Читать «К нам едет… Ревизор!» онлайн

перестали так зло бить по кочкам, едва ли не выкидывая меня через борт, извозчик немного ослабил вожжи и, словно между делом, заговорил:

— Сударь… а ежели не секрет, чего вы туда ехать собрались? До кого вам дело?

Я не сразу ответил, глядя на дорогу перед нами — мы прошли низину, и грязь уже сменялась сухой, пыльной колеёй. Просить его хоть чуть притормозить на кочках было бы нечестно, он бы счёл меня за скрягу, но теперь надо было отдышаться после этакой езды.

— Надобность такая возникла, — сказал я, наконец. — Дела.

Мужик кивнул, будто и не ждал более обстоятельного ответа. Некоторое время мы ехали молча, слышно было только фырканье лошади да скрип оглобель. Потом он снова подал голос, уже осторожнее, словно прощупывая почву.

— Вы, как я понимаю, не местный… А то, если бы не ваш молодой возраст, я бы подумал, что вы сослуживец покойного господина Филиппова. Под его началом, можа, состояли.

Я пожал плечами, не подтверждая и не отрицая.

— А кто такой господин Филиппов? — уточнил я, делая вид, будто имя мне ни о чём не говорит.

Частично оно так и было.

Извозчик оживился и заговорил, со смаком, распевно.

— Серьёзный человек был, — вздохнул он. — Оченно даже. Городской голова, пока на его место Голощапова не посадили. При нём порядок был, и не бумажный, как сейчас, а настоящий. Купцы знали меру, а чиновники своё место. Всех господин Филиппов в железном кулаке держал…

Мужик горько вздохнул, тронул вожжи и добавил так тихо, что я едва расслышал:

— А сейчас… сейчас от господина Филиппова только дочурка да сыночек остались. Да и про тех почти все забыли. Эх, жили при нём — не тужили… хорошие времена были.

Мужик замолчал, но по интонации было ясно, что он хотел сказать больше. «Не то что сейчас» — это висело в воздухе, но он всё же не решился произнести это вслух.

— А почему же все забыли? — спросил я. — Если их отец столько хорошего сделал?

Извозчик не ответил сразу, видно, взвешивал, стоит ли продолжать.

Потом дорога снова пошла неровная, колёса начали срываться в колею, повозку затрясло так, что слова приходилось проглатывать, чтобы не откусить себе язык ненароком. Извозчик замолчал и только и смотрел на вожжи, осторожно ведя лошадь, чтобы та не оступилась и чтобы не повредить оси. Я видел, как он то и дело косится на переднее колесо, ловя каждый удар.

Меня же в этот момент поймала другая мысль, назойливая и неприятная. Интересно, как же Анастасия добирается из своего поместья в уезд по такой дороге. Пешком? Или в чужой повозке?

Когда тряска ослабла и колея снова стала терпимой, извозчик, наконец, продолжил, подхватив с того же места.

— Так вот почему о них забыли… тут никакой тайны нет. Потому что они Голощапову родня. Племянники.

Я напрягся, но виду не подал.

— Он им дядька, — уточнил извозчик. — По отцу. Анастасия и брат Петька — Филипповы, да только это им больше во вред, чем в пользу.

Вон оно как! Я поразмыслил. Если она племянница городского головы, то это уже не «бедная сирота» и не забытая всеми дочь прежнего начальника. Это… заложница родства. Любое слово, любой шаг в ее отношении — всё можно списать на «семейное дело». Воспитание, нравы…

Правда, в голове не складывалось — отчего при столь близком родстве у Голощапова и Филиппова разные фамилии?

— А Голощапов с Филипповым… — осторожно начал я. — Они что же, близко были?

Извозчик хмыкнул.

— Сводные братья. Да только Голощапов брата на дух не переваривал. Считал мягкотелым, не деловым. А Филиппов… — он запнулся. — Филиппов людей любил. За это его наш брат и уважали.

Я кивнул, мысленно делая пометку. Выходит, здесь не просто история с девушкой, как я поначалу подумал. Тут дело было глубже и, что важнее, опаснее.

— А почему так вышло? — спросил я. — Что между ними случилось?

Извозчик покачал головой.

— Этого я не знаю, сударь. Не нашего это круга разговоры. Мы своё видели, а что у них там меж собой было — кто ж скажет.

Мужик посмотрел вперёд и добавил уже увереннее:

— А вот у Анастасии вы, может, и спросите. Мы уж подъезжаем.

Я поднял взгляд. Впереди, за поворотом, показалось поместье. Большое, добротное, с просторным двором, хозяйственными постройками и домом, который явно помнил лучшие времена. Оно стояло особняком, чуть в стороне от дороги, будто и не пряталось, но и не звало к себе.

При первом же внимательном взгляде становилось ясно — поместье за последние годы сильно обветшало. Дом основательный, старой постройки, с высоким цоколем и некогда белёными стенами, но штукатурка на них давно вздулась и местами осыпалась, обнажая тёмный кирпич. Кровля провисла, дранка на краях почернела от дождей, а в одном месте виднелся даже и пролом, кое-как прикрытый листом старого теса. Окна смотрели на редких прохожих мутным взором, часть стёкол была заменена на разные — где с пузырями, а где с трещинами, и это сразу выдавало бедность хозяев. Двор зарос бурьяном, крапивой и лопухом по колено, а остатки штакетника висели косо, словно держались из упрямства.

Запустение царило здесь давно, но всё-таки ещё не прижилось окончательно, это чувствовалось сразу. У ворот, перекошенных и скрипучих, земля была примята, колея ещё не высохла и поблёскивала влажной глиной, как будто кто-то приезжал сегодня утром или, в крайнем случае, на рассвете.

Я отметил это и задержал взгляд, потому что такие мелочи редко бывают случайными.

— Ну вот и всё, — сказал извозчик, натягивая вожжи. — Приехали по месту.

Повозка остановилась, лошадь фыркнула и переступила с ноги на ногу, явно довольная, что мучительная дорога, наконец, закончилась.

— С вас два рубля, сударь, — добавил мужик уже деловито. — Мы с запасом уложились, как и договаривались.

Я расплатился, не споря. Действительно, прибыли мы раньше оговорённого срока, и извозчик своё отработал честно. Монеты звякнули у него в ладони, он быстро пересчитал и убрал их в карман.

— Подождите меня здесь, — сказал я, не откладывая. — Это недолго.

Он посмотрел на дом, потом на дорогу, ведущую обратно, и понимающе кивнул.

— А то как же, тут без повозки обратно не выбраться. Вот только, сударь, за простой так-то тоже платить надобно, — сказал извозчик, поразмыслив и почесав подбородок. — В общей сложности оно три рубля выйдет.

Я на секунду задержал взгляд на его лице. Три рубля — деньги немалые, особенно если считать, что дорога сюда уже вытянула у меня из кошелька больше, чем хотелось бы. Однако выбор был