Читать «Песня скорпионов» онлайн

под тонким слоем антрацита оказался лигнит, который покупают разве что деревенские жители для своих печек. Именно поэтому “Тавалога” начала отставать.

Тяжёлые повреждения яхты Арклана подтвердили газеты Лиги и Уммахана, но “Партизан” не пишет о них ни слова. Главный орган министерства обороны лишь охает, что на “Золотую тигрицу” наткнулся “учебный корабль, годный лишь для музея”.

Зачем товарищи политвоспитатели скрывают меткую стрельбу артиллеристов? Всё просто: они стараются прикрыть толстые задницы крыс в погонах, на которых пожаловался капитан крейсера».

Доневич отложил газету.

— Твоя работа?

Физиономия Войко, казалось, подтверждала подозрения. Она светилась, как всегда, когда дотошный курсант рассказывал об очередной победе в спорах с педагогами. Но сейчас он отрицательно покачал головой:

— Не моя… В штабе не поверили, но правда — не моя! Я действительно только написал жалобу и ни с одним журналюгой не общался. И «Рассвет» увидел, лишь когда замкомфлота мне статью в нос ткнул. Вместе с вызовом в Светлоградово.

— И обвинил во всём тебя! — Адмиральская дочь хихикнула, осушила стопку и снова налила всем присутствующим.

Воислав обреченно кивнул. Он действительно был ни при чём. Узнав об инциденте, скучавший в редакторском кабинете Нишич почуял запах жареного отсиженной пятой точкой и сорвался в Невриду. Вечер в пивной, где отдыхали в увольнении несколько моряков с крейсера. Знакомый в штабе, который позволил взглянуть на докладную капитана Гверо и даже деликатно вышел в туалет, когда Радо искоса и ненавязчиво глянул на фотоаппарат. Визит в ту самую правительственную библиотеку, куда, кроме легкомысленного Femin Revue, поступали и крупнейшие газеты мира.

Статья ударила точно в цель, и, главное, в нужное время. Председатель Народно-революционной партии Младо Грдамич, сменивший четыре года назад умершего на посту генерала Меткеша, начал свое правление с того, что объявил войну расхитителям народного достояния. Его главным оружием стал новый правоохранительный орган — Специальная прокуратура. Набрали туда из провинции молодых амбициозных сыщиков, большинство которых успели поцапаться с начальством или просто не любили стариков, лежавших, подобно замшелым брёвнам, на пути их мечтаний о больших чинах и просторных кабинетах. Неожиданно для самих себя сыскари оказались в столице, готовые порвать за любимого товарища вождя кого угодно. Ведь именно ему они обязаны внезапно рванувшей ввысь карьерой и правом копать под людей, на которых год назад глаз поднять не смели.

Правда, внимательный взгляд мог бы заметить, что главными расхитителями регулярно оказывались чиновники, близкие к партийным старцам, неугодным новому лидеру. Но таких глаз нашлось немного, а рты под ними молчали. Сейчас-то цензуру отменили, а завтра? Может, сами спецпрокуроры и берут на карандаш тех, кто болтает лишнее.

Ни одного члена правительства или Центрального Комитета партии пока не посадили, но отправиться на пенсию после скандалов с проворовавшимися подчинёнными некоторым пришлось. Более понятливые подавали заявления, прочтя гневные статьи о своих грехах с цитатами из трудов беспощадного гонителя воров и взяточников маршала Кордича. Самые упорные ушли, обнаружив под окнами митинги возмущённого народа, который иногда эти самые окна даже начинал бить. Причём хулиганы точно знали, куда кидать камни и пустые бутылки, а милиционеры, повязав, отвозили их на несколько кварталов и отпускали.

Чистка руководства вооружённых сил ещё не началась, однако планировалась, а тут как раз статья в «Рассвете»! Обнаружив её в подборке материалов от информотдела ЦК, Спецпрокуратура затребовала у командующего Невридским флотом докладную Гверо и, в качестве свидетеля, самого кап-три. То, что история оказалась хоть и скандальной, но мелкой, никого не смутило. Следствию лишь бы зацепиться, а потянув за ниточку, можно извлечь очень много полезного…

Выйдя ночью в туалет, Лада заметила свет в гостиной, открыла дверь и обнаружила Воислава, мирно посапывающего в кресле рядом с упавшей на ковёр книгой. Мягкий свет торшера падал на худое лицо с характерным изломом бровей, и Лада, не видевшая его несколько лет, заметила, как изменился друг её брата. Велемира она видела постоянно, и его превращение во взрослого мужчину в глаза не бросалось, да и при свете Отца и Матери люди выглядят по-другому. А тут ещё и первый настоящий бой…

Черты стали резче и как-то опаснее. Такой мог выйти один на один с пиратом, и понятно, почему он отверг сделанное когда-то отцом предложение служить в штабе. «Не рождён для мира», — вспомнила она слова из давно забытого иностранного фильма. Такого мира, как сейчас… со службой с утра до пяти часов и семейным ужином по вечерам…

Капитан проснулся и с изумлением уставился на Ладу.

— Ты что?

Она внезапно вспыхнула, остро почувствовала, что стоит в одной ночной рубашке, и залилась краской.

— Хотела свет погасить, а тут ты… Почему не спишь? Мама тебе в велькиной комнате постелила.

— Как раз заснул. Надо в койку перебираться…

Свет торшера погас, в темноте они столкнулись плечами, а дальше… Хмель и обида на мужа переплелись вместе, запах корабля ударил в голову. Если действительно мстить, то никого лучше и не найти. Их губы встретились вроде бы случайно, и Лада сжалась. А вдруг он скажет: «Ты что, с ума сошла?» Но Воислав промолчал…

— Сюда, — жарко шепнула она, открывая дверь в свою комнату.

Капитан ухитрился раздеться, не переставая обнимать её, самой надо было всего-то скинуть ночнушку, а дальше оба не то провалились куда-то, не то улетели, да это и неважно стало. Вообще всё стало неважно.

Когда они вернулись на землю, Войко все еще продолжал её целовать. Часы показывали три ночи. В свете уличного фонаря глаза внезапно обретённой любимой сияли кошачьим блеском.

— Ещё… — тихо сказала она.

— Тётя Рада нас убьёт, если узнает, — с коротким смешком капитан зашёл на второй круг.

— Сама виновата! — Обида на мужа жгла хуже выпитой настойки. — Почему позволила мне выйти за этого резинового пупса? Я, дура, не понимала, но она-то обязана была сообразить, куда дочь лезет?! А теперь всё равно!

До своей постели Воислав добрался лишь под утро.

— Где был? — Велемир всегда спал чутко.

— В гостиной заснул.

— Врёшь! Там темно и нет никого.

— Тогда зачем спрашиваешь? В морду дать хочешь? Давай, бей, только чтобы родители утром не увидели.

Друг молчал долго. Потом сквозь зубы процедил:

— Я был против старого урода. А они мне в два голоса: не суйся, твоя сестра большая девочка, это её решение. И что теперь? Ведь полугода со свадьбы не прошло…

— Ты оказался прав, — Воислав мрачно уставился в потолок. — Они все неправы, а ты прав. Знаешь, как она мужа назвала? Резиновым пупсом!

— С тобой ей хорошо было? — Велемир с трудом выдавливал из себя слова по одному.