Читать «Сибирский приключенческий роман 2» онлайн

Арсения, Евсеича и других заходивших на огонек партизан мудреные разговоры о политике и революции. Она видела, что Сеня парень городской, но он быстро освоил деревенские дела и промыслы и охотно помогал ей. Евсеич же был на все руки дока. Все свободное время он что-то мастерил, строгал на верстаке в сараюшке. Исправил весь изломанный инструмент, починил упряжь и даже прочистил дымоход. На этого веселого мастеровитого мужчину с интересом посматривали окрестные одинокие женщины и вдовы, а он отвечал им веселыми прибаутками, тешил вечерами игрой на гармошке и балалайке. Окрестные кумушки тащили к нему на починку изломанную мебель, инвентарь. Евсеич набивал обручи на бочки и лохани, – словом, проявил себя как настоящий рукастый мужик. Порой он крепко задумывался и, смущаясь, говорил Арсению:

– А что, Сенька, останемся в этой деревеньке. Обустроимся. Ты только погляди, земли непаханой море, луга привольные, лес богатейший, а река какая. Рыбалка здесь отменная. Народ живет зажиточно, и никто на соседа с вилами из-за лоскута пахотной земли не идет. Живи, да не тужи.

Сеня ничего не говорил в ответ. Не хотел травить душу и делиться своими задумками, поскольку опасался сглазить судьбу, огласив свои планы вслух.

В отряде Рудного

Проводы отряда вылились в целое празднование. В отряд влились четверо молодых парней из деревни и двое из соседнего села. Неугомонный Вася все же добился своего, и командир, скрепя сердце, принял шустрого паренька под Сенину ответственность в отряд. Василий без устали чистил и холил свой карабин, и теперь его вожделенной мечтой стала шашка. Он выпытывал у Арсения, где ему можно добыть это холодное оружие.

– Поспрошай у вдовых казачек или присматривай после боя, а иначе негде. Все арсеналы остались у белых. Мы пополняем вооружение и боеприпасы в бою, – ободрял его товарищ и наставник.

Местные жители нагрузили несколько саней провиантом, причем не скупились, поскольку видели в этих отважных людях своих друзей и защитников. Выехали засветло, но движение по лесным дорогам и тропам осложнялось глубокими сугробами и буреломом. Проведя ночевку в тайге, люди Аргунцева лишь на следующий день добрались до расположения отряда партизан Рудного.

Рудный оказался строгим, но простым в общении человеком. Его смущала боевая выучка и подтянутый внешний вид разведчиков Андреича. Однако, познакомившись поближе, он понял, что этот бывший офицер ничуть не кичится и не старается подорвать его авторитет. Провиант пришелся весьма кстати. Рудновские партизаны жили, стараясь не досаждать окрестным крестьянам продовольственными поборами, справедливо опасаясь потерять расположение населения.

На первом же совещании в штабной землянке было решено пополнить хлебные запасы и раздобыть патроны, коих оставалось по две обоймы на брата.

Разведка у приморских партизан работала слабо, поэтому было решено сначала разведать все пути налета на неприятеля. Разжиться боеприпасами и провиантом можно было на той же станции Иман, но там знали, что где-то поблизости активизировались партизаны, и поэтому сохраняли повышенную боеготовность.

Неожиданно для всех дельный совет дал пленный китаец Юн Шен. Вероятно, он краем уха слышал разговоры о необходимости разжиться патронами и взрывчаткой и позвал Арсения. Находясь под арестом, хунхуз ждал своей участи и томился неизвестностью. Навестив арестанта, Арсений услышал следующее.

– Аласений, ты не сердися. Я хотел помочь партисан. Юн Шен знает, где много оружие, и еда, много кушать.

– И где же, ходя, ты видел патроны и винтовки? – удивился партизан. – Нешто тебя в арсеналы приглашали.

Юн Шен слегка обиделся на иронию Арсения и замкнулся в себе. А затем сердито произнес:

– Я не видел, мои люди видели.

– Ну ладно, полно дуться, – Сеня добродушно тронул его за плечо. – я тебе верю. Говори.

– Тебе, говори не буду. Веди к капитану.

Арсений доложил Аргунцеву и Рудному о просьбе хунхузского атамана.

– Давай, веди его сюда, авось что толковое скажет. Хотя с этой братией надо держать ухо востро.

Рудный согласился и спросил, хорошо ли содержался пленник.

– Да сыт, здоров, даже табак имеет, – отрапортовал Сеня.

– Ну и ладно, доставь его немедленно.

Юн Шен умел держать форс. Он некоторое время медлил и дожидался, пока командиры начнут задавать вопросы, но те молча смотрели на него и тоже помалкивали.

Игра в молчанку затянулась, и Арсений не выдержал:

– Ну что же ты молчишь, давай рассказывай, коли вызвался.

– Мой снакомый говорил, что возле Манзовка[137] есть пост, там склады, всего много.

– Погоди, а откуда ты знаешь, что нам нужно? – спросил Аргунцев.

– Часовой у двери говорил с другой часовой, – с достоинством ответил китаец.

– Продолжай, – промолвил Рудный, – и что там видел твой друг?

– Не друг. Снакомый, – поправил хунхуз. – Он видел паровозный ветка туда иди. Там с сопка видно большие амбары, пахауза[138]. Русский солдата много ящики грузи, мешки грузи. Один охранник тама очень опиум курить люби. Мой снакомый ему продавай и на еда меняйса опиум. Он рассказал, что там боеприпаса, провиант шибко много.

– Провиант и оружие какое, русское или японское? – спросил Рудный.

– Американски и англиски, – ответил китаец.

– Так, значит, для Колчака предназначено, – Рудный задумчиво потер подбородок. – У Колчака с атаманом Семеновым и его прихвостнем Калмыковым, а значит, и с их хозяевами японцами сейчас очень натянутые отношения. Колчак за зверства по отношению к мирному населению приказал отстранить Семенова от атаманства, но тот пошел на конфликт и его поддержали самураи. Почувствовав силу, Семенов обнаглел и не пропускает грузы Антанты из Владивостока к Колчаку. Вот колчаковцы и оставили часть груза в зоне действия американского экспедиционного корпуса.

– Значит, придется пощипать господ офицеров адмирала Колчака, – усмехнулся Аргунцев. – Ах, адмирал наш, адмирал. Служил на суше, на море спал, – пропел он шутливый куплет.

– А если американцы вмешаются, – усомнился Арсений.

– Значит, получат по сопатке, – Андреич потряс крепким кулаком.

– Нет, с янки у нас почитай негласный мир, – возразил Рудный. – Один раз они полезли драться возле Тетюхе и там им здорово перепало. С тех пор они вроде как наблюдатели, ну и торгуют чем могут, приворовывают конечно. Мэйк мани, – словом.

– Чаво? – вскинулся Губарев.

– Значит, – делай деньги, – пояснил молчавший доселе китаец.

– Эва, да ты что ж, английский знаешь? – изумился Рудный.

– Знаю, потому что я целый год на английском торговом судне плавал и их язык изучал, – на чистом русском, почти без акцента, вымолвил Юн Шен.

– Я вижу, ты и по-русски хорошо балакаешь, – усмехнулся Аргунцев.

– Я работал на КВЖД с русскими инженерами и железнодорожниками и хорошо знаю русский язык, состоял в должности переводчика, – невозмутимо ответил Юн Шен.

– Молодец, но ты лучше скажи, как выйти на твоего знакомого, уточнить сведения об охране