Читать «Любовный смайлик» онлайн
Мира Форст
Страница 11 из 15
Не успеваю ответить достойно. Мама возвращается, держа под руку импозантного усатого мужчину. Она так светится, что мне становится очевидно, от меня кое-чего, а, вернее, кое-кого скрывали.
— Вот, Олег, познакомься, — прямо помолодела мама рядом со своим гостем. — Моя дочь Мира и ее будущий муж Игорь. Они решили жить вместе, и Мирочка сегодня переезжает к нему, теперь и ты можешь перебраться ко мне, хватит тебе уже по съемным квартирам мыкаться. Прости, Мира, раньше тебе не рассказывала. Но теперь вижу, ты счастлива, а, значит, и я могу своим счастьем поделиться.
У меня голова кругом. В подобном сюре мне еще не доводилось участвовать.
— Кошечка, собирайся, — ласково смотрит на меня Игорь. — Бери только самое необходимое. Остальное все купим.
Ну и что делать? Мама выглядит такой счастливой…
Плетусь в свою комнату. Двухуровневая квартира… Звучит вроде неплохо. Хотя, двухкомнатный номер в «Золотой Иволге» тоже поначалу безопасным казался.
Мама заходит за мной следом, обнимает меня.
— Мира, я так за тебя рада. Так мне не нравился твой Решетов. А Игорь просто мечта жениха любой матери для своей дочери.
— Мам, ты же его первый раз сегодня увидела, — начала я доставать из шкафа самое необходимое. — Как можешь выводы делать? И вообще, почему ты меня с такой легкостью с ним отпускаешь?
— Станешь мамой дочки, тогда и поймешь, — загадочно объясняет она. — Таких мужчин, как твой Игорь, нельзя упускать, дорогая. Представь, что ты боишься не успеть на важную для тебя распродажу. Так и тут, не успеешь, останешься без мужа.
ГЛАВА 12. ИГОРЬ
Я честно собирался выполнить условия нашей сделки с Мирой. Но как представил, что два месяца порознь, в груди прямо ныть начинало. Так я на эту девочку подсел, как заядлый филателист на редкие марки. И у Кошечкиной оказалась такая суперская мама, сразу скумекала, что я жених выгодный, быстро строптивую дочурку спровадила, попутно и свое счастье устроила. Вот это мне с тещей подфартило. Да и со всей ситуацией в целом.
Довольный собой и тем, что увожу невесту в свою берлогу, не сразу сориентировался, невеста-то моя сидит тихо на пассажирском креслице, словно мышка, а потом вдруг всхлипывать принялась.
— Мира, ты чего? — завернул в первый же парковочный карман, остановил Subaru. — Почему плачешь? Ко мне ехать не хочешь?
— Хочу, наверное, — неуверенно произносит она, глотая слезы.
— Тогда, что не так? — приводит в восторг меня ее ответ. Пусть и «наверное», но ведь первое-то слово — хочу.
— Всё не так, Игорь, — смахивает Мира слезинку с ресниц. — Всего-то за пару дней я перестала участвовать в собственной жизни. За меня все всё решают, да так ловко, что я даже и предпринять ничего не успеваю. Ладно, ты… С тобой все понятно — тиран и диктатор. Но моя мама? Я в глубоком шоке от ее поведения.
— Твоя мама просто мудрая женщина, кошечка, — взял ее руку в свою, переплел наши пальцы. — А я, поверь, не всегда тиран и диктатор. И для тебя на все готов, кроме того, чтобы вдали больше суток находиться.
— Но ты сдержишь свое обещание, что на работе о нас знать не будут? Или опять фарс устроишь?
— А если устрою, сильно обидишься? — дразнил свою голубоглазку.
— Я тогда уволюсь, Игорь. Понятно тебе? — пригрозила лапочка.
— Это серьезный аргумент, начальник маркетингового отдела, — любовался я ею. Ну до чего же ладная девочка.
— Ты меня уже повысил? — неожиданно погладила она мою ладонь. Вот за это у меня с нее крышу и сносит, за ласковость ее неприкрытую, естественность милую без всякого жеманства и даже кокетства.
— В первый рабочий день распоряжусь. Лидия приказ составит, — притянул девчонку к себе за плечи, поцеловал, ее губы с готовностью подстраиваются под мои. Совместимы мы с ней на все сто процентов, прямо половинка моя.
Когда отпускаю ее, слез на прелестной мордашке больше не видно, зато блуждает хитрющая улыбка.
— Ну? И чего мы там задумали? — играюсь ее волосами.
— Я готовить не умею. Так что не рассчитывай, будто кухарку заимел, — очаровательно вздергивает она носик.
— Что, совсем? — изумляюсь деланно, на самом деле вот вообще не парит, я и не собирался к плите ее припрягать, сам сготовить могу, если приспичит.
— Самое простое умею, — как обычно, не может Мира врать. Другая бы насочиняла, мол, и кастрюль-то в глаза не видела, а моя дорогая ни капли не сказочница. — Макароны сварить могу, картошку, рис, гречку, — перечисляет она. — Курицу в духовке сделать. А о пирогах вкусных, как у мамы, не мечтай.
— А я и не буду мечтать, — выруливаю обратно на трассу. — Теща меня угостит, когда в гости приду, еще и с собой завернет.
— Теща? — сдавленно пищит Мира. — У тебя есть теща? Ты что же, женат? — откровенно тупит она.
— Еще не женат, но скоро буду. На тебе, Кошечкина. Можешь уже примерять на себя мою фамилию. Твоя мама, кто для меня станет? Тещей. Вот к ней и буду на пироги в гости ходить.
Мира вдруг как завизжит, я едва по тормозам не ударил.
— Смирись уже, — понимаю, что она охреневает от своей беспомощности. — Ты моя. Ты со мной. Ты станешь моей женой. Мира Добровольская — красиво звучит.
— Я два месяца буду жить на втором уровне твоей квартиры, — упрямо выстраивает упрямица личные границы.
— Живи, — соглашаюсь беспечно, она ведь пока не в курсе, что именно там моя спальня.
— А когда они истекут, не факт, что мы поженимся, — держится кошечка за призрачные договоренности.
Конечно, не факт, — ухмыляюсь мысленно, — потому что мы поженимся гораздо раньше.
Подъезжаю к высотному с собственной придомовой территорией кондоминиуму . Задерживаюсь у поста охраны, представляю им Миру, номер ее машины вносят в список допущенных для въезда за шлагбаум.
— Пежо твой реанимирую, — говорю уже в лифте, нажимая на панели цифру пять. — Но будем покупать тебе новое авто, более надежное.
— Игорь, не пойму, — осматривается она в лифте, больше похожем на уютный холл в офисе, чем на подъемную кабину. — Ты так воспылал ко мне страстью? Или за этим что-то кроется?
Вновь недоверие и испуг в голосе. А я уж было решил, что мы это преодолели.
— Ничего не кроется, Мира, — трогаю ее волосы, снимаю с ее головы шапочку. — Просто я встретил свою женщину. Извини, если пугаю своими скоростями. По другому не умею.
— А ты…, — замялась девочка и быстро выпалила: — Ты не бьешь женщин? Не