Читать «100 магнитоальбомов советского рока» онлайн
Александр Исаакович Кушнир
Страница 126 из 186
Нельзя, хотя бы вкратце, не описать тот ставший со временем легендарным ландшафт, который окружал будущих героев провинциального рок-н-ролла. В Верхотурье, расположенном в двухстах километрах от Свердловска, нет ничего гиперпериферийного. В недалеком прошлом это была настоящая жемчужина провинциального зодчества XVI века, но в годы советской власти у церквей пообваливались купола, а в помещении Верхотурского кремля приютилась колония для несовершеннолетних. Вокруг храмов — грязь по колено, дырки в прогнивших заборах и трактора, давящие кур. По домам и баракам происходит активное самогоноварение. Не случайно два раза в месяц здесь наблюдается массовая акция проверки на дорогах, в процессе которой ворчливые бабы подбирают с обочин тела отцов семейств, густо усыпающие эти самые дороги.
Все это — самые обычные признаки российского уездного пейзажа. Поэтому тезис о том, что Верхотурье — жуткая дыра и елань, можно считать снобистским и необоснованным. Постоянные намеки «Водопадов» на свою местечковость и периферийность являлись таким же промоушн-ходом, как манипуляции с носом Майкла Джексона или оплакивание смерти Курта для Кортни.
...Темы песен «нулевого» альбома «Музыкальный фельетон о современной любви» в основном вращались вокруг зарисовок с натуры и школьной тематики. Тексты были соответствующие: «Я уже не мальчик — мне тринадцать лет». Идея, реализованная «Водопадами» на пленке, включала в себя несколько основополагающих пунктов. Во-первых, весь треп и наброски на местные темы получились веселыми и стебовыми. Во-вторых, все это звучало достаточно «актуально» — как тематически, так и музыкально. (Актуальность подразумевала, что песни должны понравиться девочкам. А это, как известно, очень правильный критерий.) В-третьих, в качестве музыкального сопровождения, если не хватало своих идей, «Водопадами» отважно брались чужие мелодические ходы — начиная от частушечной формы и заканчивая фрагментами эстрадных шлягеров.
И, наконец, самой продуктивной оказалась мысль предварять композиции репликами или сценкой и замедлять скорость магнитофона при записи. При воспроизведении на стандартной скорости голоса на пленке становились похожими на голосок Буратино — псевдо-детскими, кукольными. Соответственно, под защитой такой надежной брони говорить можно было все что угодно — ведь испокон века у кукольного театра больше степеней свободы.
...Следующий альбом уже содержал единый сюжетный ход, смысл которого был продекларирован в названии — «“Водопад” отвечает на письма». Письма были реальными, принадлежали в основном школьницам и колхозным парубкам и являлись следствием восторженной народной реакции на предыдущий альбом. Веселые и ироничные ответы «Водопада» представляли собой набор сатирических хитов, разбавленных остроумным конферансом. В сумме все эти признаки означали нечто, напоминающее радиотеатр — жанр очень популярный во времена, когда многим не на что было купить телевизор. Не меньшей популярностью радиотеатр пользовался в регионах, где телевизор принимал только одну программу и, как взбесившийся видеомагнитофон, показывал очередную серию боевика под названием «Все съезды КПСС».
Прогресс «Водопада» был не случаен. В момент подготовки альбома в группе появляется прелюбопытный, если не сказать главный, персонаж по имени Сергей Лукашин. Бывший свердловчанин, отец троих сыновей, режиссер и концептуалист, он стал автором большинства песен группы, а также ее идеологом и стратегом. Немало о Лукашине говорил и тот факт, что его политическим кумиром был Никита Сергеевич Хрущев. Дальнейшая эволюция «Водопада» во многом опиралась на настроения, местожительство и круг интересов Лукашина.
«“Водопад” отвечает на письма» был качественно срежиссирован и очень успешно тиражировался в Свердловске. Альбом содержал великолепные в своей простоте хиты «Школьник Быков», «Неприличное слово», «Супергруппа» и, особенно, «Ишак» — переделанный по тексту аквариумовский блюз «Я — змея». На гитаре «верхотурский ответ» ленинградским рокерам выпиливал местный виртуоз (по совместительству — первый секретарь райкома ВЛКСМ) некто Сергей Успенский. Будущий концертный шоумен «Водопада» Слава Колясников сопровождал эти гитарные запилы едким и язвительным текстом: «Я — ишак, я сохраняю покой / Рожу подставь под копыта / Ты узнаешь, кто я такой».
От «Ишака» попахивало не только свежим навозом, но еще и невиданной по тем временам дерзостью. До этого водопадовская сатира распространялась на милицию и Вилли Токарева, систему народного образования и фирму «Мелодия». Теперь же объектом их насмешек стал Борис Борисович Гребенщиков. Ну-ка, вспомните в то время хотя бы несколько действительно злых и метких пародий на «Аквариум» — «священную корову» отечественного рока! Отрицанием андеграундной звезды, взявшей прямой курс на истеблишмент, «Водопад» преподнес всем урок диалектического стеба.
Хотя «Водопад» был командой чисто студийной и первые выездные концерты получались сыроватыми — однако рейтинг, завоеванный альбомами, оказался очень высок и на это уже никто не обращал внимания. Как стало ясно впоследствии, темная сценическая лошадка из Верхотурья своим антимузыкальным детским творчеством замечательно разнообразила групповой портрет свердловского рок-клуба. До сих пор там царили «одни герои». Ансамбль «веселых человечков» очень гармонично дополнил картину, придав ей объем и полноту. Панк-фолк-рок-группа нашла свою нишу и заняла ее, как казалось, всерьез и надолго.
«Больше всего из свердловских групп мне нравится «Водопад имени Вахтанга Кикабидзе», — сказал тогда в одном из интервью Вячеслав Бутусов. — Это для меня что-то недосягаемое. Я так никогда не смогу. Поэтому я им просто завидую. Они так отвязываются!»
Апофеозом водопадовского отвяза стала их следующая работа «Первый всесоюзный панк-съезд». Группой использовался не вполне традиционный в рокерском понимании арсенал инструментов: баян, детский ксилофон, бонги, фортепиано, клавиши «Фаэми», бас и гитара. Записанный летом 1987 года в студии-кинобудке районного дома культуры, альбом представлял собой спектакль, максимально приближенный по форме к радиотеатру. Для поколения, воспитанного на «КОАППе» и «Радионяне», жанр радиотеатра оказался родным и понятным, как прыщ на собственном носу. Следуя славным традициям Салтыкова-Щедрина и «Мухоморов», Лукашин точно уловил специфическую скоморошески-мазохистскую нотку под названием народный русский юмор. Еще одно имя этому явлению — умная сатира.
Сюжет альбома представлял собой репортаж с вымышленного панк-съезда, на который собрались представители всех неформальных молодежных течений: стиляги, любера, брейкеры, одетые в кожаные чехлы от «Запорожца» малолетние пацаны, а также металлисты, увешанные утюгами и двигателями внутреннего сгорания. Каждый из них в своем роде являлся панком — естественно, в его карнавально-уличном варианте...
Репортаж со съезда, на котором происходят выборы главного панка страны, ведется голосом Лукашина — якобы от лица корреспондента экзотической газеты «Жэньминь Жибао». Кандидаты выступают с предвыборными программами, которые сопровождаются дебатами и