Читать «Стратегическое мышление в бизнесе. Технология «Векторное кольцо»» онлайн
Андрей Владимирович Курпатов
Страница 25 из 66
Напротив, если вы заняты фактическим выживанием, то мыслите предельно ясно, со всей, так сказать, пролетарской прямотой. Когда на кону твоя жизнь — тут уж не до слюней и соплей, не до любви и не до этики.
То есть в идеале тут всё должно быть жёстко, по делу, с чёткой расстановкой приоритетов. Шаг влево, шаг вправо — и ты пропал. Поэтому тут важен просчёт рисков, чёткость — и это ещё одна стратегия решения задач.
Наконец, когда вы заняты иерархическими (социальными) играми, прокладываете себе путь к вершине социальной пирамиды, вы думаете куда объемнее, сложнее, расчётливее, хитрее.
• Борясь за своё выживание, вы думаете здесь и сейчас, готовы к переговорам и договорённостям.
• Будучи под мороком чувственной страсти, вы думаете только о цели, на которую ваша страсть направлена — или всё, или ничего, никаких компромиссов.
• А вот борясь с соплеменниками за место под солнцем, вы, напротив, думаете как раз на завтра и на послезавтра, и компромиссы тут — это ваше второе имя.
Но что такое бизнес, если не борьба за личное выживание, не социальная игра на множестве уровней и не желание успеха, восторга и восхищения?
Бизнес требует от нас всего арсенала возможных интеллектуальных стратегий:
• мы постоянно должны быть в седле, не ослаблять хватку, толкаться локтями и пробивать неприятельскую оборону;
• нам необходимо находить общий язык с людьми, уметь входить в их положение, а желательно — попадать прямо им в голову;
• наконец, нам нужно привлекать людей, восхищать людей, покорять их сердца, заставлять их сердца биться.
Да, выглядит немного литературно, но это так. Конечно, если вы работаете, например, в сфере развлечений и креатива, то последний пункт переместится у вас на первое место, а если вы производите трубы для газопроводов, то он так и останется третьим в списке.
Но в любом случае, если вы хотите быть лидером и успешным предпринимателем, вам нужен полный комплект этих интеллектуальных стратегий.
«Инстинкт мышления»
Получается, что эффективное мышление — это мышление, которое использует разные способы сборки интеллектуальных объектов. И природа оснастила нас соответствующим инструментарием. Только вот пользуемся мы им, сами того не осознавая, а значит, не можем пользоваться им прицельно, целенаправленно.
Впрочем, поскольку мы понимаем, под какие задачи мозг создавал ту или иную интеллектуальную стратегию, мы можем их реконструировать. Давайте попытаемся понять и прочувствовать, как мы думаем под воздействием того или иного инстинкта, и концептуализируем эти стратегии, чтобы пользоваться ими по собственному решению и с максимальной эффективностью.
В чём же принципиальное отличие задач на выживание, на социальность и на продолжение рода?
Задача выживания — это вопрос нашей безопасности, а на уровне мозга за неё отвечают прежде всего:
• так называемые миндалевидные тела (знаменитая амигдала);
• и островковая доля — это область коры головного мозга, которая, впрочем, спрятана как бы внутри больших полушарий (рис. 1).
Рисунок 1
Расположение островковой доли миндалевидных тел в мозге
Миндалевидные тела отвечают за две самые неприятные наши эмоции: страх и агрессию — знаменитая пара «бей или беги».
Эти эмоции и в самом деле связаны самым непосредственным образом: агрессия не возникает у человека просто так — сначала мы чувствуем угрозу (а значит, уязвимость и страх), а затем начинаем защищаться (вот и появляется агрессия).
Островковая доля — это область коры головного мозга, которая отвечает:
• с одной стороны, за формирование у нас эмоционального состояния, поэтому она тесно связана со многими структурами так называемой лимбической системы;
• с другой стороны, она является местом сбора, так сказать, наших телесных ощущений — когда у вас что-то болит или плохо работает в организме, эта информация обрабатывается именно здесь.
Удивительно, впрочем, другое. Как выяснилось совсем недавно, островковая доля, эволюционно предназначенная для сигнализации нам о физической боли, у человека отвечает и за «душевную боль» — например, когда вы теряете близкого человека, — и за боль «денежную».
Да-да, я не оговорился. Профессор психологии и неврологии Стэнфордского университета Брайан Кнутсон показал в своих исследованиях, что, когда нам приходится расставаться с деньгами, мы испытываем что-то вроде физической боли — как если бы нас ударили в живот или начали душить.
То есть наш инстинкт самосохранения настолько сросся с представлением о деньгах, что, расставаясь даже иногда с незначительной суммой, мы ощущаем себя уязвлёнными и незащищёнными. В этом, надо признать, есть своя логика, ведь именно деньги гарантируют нам в этом мире еду, кров, социальное признание — то есть какую-никакую безопасность.
Нейрофизиология восприятия денег
Видео об исследованиях Брайана Кнутсона из онлайн-курса «Мозг и бизнес»
Необходимо принять во внимание, что наши эмоциональные состояния претерпели сильную трансформацию благодаря нашему, так сказать, врастанию в культуру. Тут сыграли роль три фактора:
• во-первых, с самого детства нас тренируют контролировать свои эмоции, ведь страх и агрессия — это не только субъективно неприятные эмоции, это ещё и эмоции, которые в социуме не приветствуются, то есть по мере взросления мы учимся рационализировать свои эмоции и таким образом ослаблять их влияние на своё поведение;
• во-вторых, мы, в отличие от наших эволюционных предков, обучаемся языку, что позволяет нам испытывать эмоции не только по поводу тех событий, участниками которых мы оказываемся, но и тех, которые нам только предстоят, — то есть мы представляем, что что-то нехорошее случится в будущем, и заранее начинаем тревожиться, а то даже и злиться;
• в-третьих, мы можем испытывать эмоции в отношении абстрактных, по сути, вещей и явлений — например, ненавидеть фашизм, хотя его глазами не увидеть и руками не пощупать, или, например, бояться, что мы не понравимся другому человеку, не справимся с какой-то задачей. И это страх не физического насилия, не смерти, а чего-то абстрактного, что мы себе воображаем.
А какая часть нашего мозга отвечает за контроль поведения и эмоций, за формирование образа будущего и за абстрактные интеллектуальные конструкции? Разумеется, префронтальная кора головного мозга — высший, так сказать, командный пункт нашей высшей нервной деятельности.
Вот и получается, что, с одной стороны, страх и агрессия вроде бы слепят, приводят к так называемому тоннельному видению, а с другой — страхи, которые нас мучают, риски, которые мы прогнозируем, угрозы, которые вводят нас в состояние стресса, и прочие психологические неприятности — образы,