Читать «Дипломат. Игры компромиссов 4» онлайн

передвигаться едва слышно, а тут и вовсе перестал касаться земли.

«Ты параноик, Федор, — мысленно укорил себя Орловский, пытаясь отогнать мерзкое предчувствие. — Здесь закрытый гарнизон. Полно народу. Никто не станет убирать Бурого на глазах конторы. Побоятся расследования, которое им совершенно без надобности. Серьезно? Ты сам себе веришь?»

Майор проигнорировал предупреждение собственного подсознания и сделал шаг вперед, наступая на каменную ступеньку крыльца. Власов шел следом за ним. Единственным его оружием была модная фотокамера и кулаки. Последние, правда, выглядели более чем внушительно.

— Смотри, Федор Юльевич, если что, с тебя новая камера, — пошутил Власов, чтобы хоть немного разрядить атмосферу.

Тишина действовала не только на Орловского. Они поднялись по ступенькам, Федор толкнул входную дверь. Внутри пахло сухой штукатуркой, старыми бумагами и мастикой для пола.

— Пахнет мертвечиной, — едва слышно прошептал Власов, втягивая носом воздух.

— Тебе кажется. Пошли дальше, — сухо ответил Орловский, хотя его собственное сердце было согласно с журналистом.

Они подошли к кабинету Бурого. Дверь была приоткрыта.

— Пахнет мертвечиной, — повторил Власов. Он приготовил фотоаппарат для съемки.

Орловский кончиком ботинка поддел дверь. Он был готов к любому развитию событий, но внутренне склонялся к тому, что действительно «пахло мертвечиной».

Полковник Бурый сидел в своем рабочем кресле, откинувшись на спинку. Его голова была неестественно запрокинута назад, а на правой стороне черепа, прямо над виском, чернело рваное отверстие, окруженное запекшейся, почти черной кровью. В широко открытых глазах полковника отражалась вечность. Смердело порохом.

Власов начал фотографировать. Орловский был уверен, что капитан — настоящий профессионал и не упустит ни одной детали.

Федор приблизился к столу, приложил два пальца к сонной артерии Бурого, хотя и без того было ясно, что полковник мертв. Они опоздали всего на пару минут. Тело было еще совсем теплым.

— Вот тебе и «тринадцатый», — пробормотал себе под нос Орловский.

— Что ты сказал? — уточнил коллега.

— Неважно, — ответил майор. — Важно другое. Я не вижу пистолета.

— Выходит, мы их спугнули, — заметил Власов, продолжая щелкать фотоаппаратом. — А все могло бы сойти за банальное самоубийство.

— Может, еще и сойдет, — обронил Орловский.

Власов не стал задавать лишних вопросов. Это было не его расследование. Он делал то, что был должен — фотографировал.

Орловский был уверен, что в одном из соседних кабинетов притаился убийца. И когда они уйдут, он закончит инсценировку. Можно было, конечно, сделать попытку захватить злодея, но это не имело никакого смысла. Комитетчик знал: если они наделают шума, то из гарнизона выедут в компании с Бурым.

* * *

Стрельцу показалось, что генерал Дятлов намеренно затягивает разговор с ними. Словно ждет какой-то отмашки. Беседа становилась бессмысленной, неинтересной и утомительной, превращаясь в пустопорожнюю болтовню. Петр Вацлавович то и дело поглядывал на массивный генеральский хронометр.

«Чего же ты ждешь, коварный змей?» — Стрелец снова и снова задавался этим вопросом. Он видел, что напряжение нарастало и у генерала. Неизвестно, сколько вся эта светская болтовня могла продолжаться, но появление адъютанта изменило все. Как Стрелец ни старался, но разобрать, что офицер вполголоса наговорил своему грозному командиру, так и не смог. Дятлов побледнел, кулаки его сжались. Другой реакции советник не заметил.

— Товарищи, вынужден с вами попрощаться, служба, знаете ли, — резко заявил он. — Альбина Арсеньевна, Константин Иванович, мы с супругой всегда рады вас видеть в ГСВГ.

