Читать «Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921» онлайн

красных там была еще гаубица, но она успела ускакать. Елизаветинскую наши не занимали. Захваченные пленные оказались четырех различных полков. У Туркула проводниками были казаки из ст. Елизаветинской. Интересно, что предпримут красные в ответ на это?

17.01.1920. Этот циклон всё продолжается и с каждым днем всё свирепеет. Простоять 2 часа на позиции у пушки уже делается делом трудным. Разводим костер, но и это очень мало помогает. Замерзаешь пока дойдешь до места, а идти всего-навсего не более 200 сажень. Сегодня метели не было, но ветром подымало снег с земли и мело настолько основательно, что шагах в 100 ничего не было видно. В доме у нас тоже не особенно тепло. Топят здесь теперь соломой или стеблями подсолнечников и камышом (каменного угля, конечно, нет). Пока печь горит, — тепло, а когда ее затушат, температура быстро понижается. В особенности это чувствуется ночью и под утро. На случай всяких ночных «гермидеров» приходится брать к себе в дом вещи. Спать приходится, не раздеваясь совершенно, даже в сапогах и папахе. Я лично укрываюсь шинелью, но даже те, которые располагают полушубками, и то к утру замерзают в комнате. Вшей развелось невероятное количество, днем как-либо снимешь нижнюю рубаху и поймаешь без особого труда около сотни. Почти все простужены; кроме этого почти каждый день у нас в батарее заболевают сыпным тифом всё новые и новые люди. Что было бы, если бы не достали еще сами обмундирования из горевших эшелонов во время отхода 27 декабря? Почти все ведь были совсем не одеты, а главное, батарея была без сапог. Некоторые из солдат успели захватить даже очень немало. За это время чуть ли не все деревенские девушки Петрогоровки начали ходить в английских носках. В данном случае солдатики оказались выгодными ухажерами. Очень занятые здесь в деревнях обеденные столы: круглые, около 1,25 аршина в диаметре, на 4–5 ножках, высотою меньше пол-аршина; во время обеда и ужина семья садится за этот стол посреди комнаты на особых маленьких скамеечках. В остальное время этот стол стоит прислоненным доской к стене или печке. Настроение здешних жителей не поймешь. Боятся страшно боев и хотят только, чтобы линия фронта передвинулась куда-либо подальше.

18.01.1920. Разговорился с командиром относительно преступлений нашего тыла — интендантств, снабжений и прочих богоспасаемых учреждений. Узнал прямо-таки ужасающие подлости, проворовались все: генералы, стоящие во главе этих учреждений, полковники, обер-офицеры и чиновники. Продавались казенные вещи из складов в розницу и, главным образом, оптом. Фронтовые части на свои законные требования получали отказ; для того чтобы получить только то, что предназначено, нужно было давать взятки разным генералам и полковникам из интендантства и отдела снабжений. Начальника отдела снабжения генерала Деева[164], говорят, предали суду, но он до суда от чего-то умер. Чтобы разные тыловые люди, интендантства были роскошно одеты, получали каждый месяц бесплатно отрез сукна на брюки (из этого отреза можно было сшить несколько брюк) и всё, что только можно было. Когда наш командир обращался с просьбой отпустить нам, за деньги, этого сукна по расчету на наличный состав батареи, то ему в этом наотрез отказали, а между тем это сукно распродавалось направо и налево частным людям с целью спекуляции. Было всё и в достаточном количестве. Но нам ничего не отпустили даже и за деньги. Даже мадаполаму или бязи, от которых ломились военные склады, нам не дали. Фронт ходил раздетым; начались морозы, вьюги, снег; люди ходили в буквальном смысле без сапог и подметок, и ноги заворачивали в мешки. Всё можно было дать и еще бы осталось. Лучше не говорить обо всех этих делах. Теперь всё брошено, многие на этом сделали большие дела и сняли с себя всякую отчетность и ответственность, сказав, что нельзя было вывезти.

Возмутительней всего то, что за день до сдачи Ростова многие командиры частей обращались в разные интендантства с просьбой выдать обмундирование и указывали на то, что всё равно всё это будет брошено, и то получили отказ. Вся эта публика решила, что всё абсолютно для них, а нас считали за каких-то дурачков, которые могут и должны, находясь всё время на фронте, жить в отвратительной обстановке, рисковать всё время здоровьем, не говоря уже о жизни, не получать даже того, что нам положено, и своими силами поддерживать свое существование и прикрываться от наготы и непогоды. Говорить с ними нечего, их нужно тысячами вешать.

19.01.1920. Начали поговаривать о том, что нас скоро сменят, и наша дивизия пойдет, быть может, в район Новороссийска, для борьбы с зелеными. Говорят, что зеленые сильно обнаглели. Передают такие подробности, что штаб зеленых помещался в Новороссийске в одном доме с нашим штабом. У нас эти дни проходят спокойно. Справа и слева на соседних участках тоже ничего не делается. Последние дни левее Азова начала работать броневая площадка бронепоезда «За Русь Святую» с 6-дюймовой пушкой.

Ходит масса всевозможных слухов о перегруппировках противника. Говорят, что Буденный идет из Таганрога по морю в направлении на Кагальник. Такой поход теперь вряд ли возможен из-за погоды. Сегодня по Реомюру –19 без ветра, а еще этот всё продолжающийся неистовый циклон. Пройти верст 25 по льду при таких условиях не так уж просто.

Поляки, говорят, заняли Могилев, а в районе Гомеля бои. Были сведения, что они заняли Двинск, Коростень и находятся в 30 верстах от Киева. Сведения об их фронте доходят крайне редко, всё ограничивается только слухами. С Махно красным тоже, кажется, придется повозиться. Говорят, что у него снова около 30 000, разоружить которых большевикам не удается. Приятно, что они между собой основательно повозятся. Жаль только население. Бороться с Махно вообще трудно, так как его банды состоят из местных жителей. Когда им приходится туго, они рассасываются и превращаются в мирных жителей, а через некоторое время шатия снова собирается.

20.01.1920. Красные подвезли опять артиллерию в Обуховку и Елизаветинскую и ознаменовали это бомбардировкой Азова. Ветер немного сбавился, но мороз заметно усилился, всё потрескивает прямо. Роскошные ночи, луна почти полная, видно как днем.

Красные часов около 9 пустили несколько ракет на нашем участке и в районе Усть-Койсугского, кроме того, от перебежчика были получены сведения, что сегодня ночью они будут наступать. В силу этого нас разбудили часов около 11 и приказали стать на позицию около железнодорожной будки. От пехоты были назначены усиленные караулы. У нас всё прошло благополучно, на нас они не наступали, а часов около 12 повели наступление на Батайск и несколько правее