Читать «Смерш. Главный козырь Сталина» онлайн

армии фельдмаршала Ф.Паулюса служило, по некоторым данным, 51 780 так называемых хиви, то есть советских граждан, добровольно надевших форму врага, участвовавших в боях либо выполнявших вспомогательные функции. Лишь в одном 524-м гренадерском полку разгромленной под Сталинградом 297-й немецкой пехотной дивизии по состоянию на 12 ноября 1942 г. числилось 106 человек, служивших в качестве ездовых, шофёров, поваров и рабочих на передовой.

Для содержания военнопленных противника и фильтрации бывших советских военнопленных в конце февраля 1942 г. Наркомат внутренних дел СССР создал 19 спецлагерей, в каждом из которых из оперативного состава и следователей военной контрразведки были организованы особые отделы. В ходе и после завершения Сталинградской битвы в спецлагерях и на сборно-пересыльных пунктах были собраны 128 132 человека из числа освобождённых из плена или находившихся в окружении. Из них после краткой проверки были направлены в части Красной армии 21 804 человека, а в отношении остальных проводились более углублённые фильтрационные процедуры[242].

Государственный комитет обороны возложил на органы госбезопасности задачу по организации агентурно-оперативной работы среди военнопленных и интернированных. С этой целью ещё в 1941 г. в НКВД СССР было образовано Главное управление по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ), включавшее в свой состав оперативно-чекистский отдел, который руководил оперативно-чекистскими отделами (отделениями) в лагерях. Основными задачами агентурно-оперативной работы среди военнопленных и интернированных были: сбор разведывательных сведений, представляющих интерес для Красной армии; вербовка агентов и подготовка их для использования за границей; выявление официальных сотрудников и агентов вражеских разведывательных органов; разоблачение деятельности разведывательных, контрразведывательных и карательных органов противника; вербовка агентов в целях контрразведывательной работы среди военнопленных и интернированных; выявление среди военнопленных бывших советских граждан — изменников Родины, участников фашистских злодеяний; агентурное изучение политических настроений, выявление и ликвидация нелегальных фашистских, диверсионных, шпионских и иных подрывных организаций; пресечение различных внутрилагерных преступлений; выявление и пресечение подрывной деятельности агентов американской и английской разведок, проводимой против СССР; выявление высококвалифицированных специалистов с целью их последующего использования в интересах нашей страны.

Учитывая, что военнопленные являются ценнейшим источником информации о противнике, органы госбезопасности уделяли особое внимание сбору через них разведывательных сведений. Военнопленные, среди которых были не только кадровые офицеры и солдаты, но и лица, мобилизованные из учреждений государственного аппарата, различных отраслей промышленности, научно-исследовательских и других учреждений Германии, представляли значительный интерес. Они сообщали важные сведения об армии и военно-экономическом потенциале противника, о новых видах вооружения, об аэродромах, укреплениях и других военных объектах, а также о различных государственных, военных и дипломатических секретах и мероприятиях правительства фашистской Германии и её сателлитов. Как следует из докладной записки Л.П.Берии Сталину № 337/6 от 3 апреля 1943 г., на 25 марта 1943 г. в лагерях содержалось 93 663 военнопленных. Всего же содержалось 159 474 военнопленных[243].

В ходе опросов военнопленных с целью сбора разведывательных данных органы госбезопасности уделяли особое внимание получению сведений, в которых нуждалось советское командование. Для этого были составлены специальные вопросники, которыми оперативные работники руководствовались в работе с агентами, при допросах военнопленных и при проведении других мероприятий с целью добывания нужной информации. В годы войны органами госбезопасности было получено от военнопленных, обработано и направлено командованию Красной армии, различным наркоматам и ведомствам свыше 6 тысяч разведывательных документов.

Работа по выявлению сотрудников и агентов разведорганов противника позволяла устанавливать основные направления деятельности немецко-фашистской разведки, пресекать её подрывные акции на нашей территории, выяснять, в какой мере она при переброске своих агентов через линию фронта использовала сопредельные с Советским Союзом страны (Турцию, Швецию и другие государства). Добытые данные о деятельности разведывательных и контрразведывательных органов противника помогли сделать некоторые выводы и об ошибках, допущенных советскими спецслужбами.

На основании этих сведений органы госбезопасности получили возможность вскрывать в последующем подрывную деятельность агентов фашистских спецслужб, руководителей реакционных политических партий, организаций в Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии и в других странах. Большое значение имели также данные, полученные от военнопленных-разведчиков, об агентуре разведывательных органов Германии и её сателлитов в различных капиталистических странах, в первую очередь в США и Англии. Эти сведения были использованы советской разведкой в интересах СССР.

О результатах работы среди военнопленных противника во фронтовых условиях периодически составлялись обобщённые документы, позволявшие своевременно вскрывать недостатки и использовать положительный опыт. В этом отношении интересна докладная записка начальника Управления контрразведки «Смерш» Центрального фронта генерал-майора А.А.Вадиса Военному совету фронта о работе с военнопленными войск противника 13 октября 1943 г.[244] В ней указывалось, что за период наступательных операций с 26 августа по 1 октября 1943 г. войсками Центрального фронта захвачены в плен 4445 солдат и офицеров противника, из которых офицерского состава — 42 человека. По национальному составу пленные распределяются следующим образом: немцев — 4102 человека, эльзасцев — 20, венгров — 8, поляков, румын и других лиц славянской национальности — 315. За указанный период было допрошено свыше 90 военнопленных, представляющих оперативный интерес, в том числе 1 майор, 4 обер-лейтенанта, 4 лейтенанта, 2 зондерфюрера и 81 человек унтер-офицерского и рядового состава.

При допросах военнопленных германской армии и при обработке трофейных документов основное внимание уделялось вопросам деятельности разведывательных и контрразведывательных органов противника, мероприятиям германского командования по формированию воинских частей из национальностей Советского Союза, выяснению политико-морального состояния войск противника, а также вопросам о режиме на оккупированной территории, паспортной системе и административном устройстве. К примеру, важную оперативную информацию дал военнопленный, командир эскадрона разве-дотряда 251-й пехотной дивизии германской армии обер-лейтенант Эрнст Шуппе. На допросе в управлении «Смерш» фронта он показал, что в ночь на 20 августа 1943 г. в районе города Севска через линию фронта в расположение частей Красной армии были переброшены два агента германской разведки, имевшие для обратного возвращения пароль «Курск». Один из агентов был одет в форму лейтенанта Красной армии, другой — красноармейца. Переброска агентов была осуществлена во время разведывательного поиска, проводившегося подразделением обер-лейтенанта Э.Шуппе. Последний также указал приметы переброшенных агентов, предполагаемый срок и место их возвращения.

Поскольку из полученных ещё ранее показаний военнопленного германской армии ефрейтора Германа Лидерера было уже известно, что в июле 1943 г. на участке 82-й пехотной дивизии через линию фронта перебрасывались два агента немецкой разведки, также имевшие пароль «Курск», все подчинённые органы «Смерш» Центрального фронта были информированы о том, что в районе дислокации войск Центрального фронта действует разведорган противника, снабжающий своих агентов паролем «Курск». В ориентировке были указаны подробные приметы перебрасываемых агентов.