Читать «Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта» онлайн

Алена Шашкова

Страница 26 из 52

телу, рельефные мышцы которого ощущаются даже сквозь одежду. Меня словно окутывает его теплом, защищает от внешнего мира даже тут, в этой темной комнатке.

Вообще иррациональное чувство, учитывая, что именно он в первую очередь и подозревал меня, а его бывшая, которая все еще надеется стать настоящей, пытается засадить меня.

— Я сейчас отпущу, но при одном условии: вы не издаете ни звука! — шепчет ректор, едва касаясь губами моего уха. — Кивните, если согласны.

Естественно, я киваю, тогда он убирает свою руку с моего лица и резко разворачивает лицом к себе, одновременно прижимая к стене.

Мы стоим в крошечной нише, где и одному-то развернуться тяжело, а тут нас двое, потому мы оказываемся плотно прижаты друг у другу. Ректор снова нависает надо мной как скала, только теперь у меня нет шанса отдалиться.

Нос к носу, глаза в глаза. И это заставляет мурашки бежать по телу, разгоняет кровь и делает дыхание поверхностным и частым.

Радужка ректора на мгновение вспыхивает ярким золотом, а зрачок становится вертикальным.

— Кажется, я просил вас не делать глупостей! — практически одними губами произносит он, а я ощущаю его слегка мятное дыхание.

— Кажется, я вам уже говорила, что разберусь во всем сама! — так же отвечаю я. — Раз вы не хотите включить голову и понять, что тут что-то не так!

Забавно, что мы разговариваем почти бесшумно, но совершенно точно понятно, что кричим друг на друга.

— Это вам уже пора включить вашу милую головку и осознать, что с Ирганией шутки плохи, — он прищуривается и склоняется еще ближе. — Вы даже не представляете, во что можете вляпаться!

Упираюсь руками в его грудь и ощущаю, как сильно и взволнованно бьется его сердце. Как будто он переживает.

Снаружи, совсем близко, раздаются шаги. Иргания все же спускается до нас и останавливается аккурат за занавеской. Ректор прижимает палец к моим губам, не давая ответить на последний его выпад. Наши дыхания смешиваются, и я с трудом сдерживаю участившееся сердцебиение.

Я чувствую исходящее от ректора тепло и напряжение, сама еле сдерживаю невольную дрожь и сжимаю кулаки, потому что ладони начинает нещадно жечь. Ощущение опасности и близости кружит голову, мы оба замираем, понимая, что лишь несколько сантиметров отделяют нас от того, чтобы нас нашли.

Наверное, из-за зашкаливающего адреналина я начинаю сходить с ума, потому что мне бы очень хотелось увидеть лицо Иргании, когда она обнаружит нас с ректором в таком виде. Это было бы эпично.

Проходит не больше нескольких секунд, а кажется, что пара десятков лет и полголовы седых волос. Но в итоге Иргания все же уходит наверх, а я понимаю, что опасность миновала.

Ректор напряженно прислушивается, потом обхватывает меня за плечи и тихо произносит:

— Потерпи немного.

Меня как будто вдавливает в стену, размазывает по ней, перед глазами все плывет, а течение мыслей на секунду прекращается. Когда у меня, наконец, получается вдохнуть, я обнаруживаю, что мы стоим посреди моей комнаты.

— Как мы…

Ошеломленно смотрю на ректора, который хмуро молчит.

— Погоди, так ты хочешь сказать, что мог сразу же перенести нас сюда, а не прижиматься ко мне там, в нише? — возмущенно говорю я и только после этого понимаю, что мы с легкой руки ректора перешли на «ты».

Он выгибает бровь и с ухмылкой смотрит на меня:

— Только не говори, что тебе не понравилось.

Я заливаюсь краской до самых волос.

— Нет, конечно! — слишком поспешно говорю я, понимая, что нещадно вру.

Там, в нише, окутанной теплом и потрясающим запахом ректора, было хорошо даже несмотря на все прочие факторы.

Чувственные губы ректора растягиваются в улыбке, но она сохраняется ровно до того момента, как его взгляд падает на мое плечо. Прожженная рубашка и повязка мягко намекают, что мои приключения не ограничивались слежкой за Ирганией, ректор мгновенно мрачнеет.

— Во что ты еще умудрилась вляпаться? — сердито спрашивает он.

— В то, что твоя дорогая Иргания пытается подстроить так, чтобы факультет закрыли, — вскидываю подбородок и стараюсь не уступать ему в сердитости.

— О чем ты, Ярхаш тебя побери?

— Твоя обожаемая бывшая подговорила одного из нестабильных студентов, чтобы он затравил Алисию. А потом он же что-то ей передал, — говорю я.

— И ты, конечно, решила узнать, что? — ректор делает шаг ко мне.

— А ты как думаешь? Раз ты сам ей безоговорочно доверяешь.

— Алессандра, — мрачно произносит ректор.

— Может, ты вообще специально удержал меня? Подыгрываешь ей?

— Остановись, — угроза в голосе Ферста нарастает.

— Так закрой уже факультет! Что не сделаешь ради любви, да?

Ох, меня несет! Чувствую себя какой-то истеричкой. Это все от стресса, точно!

Ректор рычит от раздражения, делает еще один шаг ко мне, одной рукой резко притягивает за талию, второй зарывается в волосы, а его чуть шершавые губы накрывают мои.

Глава 27

Ректор целует меня глубоко, жадно, и я тону в море ощущений. Чувствую, как мое тело покрывается мурашками, когда язык Ферста с напором размыкает зубы и скользит по моему, исследуя, дразня. Голова кружится, а дыхание сбивается.

Книга выпадает из рук и со шлепком падает на пол.

Прикосновение его сильных рук обжигает, вызывая дрожь во всем теле. Я не могу сдержать тихий вздох, когда он притягивает меня ближе. Тону в океане новых ощущений, которые затмевают все, что я испытывала до этого.

Именно сейчас кажется, что у меня и не было мужчин до этого момента. Точнее, я не знала, что от одного поцелуя можно испытывать такой фейерверк эмоций.

Пытаюсь оттолкнуть ректора, но его обжигающие прикосновения парализуют меня. Мои руки будто налились свинцом, и я не могу заставить себя отстраниться. Вместо этого скольжу пальцами по груди к мощным плечам, чувствую разгоряченную кожу его шеи и вцепляюсь пальцами в ректора, притягивая еще ближе, будто пытаясь слиться с ним в единое целое.

Его сильные руки обвивают мою талию, и я замираю, растворяясь в этих объятиях. Воздуха отчаянно не хватает, но это кажется несущественной причиной прервать поцелуй.

Ректор первый отстраняется, тяжело дыша и все еще удерживая меня. Наши взгляды встречаются, и в его глазах я вижу отражение своих собственных эмоций — страсть, сомнение, жажду. Мне кажется, что в этот момент мы оба одинаково растеряны и сбиты с толку, но одновременно и