отказаться от оперы, французской или итальянской комедии. Но попробовать создать хор русской песни – дело богоугодное. Еще нужен нормальный русский театр, с доморощенными актерами и постановщиками, имеющий в репертуаре спектакли, поставленные по отечественным произведениям. Более того, театр должен быть общественным, допускаться в него должны все сословия, и простолюдины тоже. Господин Новиков может вам рекомендовать десятки неплохих литераторов, которые могут стать драматургами для нового русского театра.

Редактор усиленно закивал. И начал перечислять современных гениев русской словесности и поэзии. Остальные были под впечатлением от моих слов. Через какое-то время все начали собираться по домам.

Глава 17

22 декабря – 7 января 1797 года, Российская

империя, Великий Новгород

1

Это день я решил полностью посвятить службе. Сначала особому взводу, а далее уже роте, командование которой никто не отменял. В мое отсутствие всем распоряжался Томас, но с учетом того, что он постоянно отвлекался, надо посмотреть, чего он там накомандовал. Встал пораньше, слегка размялся, умылся и пошел в кабинет. Там уже был накрыт завтрак. Быстро перекусил под тусклый свет. Надо что-то решать со светом, в зимнее время требуется просто огромное количество свечей. И все равно достаточного света они не дают, а вот запах гари и духота – это главная проблема, особенно когда скапливается множество людей. В расположение взвода выдвинулись с Дугиным, Первушиным и Филипсом.

В усадьбе была рабочая обстановка, ждали только меня. Пробежались на лыжах, после размялись в зале. Что такое разминка перед началом физических нагрузок, уже знали и активно применяли. Немного топорно и по-детски, на мой взгляд, но это дело наживное. Руппрехт, который стал главным по учебной части, внимательно слушал мои замечания. Уверен, что со временем он их переработает и усовершенствует, благо практики у него хватает. Пока я предложил мяч, набитый песком, несколько новых упражнений с палкой и на растяжку.

В тренировочном зале пофехтовали с Карлом на шпагах. По его словам, прогресс есть, но заниматься надо чаще. У десятка была своя программа, разработанная этим фанатиком всего колющего и режущего. Сегодня осваивали метание ножей и нейтрализацию часовых. Во втором виде резьбы по живому урок давал Первушин. Я покинул усадьбу после обеда, десяток же должен был продолжить тренировки на силовые упражнения до вечера. Если не прибудут люди, за которыми