Читать «Глядя на солнце. История мира в 10 1/2 главах. Англия, Англия» онлайн

абсолютно согласны друг с другом относительно того, что: (а) над Проектом нависла серьезная угроза; и (б) проблема не по части таможенно-акцизного управления. Именно Пол предложил задействовать спецназ, именно Пол призвал решить дело в ближайшие сорок восемь часов, именно Пол вызвался отправиться к стрелкам в качестве практического координатора. Сказав: «Ну, увидимся. Наверно, не очень скоро», Пол ушел с успокоенной, увлеченной занимательными хлопотами душой.

Да, на работе им все еще была подвластна эта гармоничная стенография в четыре руки; но дома они обходились ворчливой рутиной, полной вежливых умолчаний. Когда-то он сказал, что благодаря ей стал чувствовать себя настоящим. О чем она теперь плачет – о былой лести или былой правде?

Вот некоторые из всяких разных ощущений, которые она не в силах выразить словами:

– что он абсолютно ни в чем не виноват;

– что, несмотря на исторический скептицизм доктора Макса, в счастье она верит;

– что, говоря «я верю в счастье», она подразумевает свое убеждение, что подобное состояние существует и что к нему стоит стремиться;

– что искатели счастья делятся на две группы – те, кто в своих поисках руководствуется критериями, которые сформулированы другими людьми, и те, кто руководствуется своими собственными критериями;

– что ни один из этих двух методов поиска не является более высоконравственным, чем другой;

– но что для нее счастье завязано на верности себе самой;

– верности своей истинной природе;

– то есть верности своему сердцу;

– однако основная проблема, главная беда человеческой жизни вот в чем: «как познать свое собственное сердце?»;

– из чего вытекает смежная проблема: как узнать, какова твоя природа?

– что большинство людей считают, что их истинная природа родом из детства: и потому, рассказывая с мечтательно затуманенным взором свою автобиографию, демонстрируя свои фотографии в юном возрасте, вроде бы стараются правдиво описать свою природу;

– вот ее фотография в детстве, она кривится под жарким солнцем, надув нижнюю губу: что ж, это и есть ее истинная природа или же неспособность ее матери к фотографии?

– но что, если эта природа не более природна, не более естественна, чем та природа, которую саркастически описывал сэр Джек, рассказывая о своей загородной прогулке?

– поскольку если твоя природа для тебя непостижима, это наверняка уменьшает твои шансы на счастье;

– а что, если докопаться до своей природы все равно что выйти к торфянику, внутренняя структура которого так и останется для тебя загадкой, а биоценоз – китайской грамотой?

– что, несмотря на благоприятные условия, на отсутствие препятствий и на тот факт, что, на ее взгляд, она почти наверняка любит Пола, счастливой она себя не чувствует;

– что сначала ей казалось: это потому, что ей с ним скучно;

– или что с его любовью ей скучно;

– и даже – что с ее собственной любовью ей скучно;

– но она не была уверена (да и какая здесь уверенность, если собственной природы не знаешь?), что загвоздка именно в этом;

– возможно, все проще – ей не любовь нужна;

– между прочим, не такой уж эксцентричный вывод, утешил бы ее доктор Макс;

– а может, причина в том, что любовь пришла к ней слишком поздно, слишком поздно, чтобы отвести от нее одиночество (если таков критерий любви); слишком поздно, чтобы сделать ее счастливой;

– что – возвращаясь к лекции доктора Макса – в Средневековье люди стремились скорее к спасению души, чем к любви, но эти два понятия не обязательно противоположны друг другу;

– просто с течением веков люди всё занижали и занижали свои притязания;

– и когда мы ищем счастья, вполне возможно, что мы гонимся за какой-то сниженной формой спасения души, хоть и не осмеливаемся употреблять такие слова всуе;

– что, возможно, ее жизнь тоже подпадает под определение, которое доктор Джонсон дал своей: «пустошь тщетно потраченного времени»;

– что она едва ли приблизилась даже к самой низменной форме спасения;

– что он абсолютно ни в чем не виноват.

Облава в Пещере Робин Гуда рекламировалась шепотом как уникальный эксперимент в области синтеза эпох, допускаются только самые почетные гости при условии уплаты двойной наценки. К шести вечера U-образная трибуна ломилась от зрителей, а заходящее солнце, как по заказу, подсвечивало вход в Пещеру.

В верхнем ряду сидели Марта и другие члены совета директоров. Ситуация критическая, самые принципы Проекта – в опасности; однако, если дело кончится благополучно, в процессе улаживания проблемы могут возникнуть новые интересные задумки. Теория досуга не стоит на месте. Они с Полом уже немного пофантазировали о том, какие еще трансэпохальные и асинхронные эпизоды можно было бы ввести в историю нации. Кстати, а где же Пол? Наверно, еще за сценой, шлифует со стрелками мизансцены.

Обнаружив, что рядом с ней уселся сэр Джек, Марта была немало взбешена. Думает, это формальная церемония? Как же, как же. Кому, интересно, он выкрутил руки, чтобы узурпировать место доктора Макса? А что это у него там на мундире – никак новый ряд самопальных медалей прибавился? Когда же «Веселый Джек» обернулся к ней, улыбаясь на манер «Веселого Роджера» и задорно потряхивая головой, Марта заметила, что седые волоски в его бровях наконец-то почернели.

– Хоть режьте, не мог я такое развлечение пропустить, – проговорил он. – Но не желал бы я оказаться на вашем месте.

Марта проигнорировала его. В прежние времена она бы вскинулась; теперь же осталась безучастна. Главное – власть над «Питко». А если сэру Джеку дурь в голову ударила… Что ж, она может урезать вдвое мощность его ландо в лошадиных силах, аннулировать условие контракта насчет арманьяка или повесить ему на ухо электронную бирку овцебыка Дингля. Сэр Джек – ходячий анахронизм. Марта слегка подалась вперед, не сводя взгляда с арены боевых действий.

Спецназом Острова командовал полковник Майкл Майклсон по кличке Безумный Майк. «На гражданке» он был частным тренером по шейпингу с опытом каскадерской работы. Его отряд состоял из гимнастов, охранников, вышибал, спортсменов и танцоров балета. Полное отсутствие армейского опыта не мешало им дважды в месяц разыгрывать «Штурм иранского посольства в 1980 году», требовавший ловкости, глазомера, умелой работы с лассо и талантливого умения драматически корчиться от боли в миг, когда взрывались гранаты с парализующим газом. Но теперь им предстояло дотоле невиданное испытание, и Безумный Майк неподдельно волновался, наставляя своих людей на спешно расчищенной бульдозером площадке перед самым носом первого ряда. Впрочем, его тревожил не исход дела: Веселые Стрелки, как и обитатели иранского посольства, должны были следовать сценарию. Нет, Майк беспокоился, что неотрепетированное представление будет выглядеть неправдоподобно. Кроме того, даже Майк знал, что дневной штурм Пещеры – грубейшая ошибка в плане военной стратегии. Лучший способ нейтрализовать