Читать «Тьма у трона» онлайн

– вы сможете сверить их с тем, что говорят перед смертью ваши больные, но сомневаюсь, что совпадения найдутся. Я слышал, умирающие выражаются крайне абстрактно. На вашем месте я обратил бы больше внимания на то найденное мной пророчество, что действительно сбылось.

Алексей обнаружил, что все еще стоит на пороге. Несмотря на неспешную манеру речи собеседника, у него закружилась голова: так резко начался этот доклад и столько посыпалось фактов и цифр – будто с листа читали.

– Вы что же, и в Шлиссельбург успели съездить? – Алексей закрыл за собой дверь.

– Съездил, это ведь недалеко. Удалось все уложить в один день. – Докладчика его оторопь нимало не смутила. Он преспокойно уселся в кресло и продолжил: – Что касается этого единственного сбывшегося пророчества, которое я упомянул, его сделал некий монах Авель. В год…

– Вы все это сделали в один день?

Светлые глаза встретили его изумление полным равнодушием.

– По распоряжению его высочества мне дали доступ к тюремным книгам и камерам заключенных. Это все можно было бы сделать и быстрее, если бы не пришлось тратить время на дорогу. Позвольте мне вернуться к монаху Авелю. Опуская ненужные детали биографии, которые вы найдете в моих записях, он попал в крепость за предсказание, сделанное императрице Екатерине. Оно звучало так. «В умирающем свете начнется царствие твое и во тьме закончится. Ты будешь править тридцать четыре года и вознесешься выше всех, но умрешь, низвергнутая рукою беса».

У Алексея кровь застыла в жилах. Никто не знал, что на самом деле произошло далекой ночью девяносто шестого года. Даже император и цесаревич не пожелали знать, хотя, конечно, догадывались. Он уставился на докладчика, но с тем же успехом мог пытаться прожечь взглядом стену – ничто не прорывалось сквозь скорлупу равнодушия, окружавшую этого странного светлоглазого человека.

– Насколько я могу судить, – продолжил тот, – все здесь фактологически верно. Ее величество в самом деле можно считать вознесшейся невероятно высоко, и на пике своего могущества она погибла при нападении бесов. Но больше всего в достоверности этого пророчества убеждают, конечно, точно указанные тридцать четыре года ее царствования. Первая фраза довольно абстрактна, но если трактовать тьму как все тех же бесов, а умирающий свет – как гибель его величества Петра Федоровича, все сходится и здесь.

Алексей тяжело сглотнул.

– И что этот монах? Оставил он еще какие-то пророчества?

– Да, и изрядно. Но, к сожалению, все тетради, куда он записывал свои предречения, были сожжены по приказу покойной императрицы. Если хотите что-то узнать, придется допрашивать лично. Он в своем уме, насколько это возможно, однако мне сказал, что говорить готов только с государем. Вот и весь доклад.

Алексей тупо уставился на стопку бумаг, взгроможденную на невысокий столик перед креслом. То ли необычный предмет изысканий, то ли странные манеры собеседника совершенно сбили его с толку. Все же он отметил:

– Если вы во всех делах так скоро работаете, вам нельзя плесневеть на низших должностях в канцелярии. Вы…

– Не беспокойтесь, – быстро прервал его собеседник. – Я давно уже не, хм, «плесневею». Сейчас я нахожусь в чине статского советника.

Алексей поперхнулся. Статский советник?! Александр отправил ловить тени на стене статского советника?! Это был пятый чин в гражданской службе – всего три прыжка до Ростопчина, упорно стремившегося стать тем, чем был князь Безбородко до своей страшной кончины. Алексей и себя бы обругал, да только как тут догадаешься? Этот невзрачный человечек, моложе даже, чем он сам, и – статский советник?

– Прошу прощения, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Кажется, произошло недоразумение. Я просил его высочество порекомендовать мне кого-то, кто не обременен серьезными обязанностями.

– Я так и понял, – невозмутимо откликнулся сановник. – В этой ошибке нет ничего удивительного – мы с его высочеством столкнулись случайно, и он никак не мог предполагать, что за три года из простого секретаря я дойду до моего нынешнего положения. Только при его величестве стало возможным сделать такую головокружительную карьеру с таким головокружительно невыгодным происхождением, как у меня. Да и я сам ничего не сказал его высочеству – мне стало интересно. Ваш вопрос, видите ли, в некотором роде пересекается с моим старым увлечением.

– Старым увлечением?

– Поиском тайного смысла, – снова – без выражения, так, что и не поймешь, шутка это или нет.

Алексей нахмурился:

– Вы что, масон?

Впервые на губах статского советника мелькнула улыбка.

– Нет, что вы. Я священник. Правда, неудавшийся. Но в Александро-Невской семинарии нас учили многому, и еще больше могли почерпнуть те, кто не чурался проводить ночи в обнимку с книгами. Меня всегда привлекала идея, что разгадку будущего можно найти в настоящем. Согласитесь, это был бы самый верный способ избежать огромного числа трагедий.

Алексей, дичившийся любой эзотерики, кроме той, с которой приходилось сталкиваться лицом к лицу, обнаружил, что слушает с жадным вниманием.

– И что же? Нашли вы ответы?

– Ответы я нашел, но их оказалось так много, что установить, какие из них вернее других, оказалось невозможно. После этого я решил, что гражданская служба мне больше по душе.

– Как тут может быть много ответов? – не понял Алексей. – Будущее или можно предсказать, или нет.

– Ну вот например. – Аккуратная белая рука легла на бумаги. – У нас есть один пророк, который сказал истину, и двадцать три, которые ошиблись. Значит ли это, что только один из них обладал пророческим даром? Или, может быть, они все видели будущее, но разное? Может быть, наш мир – повозка, несущаяся по сети дорог и лишь по счастливой для монаха Авеля случайности свернувшая в ту колею, которую видел он? Сможет ли он повторить свой успех, и если да, будет это снова удачей или же умением? В конце концов, можно ли предотвратить предсказанное или, по излюбленным сюжетам греческих трагедий, пытаясь переменить судьбу, мы лишь приводим в движение механизм ее действия? Таких вопросов очень много, граф, и у каждой страны и культуры, даже у каждого автора, находится своя версия.

Алексей потряс головой. От одних только мыслей об этом у него засвербило в висках.

– А по существу вы что-нибудь сказать можете? Есть ли какие-то обстоятельства, при которых пророчества скорее сбываются, чем нет?

– Конечно. Большие трагедии относятся к таким. Хотя, опять же, возникает путаница, когда намеки на произошедшее притягивают буквально за уши или пытаются вписать постфактум. Но я заметил кое-что интересное. Особенную пророческую активность замечают на рубеже веков.

– На рубеже веков? – звучало красиво, а потому вызывало сомнения. – Бред какой-то. Летоисчисление ведь придумано людьми. До крещения Руси мы вели его по-другому.

– Так ведь и