Читать «Смерш. Главный козырь Сталина» онлайн

конкретным шагом являлось формирование Белорусской рады, армянского, грузинского, туркестанского комитетов, Туркестанского легиона, калмыцкого корпуса доктора Долля. Здесь же можно упомянуть и Комитет освобождения народов России (КОНР). Предпринимались дальнейшие меры по укреплению и соответствующей обработке так называемой Русской освободительной армии (РОА) во главе с изменником Родины Власовым.

С учётом продвижения Красной армии на запад стало практиковаться оставление отдельных агентов, небольших групп и даже агентурных отрядов численностью в несколько десятков человек на освобождённой от оккупантов территории. Агентура, ранее использовавшаяся в контрразведывательных и полицейских целях, а также разного рода пособники гитлеровцев целенаправленно оставлялись в тылу наших войск для ведения разведывательной и диверсионной деятельности[303].

«За последнее время, — говорилось в докладной записке в ГУКР НКО “Смерш” от 11 мая 1944 г. Управления контрразведки 1-го Украинского фронта, — германская разведка усилила заброску на нашу сторону своей наиболее подготовленной и враждебно настроенной к советской власти агентуры из числа националистов, бывших белогвардейцев, предателей и уголовников… Некоторые из арестованных шпионов неоднократно выполняли задания германской разведки в нашем тылу, а отдельные из них убивали своих напарников, не желавших выполнять задания немцев, а при задержании оказывали вооружённое сопротивление»[304].

Своим коллегам вторили контрразведчики 1-го Прибалтийского фронта. Они докладывали в ГУКР НКО «Смерш», что идёт резкое снижение количества германских агентов — разведчиков и диверсантов, явившихся с повинной. Если с мая по декабрь 1943 г. из 153 заброшенных в наш тыл агентов спецслужб Германии 49 явились с повинной, то есть почти каждый третий, то с 1 января по 10 июня 1944 г. — только 7 из 77 заброшенных и арестованных, а с мая 1944 г. — вообще ни один агент противника не явился в органы госбезопасности. Причину такого положения сотрудники «Смерша» видели в длительном пребывании в лагерях военнопленных будущих шпионов, где они подвергались сильнейшей идеологической обработке в антисоветском духе. Кроме того, после вербовки они привлекались, как правило, к участию в карательных акциях и к боевым действиям против партизан, а следовательно, запятнали себя активной помощью военному противнику СССР[305].

Можно утверждать, что немецкие спецслужбы пытались в 1944 г. создать масштабное «антисоветское партизанское движение», по достоинству оценив эффективность деятельности наших партизанских соединений, бригад и отдельных отрядов в собственном тылу. Однако это была попытка провалилась: прочной и широкой опоры у «антисоветского партизанского движения» на территории СССР, по крайней мере в его границах 1939 г., не имелось.

В районах Западной Украины, Западной Белоруссии, Прибалтики, Северного Кавказа, в Калмыкии и в Крыму гитлеровские спецслужбы ещё могли на что-то рассчитывать, если бы не меры, предпринятые советским руководством и конкретно органами как госбезопасности, так и внутренних дел. Этот факт нельзя не учитывать при изучении и особенно при оценке так называемых массовых операций по выселению, не отрицая при этом их репрессивного характера и антигуманной сущности. Не следует забывать исторические реалии и причинно-следственные связи происходивших событий.

Освобождая Украину, советские войска с самого начала 1944 г. столкнулись с деятельностью ОУН и с боевой активностью банд так называемой Украинской повстанческой армии (УПА). В прифронтовой зоне борьбу с ними вели органы контрразведки «Смерш», привлекая войска НКВД СССР по охране тыла и подразделения Красной армии.

Банды нападали на тыловые военные объекты, проходящие обозы, населённые пункты с малочисленными гарнизонами, убивали советских солдат и офицеров. В одной из докладных записок Управления контрразведки «Смерш» 1-го Украинского фронта в Москву отмечалось, к примеру, что только с 7 февраля по 2 марта 1944 г. зафиксировано более 200 случаев нападений банд УПА на мелкие группы военнослужащих, захвата транспортов с оружием и боеприпасами. И всё это относилось лишь к полосе действий частей и соединений 13-й армии[306].

Украинский штаб партизанского движения проинформировал командование наступающих фронтов о том, что в конце декабря 1943 г. некоторые главари банд УПА заключили соглашения с немецкими оккупационными властями о вооружении националистического подполья в обмен на участие в подрывной деятельности против советских войск[307].

В докладной записке в ГКО (И.Сталину и В.Молотову) от 31 марта 1944 г. начальник ГУКР НКО «Смерш» В.Абакумов сообщил, что среди документов, захваченных оперативной группой в ходе освобождения одного из украинских городов, обнаружен секретный приказ брига-денфюрера СС К.Бреннера, в котором говорилось о договорённости, достигнутой с представителями УПА, о неприменении немецкими войсками оружия против отрядов УПА в обмен на захват и передачу последними советских офицеров и солдат для получения необходимых разведсведений[308].

В ходе контрразведывательного обеспечения наступательных операций Красной армии сотрудники «Смерша» получили реальное подтверждение о проведении подрывной работы ещё одной эмигрантской организацией, используемой немецкими спецслужбами и пропагандистскими органами для решения своих задач. Речь идёт о Народно-трудовом союзе нового поколения (НТСНП). УКР «Смерш» 3-го Украинского фронта захватило в Одессе 14 участников этой ор-

ганизации во главе с неким И.Сущенко, завербованным абверовцами ещё в 1943 г. На допросах арестованных выяснилось, что по заданию немецкой разведки и руководства НТСНП в Берлине одесская организация занималась выявлением коммунистического подполья в регионе, проникновением в партизанские отряды и действовавшие в тылу противника резидентуры разведорганов нашей армии, органов НКГБ и «Смерша». При отступлении немцев Сущенко и его подчинённым было приказано остаться в Одессе и других населённых пунктах области с целью проникновения в советские воинские части для осуществления террористических и диверсионных акций, ведения разложен-ческой работы среди красноармейцев. При вступлении наших войск в Одессу они успели распространить более 2500 антисоветских листовок и 300 экземпляров программы НТСНП[309].

Инструкции и пропагандистские материалы организация получила из Варшавы, от белоэмигранта А.Вюрглера — начальника отдела пропаганды дислоцированного там «Зондерштаба-Р». С подрывной деятельностью НТСНП столкнулись в мае 1944 г. и контрразведчики 1-го Украинского фронта, что указывало на достаточно обширную зону активности этой антисоветской организации. Поэтому в соответствующих ориентировках ГУКР НКО «Смерш» и НКГБ СССР предлагалось предпринимать необходимые меры по её нейтрализации.

В 1944 г. германская разведка резко активизировала террористические акции, чего не наблюдалось в предыдущие годы войны. Сотрудникам органов госбезопасности удалось предотвратить задуманное покушение даже на Верховного Главнокомандующего И.Сталина[310].

ГУКР НКО «Смерш» в мае дважды докладывало в ГКО о подтверждённой тенденции в тактике действий противника и на основе полученных указаний издало соответствующую директиву для подчинённых органов. Им приказывалось усилить агентурно-оперативную работу по выявлению террористов и разработку лиц, высказывающих намерения совершить акты террора, через командование