Читать «Ботанические мифы» онлайн
В. М. Дмитриева
Страница 35 из 35
Титульный лист издания Floral Poetry and the Language of Flowers. Лондон, 1877 г. Библиотека Корнеллского университета. Итака, США
Желтая роза, к примеру, в одних книгах означала дружбу и радость, в других – ревность и неверность. Увядший цветок чаще всего читали как знак остывших чувств или завершившегося романа. Полностью распустившаяся красная роза говорила о страсти, тогда как плотный бутон – о надежде или еще не прозвучавшем признании. Важно было и то, где и как носили цветы. В викторианской Англии, если верить некоторым описаниям, цветок в волосах мог выражать одно чувство, тот же цветок, приколотый на груди, – другое.
Ниже приведены лишь некоторые из часто встречающихся значений, восходящих главным образом к французской традиции Шарлотты де Ла Тур и ее последователей. В разных «словарях цветов» нюансы могли отличаться, но общие мотивы довольно устойчивы.
Страстная роза: цветы, говорящие о любви
Если человек хотел намекнуть на любовь, нежность или страсть, он выбирал цветы из условного «любовного набора»:
• ананас означал восхищение и признание в том, что адресат «идеален»;
• гелиотроп клялся в верности и стремлении следовать за любимым, как за солнцем;
• липа символизировала супружескую любовь и семейное единство;
• мирт говорил о глубоких, серьезных чувствах и желании брака;
• мох, по одной из трактовок, олицетворял мягкую, всепрощающую материнскую любовь;
• нарцисс мог намекать на самовлюбленность, но и на сильное, почти болезненное влечение;
• роза считалась главным символом любви и красоты, при этом цвет уточнял оттенок чувства: красная – страсть, розовая – восхищение и нежность;
• ромашка сообщала, что чувства взаимны;
• сирень связывали с первыми любовными переживаниями;
• тюльпан в тугом бутоне скрывал прямое признание в любви.
Почтительный шалфей: цветы дружбы и уважения
Когда нужно было подчеркнуть не страсть, а доверие и дружескую привязанность, обращались к другим растениям:
• акация означала платоническую любовь и чистую дружбу;
• вербена говорила о нежной, доброй привязанности;
• желтая роза в части словарей символизировала искреннюю дружбу, а в других могла намекать на ревность;
• орхидея выражала симпатию и восхищение, часто утонченной красотой адресата;
• плющ обозначал крепкую дружбу и верность;
• шалфей передавал уважение и признание мудрости.
Печальный тис и скорбящая хризантема: цветы расставания и скорби
У языка цветов был и мрачный регистр:
• желтая гвоздика сообщала о разочаровании;
• кипарис и хризантема в европейской традиции неразрывно связаны с трауром и скорбью, хотя, например, в Японии хризантема – символ солнца и долголетия;
• разорванная солома могла означать разрыв отношений;
• сухие листья говорили о меланхолии;
• тис символизировал печаль и тяжелое испытание;
• роза в зависимости от состояния тоже меняла смысл: увядшая напоминала о мимолетности красоты и чувств, белая – о молчании, а нераспустившийся белый бутон – о сердце, не затронутом любовью.
Стыдливый пион и счастливый василек: букеты на все случаи жизни
Остальные растения образовывали своего рода «повседневный словарь». Среди них:
• амарант – символ верности и постоянства;
• амариллис – знак гордости и чувства собственного достоинства;
• базилик мог намекать на бедность и даже скрытую неприязнь;
• бальзамин говорил о нетерпении;
• боярышник и подснежник связывали с надеждой;
• василек считался вестником счастья;
• вьюнок выражал кокетство и игривость;
• герань указывала на глупость или обман;
• дикая пижма, по некоторым словарям, приравнивалась к объявлению войны;
• дудник олицетворял вдохновение;
• ирис намекал на послание и новости;
• календула говорила о тревоге;
• крапива – о жестокости;
• лаванда выражала недоверие;
• лилия символизировала непорочность и возрождение;
• мак обещал утешение;
• маргаритка – искренность и детскую невинность;
• олива призывала к миру и примирению;
• папоротник означал искренность;
• пион ассоциировался со стыдом и застенчивостью;
• репешок выражал благодарность;
• фиалка символизировала скромность или невинность.
Флориография, разумеется, никогда не была столь однозначной, как может показаться по этим перечням. Но для людей XIX века сама возможность составить букет со множеством смыслов и получить ответ в виде другого букета делала общение сложнее и интереснее.
Заключение
«Земля смеется цветами» – писал Ральф Уолдо Эмерсон. Цветы и деревья сопровождают человека в мифах, обрядах, праздниках и повседневной жизни. На протяжении веков они становились героями легенд, инструментами магии и средством, которым можно было говорить о самых непростых чувствах.
Мы встретили маки и березы, дубы и ландыши, побывали на полях, где зацветает подсолнух, и в мифических рощах, где танцуют дриады. Мы научились остерегаться заблудись-травы, заглянули в букет Офелии, отвоевали жизнь у смерти с помощью живой травы и увидели, как рождаются и исчезают целые языки, сложенные из лепестков и стеблей. Мы вспомнили, как легко невинное растение может превратиться в страшный знак и как, напротив, грозное дерево становится символом верности и надежды.
Сказаний о растениях гораздо больше, чем можно вместить в одну книгу. Нам не хватило места, чтобы рассказать и о том, как индийский принц искал гранатовую фею, и о том, как Прометей спрятал олимпийский огонь в стебле фенхеля. Да и вряд ли кому-то хватит одной человеческой жизни, чтобы прочитать, понять и перепроверить все истории, придуманные человечеством о мире растений.
Мы можем лишь надеяться, что эта короткая прогулка по владениям Флоры разожгла интерес к ее «подданным» – реальным и вымышленным, полезным и ядовитым, нежным и колючим, пышным и неприметным.
Джон Эверетт Миллес. Офелия. Около 1851 г. Галерея Тейт. Лондон, Великобритания
Примечания
1
Цит. по: Анненков Н. И. Ботанический словарь. СПб., 1878.