Рувимская лишь кивнула головой. Альбина решила, что не стоит разбираться в том, какой смысл крылся за этим величественным жестом, поскольку он, скорее всего, ничего не значил. Театр есть театр.

Стрелец заметил Орловского в компании симпатичного бородача. На душе потеплело. Федор Юльевич улыбался так широко и искренне, будто пару минут назад не он обнаружил тело Бурого.

— Константин, пора сматывать удочки и по возможности поскорее, — прошептал Орловский. — Нам не хватило пары минут. Мне очень жаль.

Незаметно, так, чтобы не видел даже советник, Орловский протянул Альбине кассету с отснятой пленкой. Она как ни в чем не бывало засунула ее в косметичку.

Высокий Саня Власов зычно подгонял коллег и разгонял зрителей:

— Товарищи, проявим уважение, до Берлина дорога неблизкая, а Валентине Владимировне сегодня еще выступать в Союзе немецкой молодежи. Так что прошу всех на выход. Пресс-автобус уже ждет вас, осталось только занять места. Давайте, товарищи, поторапливайтесь!

Дипломат смотрел на журналиста и представлял его в роли кинематографичного массовика-затейника где-нибудь в Сочи. Отличный получился бы зазывала.

* * *

В салоне автобуса, покидавшего территорию главного советского военного городка за рубежом, царило оживление. И хотя встреча с Терешковой уже давно закончилась, журналисты все еще находились под впечатлением, они делились наблюдениями, фантазировали по поводу будущего космонавтики и мечтали о том, что когда-нибудь одному из них удастся самому снять нашу планету прямо оттуда.

Следом за ними, мягко шурша шинами по асфальту, шла представительская правительственная «Чайка», в которой находилась Валентина Терешкова.

Отъехав от КПП всего на полкилометра, майор Орловский приказал остановить кортеж. Басовы вышли из автобуса и пересели к Терешковой. Рядом с Валентиной Владимировной они были неприкосновенны. Во всяком случае, Орловский на это надеялся.

Майор вернулся назад. Власов, расположившийся на заднем сидении со всеми удобствами, лишь обменялся с Орловским понимающим взглядом. С этого момента игра шла по правилам врага.

Автобус снова тронулся в сторону Берлина. Но проехать им удалось еще от силы пару километров. Впереди, прямо посреди дороги, стоял военный УАЗ. Вооруженный патруль расположился рядом. Старший лейтенант в полевом обмундировании военной комендатуры решительно вскинул руку, приказывая водителю остановиться. Шофер нажал на тормоза, «Икарус» плавно съехал на обочину. УАЗик стоже посторонился, пропуская правительственную «Чайку».

Дверь с шипением открылась, и старлей поднялся на подножку. Он бегло обвел взглядом притихший салон, на долю секунды задержавшись на приметной фигуре бородатого Сани Власова, и сухо произнес:

— Товарищи журналисты, комендантский патруль гарнизона Вюнсдорф. Поступила ориентировка. По оперативным данным, во время съемок одному из вас случайно попали в кадр секретные элементы фортификационных сооружений особого сектора.

По салону пронесся возмущенный гул. Кто-то из московских репортеров попытался качать права, ссылаясь на аккредитацию ТАСС и АПН, но офицер даже не повернул головы.

— Да мы сами еще не видели, что нам в кадр попало, — возмутился Власов, — а вы уже уверены?

— Действительно, что за чушь вы тут несете?

— Коллеги, это какой-то розыгрыш, — тоненьким голосом произнесла Марина Дулина из «Комсомолки». — Вот уж не думала, что гарнизонный Дом офицеров имеет отношение к фортификационным сооружениям… Как вы их там назвали, товарищ офицер?

— Товарищи, спорить бесполезно. Я выполняю приказ начальника гарнизона, — старший лейтенант был непреклонен, а два автоматчика за его спиной синхронно переступили с