Читать «Сибирский приключенческий роман 2» онлайн

чай, отправились. Тункинский погост располагался на холме за слободой. Издалека он походил на огромного ежа, вместо игл истыканного покосившимися в разные стороны крестами. На ветвях редко растущих берёз и елей братские повязали разноцветные ленточки, которые придавали этому мрачному месту праздничный вид.

На холм пониматься не стали – обошли стороной, поскольку могилы казаков располагались на спуске с противоположного склона. Уже издалека Алексий заметил, что с захоронениями что-то не так. Вместо крестов торчали какие-то обрубыши. Подойдя ближе, увидели две продолговатые ямы, и у каждого возникла одинаковая мысль: неужели мертвецов выкопали? Оказалось, что нет. Обе могилы провалились в землю более чем на аршин. Внизу сохранились холмики, в которых всё ещё стояли кресты – один совершенно ровный, другой немного покренившийся на запад. Алексий знал, что могилы – особенно зимние могилы – нередко проседают в потепление, но не настолько ж глубоко. К тому же соседние захоронения стояли вровень с поверхностью.

– В тартарары провалились, – мрачно заключил староста. – Так мне матушка объясняла.

– Что это значит? – спросил Алексий.

– Тартарары – место хужее ада. Туда уходят грешники, которые и в преисподней не прижились. Земля таких удержать не хочет, проталкивает ещё глубже. Говорят, что такие покойники телесно к дьяволу уходят, как пророки телесно уходят на небеса.

– Вздор, – заявил пономарь, но всё же перекрестился. – Зарыли абы как. Вода с холма стекает, вот и подмыла могилки.

Лаврентий настаивать не стал, хоть по лицу и было видно, что убеждён в своём мнении.

– Господь с ними, – сказал Алексий. – На днях досыплем землю, кресты по-новой установим. Поминовение проведу. И не болтайте никому. Без того народ пуганый.

– Слышал в Тайтурке такое же, – хмуро добавил староста. – И на Торском погосте. Могилы везде проваливаются.

Алексей взглянул на него.

– И что это по-твоему?

Некоторое время Лаврентий молчал. С опаской глядел на просевшие могилы.

– Кто его знает… Может, дьявол войско к судному дню собирает? Когда мёртвые на живых пойдут.

«Если и так, то почему именно эти провалились?» – подумал Алексий. Он помнил, как погибли казаки. Пальнули друг в друга, повстречав абаса. Самоубийцами они не были, потому и похоронены на погосте. Может, и те, в Торах и Тайтурке, в землю провалившиеся, тоже жертвы демона? Вдруг с остальными такое случится?

– Можешь узнать, из-за чего те в Торах и Тайтурке скончались? – попросил он старосту.

Лаврентий с явной неохотой кивнул. Тогда Алексий повернулся к пономарю:

– А ты, Ефим… Не знаю, кто и где твоего Данилку упокоил… Отправляйся туда и взгляни, что с могилой.

Уже в одиночестве Алексий отправился к могиле Туяны. Трава на холмике ещё зеленела. Вороны изгадили правую сторону креста. Алексий подобрал опавшие берёзовые листья, попытался стереть серо-жёлтый помёт, но тот засох основательно. Пусть так. Всё равно этот крест мало что значит. Туяна по-настоящему христианство не приняла – согласилась на крещение, лишь бы от Писона уйти. Да и под холмиком покоится не тело, а обугленные останки, найденные под головёшками сгоревшего летника. Нет здесь Туяны. Дух её стал каким-нибудь местным эжином – покровителем ближайшей горы, речки, болезни. Так происходит, уверяют братские, если скончалась помощница шамана. К тому же скончалась мученической смертью, по злодеянию. Во время похорон Алексий даже не возражал, когда в гроб клали праздничный наряд покойной, седло и кое-что из личных вещей. Он и сам, улучив момент, сунул в почерневшие костлявые пальцы Туяны её нож – тот самый, которым убил Тохума.

Постояв над могилой, Алексий тщился вспомнить что-нибудь радостное, но душа омрачалась лишь мыслями о злополучном дне, когда братские совершили ужасное.

– Прости, Туяна, что разрешил такому случиться, – проговорил он, обращаясь уже не к холмику с крестом, а к окружающей погост роще, синему небу, горам, дремлющим под шапками облаков. – Прости. И помоги в борьбе со злом.

* * *

Чтоб обновить провалившиеся могилы, староста привёл двух мужиков с лопатами и коробом для земли. Это были братья Парняковы – Антип и Христофор. С виду одинаковые – большие, взлохмаченные, бородатые. По хмурым обветренным лицам было видно, что приучены много трудиться и пить хмельное. Когда Парняковы натаскали и утрамбовали землю, укрепили над могилами кресты, Алексей прочёл молитву архангелу Михаилу об избавлении усопших от горения и приведении к Престолу. После решили помянуть казаков за столом у Алексия.

Когда шли через слободу, к ним на коне подъехал приказчик Черепанов. Он отозвал Алексия в сторонку и спешился.

– Прости, что на службе первой не был. Забот полон рот. В другой раз обязательно приду.

– В храм ходят не священника уважить, а ради души спасения.

– Понимаю. Ты зайди сегодня в острог. У меня в тёмной три мерзавца сидят из оботинской ватаги. Скоро в Иркутск их повезу – морды клеймить или на виселицу. Один из них – тынгуз ветхий годами. Так просит крестить его, представляешь?

– Считает, помилован будет?

– И я так подумал. Объясняю ему: иноземные неофиты освобождаются от ясака на три года и от вины за проступки. Но грабежа с убиением никто не простит. Он говорит: пусть так, но ежели смерть примет, то по русской вере, где покаяние есть. Извернуться хочет от грехов проныра. В их-то поганой вере такого нет – в ад, так в ад… Ох, прости! – спохватился Черепанов. – Ты ж и сам наполовину… Ну так как, ждать тебя?

– Загляну позднее, – пообещал Алексий.

На поминки собрались впятером: пресвитер с пономарём, староста и Парняковы. Алексий достал деревянные потиры, подаренные ему накануне первого богослужения братским умельцем. Для причастия чаши не годились, потому как имели языческие украшения; пресвитер решил оставить их себе. Выпили жимолостной настойки, закусили блинами и квашеной капустой, которая, как показалось Алексию, малость забродила.

– Исполнил я просьбу твою, – обратился к нему староста. – Был в Торах и Тайтурке, расспросил про могилы. Вести всамделе дурные: те, что в землю провалились, тоже друг дружку поубивали. Позапрошлой весной.

Алексий кивнул, вращая потир в руках. Затем повернулся к пономарю:

– Ну а ты, проведал сыновью могилу?

– Далеко это… Весточку с просьбой лишь заслал. Не ответят – сам отправлюсь.

Староста заговорчески всех осмотрел. Погладил ладошкой плешь на темени – словно проверил, не выросло ли чего.

– Тут дело такое… Все, кто сейчас здесь, помимо тебя, отец Алексий, близкого из-за демона потеряли. Ефим – сынишку, я – супружницу. Антип с Христофором матери лишились – в ту же ночь, когда нечисть к острогу пожаловала. Я ведь не напрасно всех тута собрал, понимаешь?

– Теперь уж догадался, – сказал Алексий.

– Знаю, что ты не первый год охоту на