Читать «Фантастика 2026-140» онлайн

«Все мы люди, все мы человеки…». Почему печально? Потому что любовь эгоистична. Влюблённый человек не обращает внимание на окружающее, он сосредоточен исключительно на предмете своей страсти. Какой же он после этого «наблюдатель за процессами в Западной части материка»? Если плевать ему на все процессы, которые происходят в наблюдаемом регионе? А занят он исключительно тем, что строит великолепные дворцы, разбивает очаровательные сады с музыкальным сопровождением, создаёт уютное морское побережье, где вместо песка насыпаны драгоценные камни… прямо, будто джинн какой, честное слово! Тьфу! А делает он это всё не для себя! Для себя ему ничего этого не надо! Нет для настоящего чародея и колдуна лучшего места, чем библиотека и лаборатория! Нет для колдуна лучшего времени, чем времени, проведённого за книгой или лабораторным столом! И нет такого оргазма, который сравнился бы с тем бурным потоком счастья, захлёстывающего настоящего мага и чародея, когда ему удаётся овладеть новым заклинанием. Беда только в том, что любовь – это не оргазм. Оргазм можно получить и во время случайной сексуальной связи. Да, настоящий поток удовольствия, кто же спорит? Но, не любовь. А любовь… Не спрашивайте меня, что такое любовь! Лучшие поэты и философы веками тужились, пытаясь описать это явление. И никто по-настоящему не смог. Как сказал в прошлом цикле Антон Чехов: «Пока я не любил, я точно знал, что такое любовь!». И он прав. Тот, кто любил, по настоящему любил, тот грустно улыбается, читая всех этих философов и поэтов. Они и в тысячную долю не смогли выразить, что такое любовь. Да-а… Все мы люди, все мы человеки…

А ещё у колдунов и чародеев, которые из людей, остаются и другие человеческие чувства. Особенно в молодости, пока колдун не задвинул их в своей душе куда подальше. И вот, представьте, всемогущий колдун влюбился, а кто-то обидел предмет его страсти. Или ещё страшнее – убил. И ярость застилает колдуну глаза, и гнев бушует у него в сердце и слепое исступление мешает трезво мыслить, а овладевает им, наоборот, бешеная злоба… Скажете, редкость? Почитайте «Историю магического сообщества» писаную ещё Кригером Многомудрым! Вы сильно удивитесь! Пожалуй, ни один колдун или чародей не сумел избегнуть подобного! А почему? А потому, что каждый маг достаточно образован и понимает: даже золотая клетка, она всё равно – клетка! И нельзя запирать любимого человека в четырёх стенах. Он же любимому человеку счастья хочет, а какое же счастье в клетке? А если не запирать, то всегда будет опасность. Насколько груба и опасна окружающая жизнь, настолько велика будет и опасность. Бытие определяет сознание, я это совсем недавно объяснял Мэри. И предмет страсти, в шелках, мехах и бриллиантах, будет особенно приковывать внимание всякому отребью.

Родомир, которого прозвали Затворником, рассказал мне свою историю. Как его любимую убил ётун. Помните, я пересказал её вам? Ётун убил беременную девушку ради горсти медяков. Родомир настолько озверел, что затащил убийцу в пещеру и страшно казнил негодяя. Он заставил его сьесть самого себя! Он накачивал ётуна такой непереносимой болью, что тот, ради нескольких мгновений передышки, сам – сам! – отрезал от себя кусочек и сам ел свою плоть. А потом опять корчился в пыли и грязи в глубине мрачной пещеры. И так три месяца подряд, пока не сдох. И Родомир очень жалел, что ётун так легко отделался! И ещё на шестьсот лет заперся в той самой пещере, создавая фантомы ётунов, и уничтожая их огненными мечами.

Казалось бы, благородный поступок! Колдун сам изолировал себя, чтобы не натворить бед. Чтобы не нарушить ту, Первую Нерушимую. И что же? К нему приклеилась полупрезрительная кличка «Затворник». И его голос отнюдь не считается весьма весомым на Совете Хранителей. С ним считаются, да, но это не решающий голос, если вы меня понимаете. А вот у Мгумбганга был похожий случай. Так Мгумбганг разнёс в клочья целый народ альвов! Выжег напрочь целый обширный остров! До пепла! И, в отличие от Родомира, его насильно поместили в «Сферу Непроницаемости». На двести лет. А та же Исабелла? В аналогичной ситуации она наслала цунами на целый континент! На людей, а не на прочие расы! На несколько циклов остались предания о Всемирном потопе! Исабеллу осудили и отправили в ссылку аж до следующей реинкарнации! И ничего, после реинкарнации простили, и сейчас она вполне возглавляет Совет Хранителей.

Я могу приводить ещё кучу примеров, но суть вы поняли. Буйство, ярость, хаос и смерть колдунам прощают. Наказывают по всей строгости, но прощают. И уважают после всего. А мягкость и благородство считают слабостью. Вот, к примеру, меня не поняли, когда я отказался уничтожить фендеров. Тех самых существ, которые убили Элю и её дочь. Ещё бы! Специальным решением Совета Хранителей признали, что фендеры коренным образом отличаются от людей! И Первая Нерушимая на них не распространяется! Полный карт-бланш тебе, Кляк! Бей, режь, жги, убивай! Топи мерзавцев в их собственной крови! И, когда я отказался это делать, на меня стали коситься с подозрением: а точно ли ты колдун, дружок? Не затесался ли в нашу дружную магическую семью посторонний проходимец?

Я же вижу, я чувствую, что я постоянно нахожусь под подозрением! Постоянно! И очень может быть, что не прохождение непроходимого полигона будет настоящим испытанием. А именно реакция на убийство – да-да, самое настоящее убийство! – моего верного друга. Так чего же вы ждёте от меня, долбанные маги? Что я должен сделать, чтобы ваша подозрительность утихла? Иначе мне не удастся то, что я задумал. А ради задуманного, я готов пойти на многое. Очень многое! К примеру, пожертвовать какими-то орками, которые и без того ведут полузвериный образ жизни и никак не входят в сферу защиты Совета Хранителей...

Эпизод пятый-10

- … и вот, рассказываю я принцу про всякие кадки с зеленью, – продолжала я, с опасением поглядывая на Кляка, уж очень мрачно выглядел колдун, – рассказываю про кадки и чувствую, что ему эта тягомотина совершенно не интересна. Ах, – спрашиваю, – я вижу, что у вас тревога на сердце. Что случилось, ваше высочество? Мы с вами наедине, нас никто не услышит, а я – клянусь! – буду хранить тайну, больше собственной жизни! Поделитесь своими тревогами! Быть может, найдётся способ эти тревоги развеять?

Представляешь, Кляк? Мальчишка повёлся! Он ещё верит в искренность, честность и благородство чувств! Он ещё верит клятвам! Эм-м-м… – говорит, – я, дескать, уже убедился в вашем