Читать «Смерш. Главный козырь Сталина» онлайн

По приговору военного трибунала армии перед строем были расстреляны 16 военнослужащих, задержанных чекистами за массовое хищение продовольствия, предназначенного для наступающих частей. Акт приведения приговора в исполнение перед строем с оглашением некоторых фактов из уголовного дела положительно сказался на морально-психологическом состоянии солдат и офицеров армии. За активную работу в период подготовки наступления и в ходе его начальник УКР «Смерш» ОПА М.Белкин и многие его сотрудники были поощрены командующим — генералом армии А.И.Ерёменко, а в мае 1944 г. по его инициативе М.Белкин был награждён орденом Красного Знамени.

Управление контрразведки «Смерш» 4-го Украинского фронта оперативно сигнализировало о вскрытых недостатках в боеготовности войск и состоянии тыловых объектов. Его сотрудники, также как и левофланговые соседи из ОПА, активно изучали реальные и достаточно противоречивые мнения командиров разных уровней и штабных работников относительно разработки многих деталей плана наступательных действий. Эти сведения чекистов положительно воспринимались командованием фронта, поскольку в силу ряда субъективных причин некоторые участники процесса планирования не считали возможным отстаивать свои взгляды открыто. Так, один из командармов и ряд офицеров штаба фронта оценивали как неверное решение вести наступление на никопольском направлении, так как оно не даст фронту преимуществ, но принесёт большие потери[450].

Военному совету фронта пришлось с учётом информации контрразведчиков дополнительно и многократно разъяснять подчинённым необходимость Никопольско-Криворожской операции и нацеливать их на активную подготовку к наступлению.

Генерала армии Ф.И.Толбухина заинтересовали и бюрократические методы выработки конкретного плана наступления, применяемые генерал-лейтенантом Д.Д.Лелюшенко, командующим 3-й гвардейской армией. Он проводил бесконечные совещания с комкорами и командирами-артиллеристами, не принимая окончательного решения. Участники совещаний не имели возможности лично руководить подготовкой войск к боям из-за частых выездов на КП армии, что могло привести к серьёзным отрицательным последствиям.

Информация УКР «Смерш» фронта сыграла не последнюю роль в решении командования перенести на несколько дней форсирование Днепра, поскольку чекисты вскрыли очень слабую готовность переправочных средств. Соединения 5-й ударной армии генерал-полковника В.Д.Цветаева фактически гарантированно не смогли бы подойти в условленное время к переправам. Но аргументы командарма не были восприняты в штабе фронта. Кроме того, чекисты информировали Военный совет фронта о нехватке продовольствия и издержках в доставке боеприпасов в войска. Безусловно, управление контрразведки в своей информации делало упор на субъективные обстоятельства, на ошибочные решения, нерадивость и упущения в решении важных вопросов конкретными должностными лицами. Пришлось, к примеру, проинформировать командующего фронтом о натянутых отношениях начальника штаба генерал-лейтенанта С.С.Бирюзова с начальником Управления бронетанковых и механизированных войск, что резко негативно отражалось на подготовке наступления, так как последнего вообще не приглашали на совещания, в частности по операции в районе Перекопа. В итоге управление не знало своих задач в общем плане наступления со всеми вытекающими последствиями[451].

Одним из компонентов работы контрразведчиков являлось обеспечение безопасности высших должностных лиц фронтового командования и представителей Ставки ВГК. В конце 1943 г. им пришлось расследовать факт отравления начальника штаба фронта генерал-лейтенанта С.С.Бирюзова. К счастью, выяснилось, что это был не террористический акт, а грубая ошибка работников аптеки и лечащего врача. Более серьёзный случай произошёл в середине апреля 1944 г. в ходе Крымской стратегической наступательной операции. Перед прилётом представителя Ставки ВГК на аэродром Сарабуз чекисты потребовали у местного командования сведения: не заминированы ли взлётно-посадочная полоса и рулёжные дорожки противником при его отходе. Эта работа была проведена, но, как оказалось, недостаточно тщательно. В итоге на мине подорвался самолёт маршала А.М.Василевского. Проведя расследование, чекисты пришли к выводу о преступно-халатном отношении к порученному делу командира сапёрного батальона. Материалы расследования были переданы в военную прокуратуру фронта[452].

Задачи, аналогичные вышеуказанным, решали и контрразведчики фронтов, принимавших участие в Белорусской стратегической наступательной операции, получившей условное наименование «Багратион». План контрразведывательного обеспечения операции был составлен в середине июня 1944 г. УКР «Смерш» 1-го Белорусского фронта. В нём намечалось создание нештатной группы для подготовки и выпуска докладных записок в Москву и спецсообщений в Военный совет фронта. Предусматривалось, что обобщение информации будет происходить каждые 10 дней, а в экстренных случаях — за два-три дня наступления[453].

Пункты плана, посвящённые вскрытию недостатков в подготовке операции, прописаны достаточно детально. Это свидетельствует о хорошем владении контрразведчиками информацией о состоянии войск, запасов боеприпасов, оружия, техники и других компонентов, характеризующих готовность к наступательным боям. Предписывалось незамедлительно выпускать спецсообщения в Военный совет фронта о недостатках в ходе передислокации частей и соединений, их развёртывании, об отсутствии достаточного количества засекречивающей аппаратуры связи на фронтовом радиоузле, недостаточной профессиональной подготовке связистов, о фактах разглашения информации, связанной с предстоящими действиями, нарушениях правил СУВ в 66-м и 33-м полках связи, в 919-м авиаполку, о многочисленных случаях несвоевременной доставки боевых приказов и распоряжений. Решено было срочно сообщить командующему фронтом по 64-й фронтовой базе о некомплектной отправке в воинские части артиллерийского вооружения и боеприпасов, серьёзных недостатках в противодиверсионной и пожарной охране. В отношении военно-санитарного управления контрразведчикам также поступили сведения о предпосылках к срыву решения поставленных задач. В частности, имелись недостатки в системе эвакуации раненых с поля боя, доставки их в госпитали, в обеспеченности медикаментами и медимуществом.

По этим и другим вопросам, влияющим на подготовку операции, работали сотрудники отделов «Смерша» в армиях правого фланга фронта, включённых в план «Багратион». Безусловно, чекисты стремились оградить войска от активизировавшейся разведывательно-подрывной деятельности противника. Начальник ГУКР НКО «Смерш» В.Абакумов 14 июня 1944 г., то есть за неделю до начала стратегической наступательной операции, сообщил в ГКО (И.Сталину и В.Молотову) и в Генштаб РККА, что, по информации управлений контрразведки 1-го, 2-го и 3-го Белорусских фронтов, немецкая разведка значительно увеличила заброску своей агентуры в расположение действующих частей

Красной армии с заданиями сбора сведений о группировке наших войск, о движении к линии фронта людских пополнений, боевой техники, боеприпасов и продовольствия. Только за май контрразведчики арестовали 430 шпионов и диверсантов. В.Абакумов отметил и важную деталь: большинство агентов противник забросил самолётами, а сроки выполнения заданий ограничивались 4-10 днями[454].

Из этого следовало, что командованию и аппаратам «Смерш» не удалось полностью скрыть подготовку к наступлению для освобождения Белоруссии. Однако если разложить количество арестованных агентов по фронтам и сравнить с количеством арестованных шпионов и диверсантов, к примеру, в полосе ответственности 1-го Украинского фронта (47 агентов за май), то для Генерального штаба становилось понятным, что враг имеет серьёзные сомнения относительно направления главного удара советских войск. Учтя эту