Читать «Зарубежный детектив-2026-8» онлайн

с ума не схожу от радости.

51

Хрипя и кашляя, мы сидим на влажной земле и пытаемся отдышаться. Ветер треплет нашу одежду, а капли дождя оставляют следы на покрытой копотью коже. Все уже проснулись. Кэти приютилась на коленях у Мелани, положив голову ей на грудь. Она тихо плачет, и ее редкие всхлипы сливаются с шумом ветра и монотонным ревом моря. Малкольм сидит рядом, прижавшись к жене, и смотрит на отель. От пережитого потрясения они оба выглядят совершенно изможденными, бледными и усталыми. Джо лежит на спине, молча уставившись в серое небо.

Я поворачиваюсь к Тревору, сидящему на рюкзаке чуть поодаль. Когда он подносит ко рту бутылку с водой, его правая рука так сильно дрожит, что ему приходится придерживать ее левой.

– Тревор, вы в порядке?

Он пьет, пытаясь не встречаться со мной взглядом.

– Вы спасли им жизнь. – Я показываю на остальных. – Если бы не вы, они бы задохнулись во сне.

Я вздрагиваю, когда Тревор с одновременно разъяренным и разочарованным лицом швыряет в отель свою бутылку. Описав в воздухе дугу, она отскакивает от стены здания, забрызгивая все вокруг водой. Сомнений нет – он думает о Кристин. После того как Тревор, словно пожарный, спустил Джо на первый этаж, он не только вытащил того через окно, но и помог Малкольму с Фионой выбраться наружу тем же способом. Я уже думала, что он и сам сейчас выпрыгнет к нам, но нет – он убежал обратно в вестибюль. Тем временем краска на двери в столовую начала вздуваться и пузыриться. Стоял такой жар, что казалось, будто кожа вот-вот слезет с лица.

– Тревор, нет!

Я схватила его за руку, но он лишь отмахнулся от меня:

– Я должен спасти ее.

– Если Кристин осталась там, то ее уже не спасти.

Тревор пристально смотрел на дверь. Казалось, он абсолютно забыл, что я стою рядом. Горячий воздух обжигал мои легкие. Каждая клеточка тела молила меня уйти.

– Пожалуйста. – Я снова потянула его за руку. – Живым вы оттуда не выйдете. Никогда себе этого не прощу. Пожалуйста, прошу вас, выбирайтесь сами.

Он подошел к двери и потянулся к ручке.

– Тревор, если вы откроете дверь, мы оба умрем.

– Так бегите.

– Нет. – Схватив руку Тревора еще крепче, я уткнулась лицом в его куртку и сильно закашлялась. С каждым вдохом густой дым жег легкие все сильнее. Тревор попытался высвободиться, но я вцепилась в него мертвой хваткой. Мой охрипший голос постепенно слабел. – Нет, я никуда не уйду.

– Я должен спасти ее, – повторил он и подошел еще ближе к двери, таща меня за собой.

Крепко зажмурившись, я уже была готова очутиться в огненной преисподней, но ожидаемого взрыва обратной тяги не последовало. Тревор на руках внес меня в гостиную. Когда он поднял меня к окну и я ощутила капли дождя на лице, то стала кричать, но Тревор не вытолкнул меня наружу, чтобы броситься вглубь отеля. Он вылез вместе со мной. В следующее мгновение раздался такой оглушительный грохот, словно где-то упала бомба, и гостиную охватило пламя.

Я оборачиваюсь на голос Мелани.

– Анна права, – говорит она. – Вы нас спасли. Вы оба.

Поцеловав Кэти в макушку, Мелани встает, прищуривается и идет к нам. Подойдя к Тревору, она протягивает ему руку.

– Я понимаю, что простой благодарности маловато, – продолжает она, когда Тревор накидывает на себя капюшон, прячет руки под мышками и опускает голову. – Вы столько для нас сделали. Я у вас в долгу. Мы у вас в долгу.

Мелани опускает протянутую руку. Встретившись со мной взглядом, она еле слышно шепчет: «Спасибо» – и идет обратно к племяннице. Тревор, закрыв глаза, плавно раскачивается взад-вперед. Сегодняшнее утро далось ему слишком тяжело, и теперь он замкнулся в себе.

Вдруг краем глаза я замечаю, что Малкольм встает и тоже собирается подойти к Тревору. Я жестом прошу его остановиться, но он не обращает на меня внимания и понуро бредет по мокрой траве, глядя себе под ноги.

– Я не стану протягивать вам руку, – угрюмо говорит Малкольм, встав напротив Тревора. – Не стану, потому что вы гораздо лучше меня и я не заслуживаю вашего прощения, но я… хочу извиниться. Я… Моему поступку нет оправданий… Не могу объяснить, почему я это сделал, но я очень, очень сильно сожалею.

Тревор все так же качается туда-сюда, не говоря ни слова, и Малкольм отходит от него. Пока он идет к Мелани и Кэти, то как-то держит себя в руках, но, сев рядом с ними, хватается за голову и начинает рыдать.

Вдруг я слышу, как Тревор что-то бормочет, однако не понимаю, что именно, и наклоняюсь к нему:

– Извините, что вы сказали?

Он поворачивается настолько резко, что я пугаюсь. За запотевшими линзами очков его встревоженные глаза кажутся огромными. Взгляд Тревора мечется из стороны в сторону, но на мне так и не задерживается.

– Дэвид, – шепчет он.

– Дэвид?

– Я видел, как он умер.

До меня не сразу доходит, что он имеет в виду, но потом мне становится ясно. После завтрака Тревор ушел на улицу прямо перед тем, как у Дэвида случился сердечный приступ.

– Вы тогда пошли гулять по острову, да? – вкрадчиво спрашиваю я. – И увидели в окно, как Кристин пытается спасти Дэвида?

Издав звук, похожий на тихий стон, он сильно зажмуривается.

– Тревор, я сделаю все, чтобы вам помогли. Там, на большой земле.

– А вам?

– Что, простите?

Он искоса смотрит на меня:

– Вам тоже помогут?

Потеряв дар речи, я смотрю в небо и часто моргаю, чтобы не заплакать. Теперь уже я не могу вымолвить ни слова.

* * *

Когда я сказала, что собираюсь еще раз попытать удачу с машиной, то ожидала бурного обсуждения. Думала, что кто-нибудь из мужчин наверняка захочет поехать со мной. Но Джо лишь устало покачал головой, а остальные вообще никак не отреагировали на мое предложение. Пожар и «Валиум» сделали свое дело. Сейчас все просто сидят и наблюдают за тем, как горит отель.

Я бегу к машине, вдыхая сырой воздух, ветер бьет меня по лицу и треплет волосы. Худи липнет к телу, а промокшие кроссовки шлепают по плиткам дорожки. Вдруг из кустов мне в ноги шарахается кот, я поскальзываюсь и чуть не подворачиваю щиколотку, но продолжаю бежать, не обращая на него внимания. Вот я уже несусь по хрустящему гравию стоянки, с каждым шагом мое дыхание сбивается все сильнее. Добежав до машины, я останавливаюсь, наклоняюсь и выплевываю мерзкую,