Читать «Хаски и его учитель белый кот. Том III» онлайн
Жоубао Бучи Жоу
Страница 265 из 376
Из отапливаемого флигеля наверху Ши Мэй невозмутимо наблюдал за устроенным ей хаосом внизу. Его влажно блестящие губы[287.3] сложились в холодную усмешку:
— Ох, а я-то думал, что больше никогда не смогу увидеть богиню войны из прошлой жизни. Но кто мог подумать, что, в конце концов, она все-таки будет вынуждена пойти по этому пути.
— Богиня войны?
Ши Мэй не ответил, лишь слегка сочувственно и с легкой иронией взглянул на Е Ванси:
— Вот видишь, старшая сестра, на протяжении жизни человек может долго петлять, на развилках дорог сворачивая не туда, однако конец его всегда один. Каким бы человеком он ни был в прошлой жизни, в этой также не сможет избежать своей судьбы.
Кровь брызнула и побежала ручьем, пламя столкнулось с молнией, в одно мгновение крики раненых и убитых сотрясли небеса. Среди яростной битвы в сверкании множества мечей она стояла перед барьером, защищающим людей, что не владели магией.
Эта женщина в черном, с тонкой талией и длинными ногами… когда рука ее сжимала меч, она была прежней Е Ванси.
Почти слившийся с ней в одно целое Наобайцзинь идеально подходил ей, а на ее поясе висел колчан для стрел, вышитый рукой госпожи Жун.
И в ту минуту, поднимая лук, она также была и Наньгун Сы.
В этой жизни она пережила больше, чем в прошлой: она познала чувство беспомощности, блуждала в тумане неопределенности, но был и тот короткий период, когда туманная дымка рассеялась, тучи расступились, и она познала нежные чувства по-детски чистой, первой любви.
В тот вечер, когда под закатными розовыми облаками на мосту Найхэ Наньгун Сы подарил ей яшмовую подвеску, она вдруг подумала, что с этого момента она, наконец-то, может расслабиться, немного отойти от своего естества благородного героя без страха и упрека и стать просто нежной девушкой, что без стеснения может смеяться и плакать.
Но Наньгун Сы умер.
Ничто не предвещало его смерть, а перед тем как отправиться сражаться с врагом, он сказал ей: «Знаю, что ты боишься темноты, и очень скоро вернусь».
Но он так и не вернулся.
Поэтому, потеряв свое слабое место и лишившись своих доспехов, Е Ванси в итоге все же стала такой же, как и в прошлой жизни. Она медленно растворяла в себе все, что осталось от нежных чувств к другому человеку, постепенно принимая свое абсолютное одиночество, которое может понять и разделить лишь собственная тень. В глубине души она негласно дважды себя похоронила…
Смерть старика Сюя забрала с собой Листочек. Она собственноручно похоронила своего названного отца — «весенний ветер, доброе вино, цвет персика и стройной сливы цвет[287.4]»
Смерть Наньгун Сы забрала с собой барышню Е. Она своими руками погасила их с А-Сы «десятилетний фонарь, что помнит озера, реки, ливни по ночам[287.4]».
Богиня войны запечатала могилы дочери и женщины.
И, повернувшись к ним спиной, встала одна перед Цитаделью Тяньинь, лицом к лицу с толпой облаченных в броню и вооруженных до зубов лучших бойцов мира совершенствования.
Глядя на развернувшуюся внизу ожесточенную битву, Ши Мэй сказал Му Яньли:
— Прикажи всем адептам высшей ступени Цитадели Тяньинь вступить в бой. Эту женщину нельзя оставлять в живых.
— Всех адептов высшей ступени? — изумилась Му Яньли. — Но она же всего лишь девушка…
Ши Мэй покосился на нее и с легкой улыбкой сказал:
— Как ни странно, но в прошлой жизни из-за этой девушки даже Тасянь-Цзюнь успел хлебнуть горя. Если ты недооцениваешь ее, то в будущем сама узнаешь, насколько тверды ее кости[287.5].
Арочные ворота распахнулись настежь, и все адепты высшей ступени Цитадели Тяньинь высыпали наружу. Теперь, поддерживая защитный барьер, Е Ванси ожесточено билась с целым войском.
На ее лбу по-прежнему была лента с журавлем Духовной школы Жуфэн, и каждый раз, когда она уклонялась от атак, лента развевалась и трепетала на ветру. Му Яньли вынесла ей смертный приговор, поэтому воины Цитадели Тяньинь делали все, чтобы убить ее. Как бы силен ни был человек, в одиночку ему сложно дать отпор, когда его атакует целый рой врагов, но Е Ванси, стиснув зубы, держала удар. Вопреки ожиданиям, в сочетании с доблестно бившимся Наобайцзинем, какое-то время ей удавалось компенсировать свое изначально невыгодное положение.
— Добавь еще людей, — наблюдая за развитием ситуации внизу, словно за рыбой с берега пруда, без особых эмоций сказал Ши Мэй. — В конце концов, если уж она пришла сегодня к нашим воротам, мы не можем позволить ей вернуться отсюда живой…
— А-Наянь, посмотри туда!
Вдруг перебила Ши Мэя Му Яньли. Проследив за ее взглядом, он и сам увидел вдали у линии горизонта серебристо-синее облако.
Оказалось, что это прибыли старейшины Пика Сышэн вместе со своими учениками!
Все те, кто, благодаря защите госпожи Ван, смогли сохранить свою жизнь и боевую мощь. Одетая в доспехи Пика Сышэн, рассекая облака на сияющих серебром мечах, эта могучая армия появилась из-за облачной завесы и развернула боевой строй во главе с Таньланом и Сюаньцзи, чьи одежды величественно развевались на ветру[287.6].
Более тысячи учеников Пика Сышэн смотрели на Цитадель Тяньинь полными гнева глазами, и небеса отражались в их начищенных до блеска доспехах!
Старейшина Сюаньцзи громко провозгласил:
— Неужели так называемые потомки богов Цитадели Тяньинь — это те сильные, кто обижает слабых[287.7]?
Угрюмый и вспыльчивый по характеру Таньлан лишь мрачно взглянул на них с высоты своими карими глазами. Не умея так культурно и красиво выражать свои мысли, он сказал коротко и ясно, но этого было достаточно, чтобы в полной мере выразить все его негодование:
— Сдохните все!
— … — лицом к лицу с этим клокочущим от ярости и рвущимся в бой могучим воинством Ши Мэй несколько помрачнел, уголки его губ подрагивали, словно он никак не мог сделать выбор между улыбкой и насмешкой.
— Воистину, это похоже на злой рок. Каждый раз, когда грядет великое сражение, сначала нам нужно померяться силой с людьми Пика Сышэн, — произнося эти слова, он не сводил глаз с клокочущего людского потока.
В этой толпе не было видно фигуры Чу