Читать «Ты не опоздал» онлайн

никого.

Безумно вдруг хочется попросить его снять рубашку. Чтобы проверить.

— Слушай, я, наверное, поеду…

— Никуда я тебя без завтрака не отпущу. Садись.

Сажусь. Отхлебываю кофе, не различая вкуса. Богдан протягивает мне тарелку.

— Ариш, ты знаешь, что такое скрэмбл? И гуакамоле? Это хоть есть можно? Называется, заказал сбалансированный завтрак…

Взгляд фокусируется. И почему-то вдруг хочется улыбаться.

— Скрэмбл — это… ну, типа яичницы. А гуакамоле — соус из авокадо.

— Зашибись завтрак — яичница с огурцами.

И тут я все-таки прыскаю смехом. Смущение исчезает. И мы принимаемся за завтрак. Он и в самом деле сбалансированный и очень сытный, там еще и творог, и филе цыпленка. И даже свежевыжатый апельсиновый сок.

Я цепляюсь за то, что сервировано на столике, на то, как это красиво, как это вкусно. Уговариваю себя в том, что я взрослая, и ничего такого особенного не произошло. Ну, не считая ситуации с Русланом. Ее надо обдумать и что-то решить. Поговорить. А для этого мне все-таки надо домой.

— Я сегодня уезжаю.

Вот так вот и заканчивается этот самый странный в моей жизни завтрак. Фразой, от которой все это сбалансированное завязывается у меня в животе в узел.

— Сегодня? — боже, неужели это идиотское бульканье принадлежит мне?!

— Да, — Богдан, не глядя на меня, размазывает гуакамоле по тосту. Какой же этот соус… стремный на вид. — У меня отпуск заканчивается. В среду на работу. Я бы мог задержаться… на пару дней… Улететь крайним рейсом. Но мне ж машину гнать надо — будь она неладна! И…

Он как будто оправдывается передо мной. Как будто думает, что я чего-то от него жду — после всего, что произошло. А я жду! Только сама не знаю — чего. И ни за что в этом не признаюсь.

— Ну, ты же за этим и приехал — купить и перегнать машину, — говорю это и тут же начинаю яростно запихивать в рот скрэмбл. Нет, моя яичница вкуснее!

Богдан какое-то время молчит. Я снова виском чувствую его взгляд. Делаю над собой усилие. Проглатываю то, что набила в рот. Глоток апельсинового сока, который кажется мне невероятно кислым. И поворачиваюсь к Богдану, налепив на лицо самую беззаботную улыбку, какую могу. А он смотрит мрачно. Исподлобья. Будто я в чем-то виновата перед ним!

— У меня там новая линия на заводе стартует. Точнее, инновационная. Сашка вот собрался даже прилететь, посмотреть. Из министерства приезжают. Я не могу… Я не могу задержаться. Это невозможно, Ариш.

А кто тебя об этом просит, Тамбовский?! Вали. Проваливай в свою вечную мерзлоту, к мамонтам! К своей большой нефтехимии, к инновациям, к людям из министерства, к губернатору своему разлюбезному, с которым ты на пару что-то там закладывал!

— Здорово, — мой тон такой же оранжево-жизнерадостный, как сок в кувшине. И от него так же кисло во рту. — Новая линия — это важно. Я про…

В последний момент прикусываю язык. Чтобы не сказать, что я про это читала. Нельзя сейчас сознаваться в том, что изучала информацию про Тамбовского.

Он смотрит на меня, ожидая продолжения. Я методично доедаю скрэмбл. Потом принимаюсь за цыпленка, мажу его зеленой жижей. Так, что бы еще сожрать?

— Помнишь, ты обещала испечь мне торт на день рождения?

Это моментально отвлекает меня от праздника обжорства.

— Я? Обещала?

— Ну да.

— Когда?

— Десять лет назад.

Какого черта, Богдан Тамбовский?! Какого черта ты помнишь всю эту заплесневелую десятилетней давности чушь?!

— И когда у тебя день рождения?

Зимой. Я помню это. После Нового года.

— Я почти новогодний.

Пожимаю плечами.

— Что ж. До Нового года времени еще куча. Придумаю что-нибудь. Торт не обещаю, но пряники тебе сделать могу, их можно отправить посылкой.

— Арина…

Я резко встаю. Как же я объелась… Как же меня тошнит…

— Мне пора, я поеду.

— Номер свой продиктуй.

Диктую сквозь зубы. Мне тошно здесь. Не фигурально, по-настоящему. Тошнота где-то совсем у горла. Мой телефон разражается звонком, я сбрасываю. Теперь у меня есть номер Богдана. Только мне в данный момент от этого совсем не хорошо.

— Держи меня в курсе по поводу запуска ин-но-ва-ци-он-ной линии.

Богдан сдергивает с вешалки свою куртку и мой жакет.

— Я провожу тебя и вызову такси.

На красивой высокой ноте расстаемся. Ой, лишь бы не испортить все, наблевав по дороге.

Богдан вызвал мне такси бизнес-класса. Наверное, это меня и спасло от позора. Если бы там пахло тем, чем иногда пахнет в экономе, я бы не сдержалась. А так ехала, дышала носом потихоньку, уговаривала тошноту подождать. Кожаный салон, опять же. Ну жалко! И салон. И себя.

Нет-нет. Не буду я вспоминать ни прощальный поцелуй в щеку, и слова какие-то идиотски утешительные на ухо про «Напишу», ни его руку на своей пояснице. Ни-че-го я это мусолить в себе не буду!

Но почему-то делаю.

Приступ жалости к себе достигает пика, когда машина останавливается около моего подъезда. Мне даже дверь открывают. И руку подают. А у подъезда меня встречает Руслан. С бутылкой шампанского.

Да закончится когда-нибудь это бесконечное утро?!

Русла присвистывает. Не от вида меня — волосы наспех заплетены в косу, лицо без макияжа, и все это дивно сочетается с бежевой шифоновой блузкой и туфлями на каблуке. Нет, Руслан провожает взглядом машину, которая привезла меня.

— Это тот же или другой?

— Это такси!

— Ни хрена себе тачки в такси. Это же бэха. Семерка.

Мне глубоко плевать, что это за машина. Мне вообще плевать на все машины разом сейчас. Я хочу домой. Рыдать! Или тошнить. Как получится.

— Это такси, — повторяю устало.

— Это тебя этот… как его… дружок твоего брата балует?

Я не хочу отвечать. Если честно, у меня даже нет сил на ответ. А он Руслану и не нужен. Наклоняется, что-то пристально рассматривает на мне. Что со мной не так?

Подозреваю, все.

— Засос на шее тоже он тебе засадил?

Да ладно?! Не было. Не должно быть… Я не помню!

«Было», — всплывает в памяти. Не только я ему ногтями в спину, но и он мне зубами в шею.

Да какая теперь разница…

— Держи, — мне в грудь толкают бутылкой. — Отпразднуешь наше расставание. И не пиши мне!

Я смотрю на спину Руслана, потом на шампанское в моих руках. Совсем дешевое, сладкое. У меня там в холодильнике «Моет»…

Поворачиваюсь к подъездной двери. Мне осталось продержаться буквально пару минут — и я дома. И можно будет рыдать. Обниматься с унитазом. Бить бутылки с шампанским. Или пить его. Главное, дойти