Читать «Ты не опоздал» онлайн

суп сварил? — выходит Саша из комнаты.

Мама лишь фыркает.

— Да его ж несложно готовить, — я внезапно встаю на сторону брата. Его ценность в моих глазах теперь резко возросла.

Мама целует меня в лоб, а потом разворачивается в сторону кухни.

— Все, иди, готовься. Кухня на мне.

* * *

За первый экзамен я получаю четверку, что удивляет меня и неимоверно радует родителей. Я отшучиваюсь, чтобы они не очень рассчитывали на повторение такого успеха, но папа с мамой преисполнены оптимизма. Я, в целом, тоже. Только мой оптимизм относится совсем не к учебе.

Потому что Богдан теперь бывает у нас часто. Родители окончательно перебрались на дачу, оставив нас с Сашкой вдвоем решать свои дела с учебой. Только раз в неделю затаривают нас продуктами. Папа с мамой считают, что мы с братом уже достаточно взрослые и самостоятельные для этого. В целом я с ними согласна. А сейчас даже рада, что они не мешаются у меня под ногами. Не мешают расплываться лужей, когда приходит Богдан. И мечтать, когда его нет рядом. Уверена, что родители просекли бы мое отношение к Богдану, если бы увидели меня рядом с ним. А Сашка на такие вещи внимания не обращает.

Саша и Богдан учатся в нефтехимическом. И когда они сидят на кухне, обложившись лекциями, тетрадями, и решают свои задачки, у меня полное чувство, что они говорят не на русском языке. Но мне ужасно нравится, когда мы вот так, на кухне, втроем — Сашка и Богдан грызут гранит своей нефтехимии, а я что-нибудь готовлю.

* * *

— Все, у нас послезавтра последний экзамен, — Сашка довольно потягивается. — Малая, ты уже решила, что будешь печь?

— Слушай, что ты прицепился к Арине с этим тортом? — Богдан периодически вступается за меня, от чего у меня колени превращаются в кисель. — У нее, между прочим, тоже экзамены.

— Да чего там. Она в свою шарагу по любому поступит.

— Нельзя так! Ариш, — он поворачивается ко мне. — Что там у тебя по экзаменам?

Я по-прежнему зависаю, когда он обращается ко мне.

— У меня… У меня… это… В четверг последний экзамен.

— Вот когда Арина сдаст все экзамены — пусть тогда и печет торт. Это ж на аттестат, это важно Нечего отвлекать ребенка от сдачи экзаменов.

Эй, я не ребенок! Но интерес Богдана к моим экзаменам меня неожиданно мотивирует. Становится стыдно, потому что математику я к всеобщему огорчению сдала на тройку. Ничего, есть еще один экзамен, чтобы реабилитироваться!

— Фу-у-у-ух! — Сашка включает настольный вентилятор. — Ну и жара!

И правда, июнь жаркий. У меня по этому поводу есть план.

— Я сейчас свекольник быстро сделаю.

— Ариш, иди лучше готовься.

Нифига себе! Вот этот тон Богдана мне совсем не нравится. Как будто он — строгий отец. Как будто я — маленькая девочка. Я даже набираю в грудь воздуха, собираясь отбрить. Как Сашку.

Только это не Сашка.

— У меня все уже готово на свекольник, — бормочу примирительно. — Осталось только нарезать.

Удираю в свою комнату. Чтобы перевести дыхания. Успокоиться. Мне не хочется ссориться с Богданом. Но какого черта он относится ко мне так! Как будто я маленькая!

Ну и футболку не мешает поменять. Из-за этой жары я вся пропотела.

Когда я возвращаюсь на кухню, выясняется, что жара доконала не только меня. Потому что Сашка и Богдан разделись. Сидят за столом в одних только шортах, о чем-то ругаются и спорят, оба в дебрях своей нефтехимии. А я замираю на пороге кухни.

Сашка и Богдан похожи по телосложению. Но на Сашкину фигуру я никогда не смотрела с точки зрения, нравится она девушкам или нет. А вот на Богдане я залипла.

Кожа у него чистая. У меня вот, например, на спине периодически прыщи высыпают. Я уж не говорю про лицо. А у Богдана гладкая широкая спина. Это видно, когда он низко наклоняется над столом. И плечи такие, что он ими почти весь стол перекрыл. И бицепс такой… Больше, чем у Сашки. И так красиво обхватывает запястье браслет смарт-часов.

— Ариш, мы тебе не мешаем? — Богдан поднимает голову, оборачивается. — Может, стол освободить?

А я теряю все слова. Да и мысли тоже!

Сашку я не воспринимаю, как мужчину. Он для меня старший брат, который временами как младший, потому что его надо кормить. А Богдан, который его друг, ровесник, и вообще, они чем-то похожи на первый взгляд — он вообще теперь для меня другой. Потому что у него темные волосы на груди. И это все настолько… настолько… Я так и стою, замерев. И пялюсь на Богдана.

Что-то меняется в его лице, словно тень мелькает. Он отворачивается, тянется к брошенной на соседний табурет футболке.

— Ты чего? — Сашка недоуменно косится на футболку Богдана. — Жара же. Малая, ты духовку или плиту включать не будешь?

Мне приходится прокашляться. Голос хрипит.

— Свекольник — холодный суп.

— Саш, пошли к тебе в комнату, — Богдан встает. — Мы явно Арине мешаем.

— Не мешаете! — я осекаюсь. — Оставайтесь. А то мне скучно будет.

После паузы Богдан снова садится. И не надевает футболку. Достаю из холодильника все, приготовленное для свекольника, устраиваюсь с угла у раковины и начинаю резать. Но не могу не коситься на Богдана. Какая спина, мамочки… Чуть не отхватываю себе часть пальца, ножи у нас острые — потому что они должны быть острые!

— Ты чего? — на мое ойканье реагирует Сашка. — Порезалась?

Чудом нет! Кусок ногтя отхватила. Вот он, кстати. Не будем вносить нововведения в классический рецепт свекольника. Выуживаю кусочек ногтя, выкидываю в ведро.

— Все нормально.

Но теперь мне и самой хочется, чтобы Богдан оделся, или чтобы они ушли к Сашке в комнату вместе со своей нефтехимией! Сердито сопя, дорезаю ингредиенты на свекольник под ор, маты и химические формулы.

* * *

Мы сдаем все свои экзамены — я последний выпускной, а Саша с Богданом закрывают сессию. Неожиданно, но самым большим неудачником последнего экзамена оказывается Богдан — заваливает на тройку. Расстроен. Мне как-то даже неловко теперь хвастаться, что я-то как раз из-за его расспросов про свою учебу уперлась и последний экзамен написала хорошо. По моим ощущениям — вот прям на «хорошо» точно. А то и на пятерку.

Я не знаю, как утешать парней. А Богдана утешить хочется. Он пролетает мимо стипендии, а это для него важно. Да и в целом, наверное, неприятно. Сашка еще вот вообще не проявляет сочувствия. А мог бы и заткнуться и не расписывать,