Читать «Сибирский приключенческий роман 2» онлайн

отметил, что Виктор их вел назад. Нет, это ему не показалось, он хорошо помнит ту вывернутую из ствола молодой осины ветку. Потом сухой потрескавшийся ствол сосны с обсыпанной под ним толстой корой.

Можно, конечно, остановить Муравьева и сказать о том, что он ошибся, но это опасно. Михаил прекрасно понимал, что Зина и бородач очень напряжены в отношениях между собой и любая возникшая «трещинка» между ними может им с Муравьевым только навредить.

Остановка у вывернутого корневища, которое Виктор решил обойти по болоту, возмутила бородача, и он, громко выругавшись на деда, стал подниматься вверх по бугру.

– Так здесь болото-то сухое, Сергей Вячеславович, – окрикнул бородача Муравьев. – А там запыхаетесь, мох там не держит, поскользнетесь.

И это тут же произошло, бородач, стоя на мху, поехал вниз и, упав на локоть, выматерился, но тут же рассмеялся. А за ним и все.

Напряжение спало.

– И сколько нам еще идти, дед? – спросил бородач.

– Да долго. Часа три-четыре. Я вот боюсь, что за оленем волк идет, может, мишка. Стадо-то небольшое.

– Не понял? – не сводил глаз с Муравьева бородач.

– А вот смотри. – И дед ткнул пальцем в землю. – Видишь?

– Что? – смотря под ноги, спросил Искрин.

– Да вот же, мох изодран, это олеша прошел. Стадо небольшое, шел быстро, вон как мох изодрал и в болото пошел. А обычно идет по его краю, знает он его. А если прямо пошел, то кто-то его пугнул, и стадо разошлось в стороны по небольшим группам. Вот о чем я.

И только сейчас обратил Михаил внимание на нервозность в словах бородача.

– Ты что-то мульку тянешь, дед, – сплюнул Искрин. – Зина, а ты что думаешь, а?

– Деда слушать нужно, – сухим голосом произнес он.

– Тоже дрейфишь?

Зинченко на очередной укол бородача не ответил.

– И что предлагаешь, дед?

– А идти по олешему следу. Он трясину обойдет.

– Обойдет, говоришь? Ну, смотри, дед.

Ноги тут же стали мокрыми. Михаил на это уже перестал обращать внимание, привык. Лишней обуви нет, и к предложению померить обувь Длинного он отнесся отрицательно. А свои кроссовки по приказу Виктора оставил у дороги на Нагиришь, заберет их, когда Кузьма за ним придет.

Мох сильно проваливался под ногами. Через два-три десятка шагов они наткнулись на огромное вывороченное корневище. За ним, шагов через десять – снова. Лес в болоте стоит тонкий, но рослый, деревья метров пять в высоту, а толщина их с кулак, не больше. Крона так себе, в три-четыре ветки и лысая.

Бородач провалился в болото. Виктор с Зиной с трудом его вытащили из ямы. Оказывается, здесь болотная жижа покрыта сверху тонким слоем мха, и не поймешь, за что тогда держатся своими корнями растущие здесь деревья.

– Колдовское болото, – фыркая и отряхиваясь от грязи, сказал бородач. – И долго еще так?

– Вы, э-э…

– Сергей Вячеславович, – напомнил свое имя и отчество бородач.

– …Спасибо, – смутился Муравьев. – Темнеет, нужно торопиться, а не то…

– Фу, – взмотнул головой бородач, – что-то херово мне, – и, облизывая губы, посмотрел на Муравьева. – Долго еще?

– Вы смотрите, как я иду. И повторяйте все движения за мною. А то снова найдете яму, а их здесь… – И показал головой на корневища, торчащие со всех сторон.

– Это что их так?

– Не знаю. Говорят, что здесь ураган прошел небывалый в начале века. Повыворачивал он эти деревья. А от них и ямы пооставались.

– Ну, давай, дед, кого ждем? – поднялся во весь рост бородач.

И снова двинулись. Шли медленно, повторяя движения Муравьева. Вернее, их повторял бородач, Зина – его движения, Михаил – Зинченко.

Не раз проваливался и сам дед, но самое большее – по пояс, а за ним и все, так как боялись более глубоких ям, многие из которых покрыты мхом и черным перегнившим торфом. А он хуже смолы втягивал в себя наступившего в него человека, и если бы не руки рядом идущих с ним людей, вытягивающие его тонущее тело, то не спасся бы сам.

На небольшом островке остановились.

– Только недолго, Сергей Вячеславович. Здесь ни костра не сделать, чтобы осушиться, и спать можно, только сидя. А до Каменного медведя, куда Свалов прилетит, еще километров пять, два из них по болоту, не меньше.

– Ну, тогда вперед, – скомандовал бородач.

А солнце уже зашло за кроны леса. Почти совсем. И воздух становится каким-то непонятным, словно влага. Хотя и тумана нет, а вот боковым зрением смотришь на него, хлюпает, как вода, стекающая с пленки. И не каплями, а целыми лужицами, бегущими между пленкой.

«Неужели это из-за глотка из пластиковой фляги происходит? – шлепнул себя по щеке Михаил. – Блин, Виктор же говорил, чтобы я и глотка из нее не делал. Но бородач отпить из нее морса сначала мне предложил, мол, проверить, не отравлен ли морс. Вот он и сделал глоток, небольшой, так как зажал как мог языком отверстие горлышка. И, несмотря на это, грамм двадцать он этого лекарства все же пропустил в глотку».

– Ну, ну! – закричал бородач, хватаясь обеими руками за ладони Зинченко и Муравьева.

Михаил подбежал к нему сзади и, ухватившись за ворот куртки, стал тянуть вверх тяжелое тело Искрина. Когда его вытащили, тут же провалился в невидимую яму Зинченко. И когда кинулись к нему Муравьев со Степновым, бородач удержал их и, широко улыбаясь, спросил у Зины:

– Ты мне так и не ответил, Иван Петрович, как жить-то дальше будем?

4

Следующий островок оказался шире первого и суше. Скорее всего, потому, что плотно зарос папоротником, удерживающим на нем землю своими корнями, уходящими глубже в землю, чем корни брусники или черники. Это первое, о чем подумал Михаил.

На нем решили остановиться и переночевать. Зина с бородачом устроились посередине него, лишив возможности Михаила с Виктором удобно расположиться с ними рядом. Но, как отметил Степнов, Муравьева это не возмутило. Он, раскрутив крышку от своей фляги, протянул ее Зине. Тот по инерции взял ее и, припав к горлышку губами, стал большими глотками поглощать ее жидкость.

Бородач вовремя вырвал ее из цепких рук Ивана Петровича и выпил ее остатки. И буквально через несколько минут они, не говоря друг другу ни слова, захрапели.

Виктор, ухватив Михаила за запястье, потащил его к себе.

– Ч-что? – спросил Степнов.

– Иди за мной.

Через несколько десятков шагов по болоту они вылезли на остров. Виктор тут же начал ломать ветки с небольшой сухарины и укладывать их на землю.

– Мы уже почти на берегу, – прошептал он, – иди наломай веток потолще, нужно развести костер и согреться.