Читать «Опрокинутый тыл» онлайн

общую протяженность активного фронта 1000–1200 км. Уральского корпуса как такового еще нет, его надо только еще создавать из тех отрядов и отрядиков, которые в ходе предыдущей борьбы образовались на местах явочным порядком на всей указанной в приказе огромной территории и о которых даже точно неизвестно, где они, что они собою представляют как вооруженная сила, кто ими командует, какие задачи ими выполняются и т. д.[55]

Но главная причина неопределенности формулировки задач была не в этих обстоятельствах. Она заключалась в том, что само белогвардейское высшее командование не знало, что же будут делать «дорогие союзники» – войска мятежного корпуса. Весь предыдущий опыт борьбы в Сибири показал омскому правительству, что без чехов добиться никаких серьезных успехов невозможно. На восточном – иркутском – направлении вопрос этот разрешился как-то сам собою и очень просто: никого не спрашивая, чех капитан Гайда «взял всю операцию в свои руки», как сказано в его упомянутой выше телеграмме. Отлично понимая, у кого сила, Временное сибирское правительство в лице командарма Гришина-Алмазова поспешило приказать своим войскам поступить в распоряжение Гайды. Командир Средне-Сибирского стрелкового корпуса «полковник императорской русской армии» Пепеляев поступил в полное распоряжение малограмотного в военном отношении и ниже его чином бывшего военнопленного чеха, что вообще означало грубое нарушение положений и традиций службы в царской армии – тех самых традиций и привилегий, ради восстановления которых Пепеляев и иже с ним начали борьбу против Советов.

Но делать было нечего. Придерживаясь политики Омска, Пепеляев и не вмешивался в оперативные дела, а ехал до самого Байкала со своим штабом как бы во втором эшелоне группы Гайды. Пока что такая политика использования чехов оправдывала себя в Сибири полностью, и в этом отношении немалую роль сыграли честолюбие и тщеславие авантюриста Гайды.

На Уральском фронте обстановка сложилась другая. Командующий челябинской группой чехословаков русский полковник Войцеховский дал только 29 июня 1918 г. приказ о наступлении из района Челябинска на север для овладения Екатеринбургом. Сделано это было им лишь после того, как белогвардейский командарм поставил своему Степному корпусу задачу занять уральские перевалы и вести наступление на тот же Екатеринбург с востока.[56]

Мы уже отметили, что по призыву и под руководством Коммунистической партии пролетарский красный Урал встал на защиту Советов. Правда, Урал не был однородным с точки зрения классового состава населения и дислокации революционных и контрреволюционных сил. Он распадался как бы на две части, границей между которыми служила широкая полоса Самаро-Златоустовской железной дороги. Расположенная к северу и северо-западу от нее часть Урала включала в себя основные горнопромышленные районы с многочисленным революционно настроенным рабочим населением. В расположенной южнее части Урала также имелись отдельные такие же районы, но они были изолированными островками среди массы основного населения – казаков Оренбургского казачьего войска и башкир. Здесь уже с ноября 1917 г. шла вооруженная борьба против контрреволюционного оренбургского казачества и части башкирского населения, руководимого башкирскими буржуазными националистами. Ко времени начала чехословацкого мятежа борьба эта все еще продолжалась с переменным успехом. Образовавшийся в районе Челябинска в мае – июне 1918 г. фронт войск группы Войцеховского в сторону Уфы был как бы продолжением фронта дутовских белоказаков и в то же время второй линией в глубоком тылу группы войск Чечека, которая в момент начала мятежа находилась на западном берегу Средней Волги (в районе г. Пенза, Сердобск, Балашов) и связи с Войцеховским не имела. Опасность разгрома самарской группы была реальна и очень серьезна[57][58], но помочь немедленно Чечеку командование оказалось не в состоянии.

В этой связи представляет исключительный исторический интерес директива командующего войсками корпуса генерала Шокорова от 8 августа 1918 г., адресованная десяти наиболее значительным группам чехословацких и белогвардейских войск, с которыми чехоштаб поддерживал связь.[59]

В директиве говорилось, что, по достоверным сведениям Чечека, большевики сосредоточивают в районе Саратова 20 тыс. солдат новых формирований, а также войска с Украинского фронта и ведут планомерное наступление на г. Вольск-Хвалынск и Сызрань. Другой удар их предполагается от Пензы. У Чечека сил крайне недостаточно: кроме обеспечения переправ у Сызрани и Симбирска необходимы гарнизоны в Самаре, Сызрани, Оренбурге, Уфе и охрана железных дорог. По сведениям представителя английской армии капитана Джойса, в Архангельске и Мурманске в начале июля высадилось 25 тыс. солдат союзников, которые должны к 15 июля занять Вологду. Далее в директиве сказано: «Ввиду занятия Екатеринбурга и ликвидации Тюмени я решил усилить группу Чечека, для чего: 1) полковнику Войцеховскому вступить в командование всеми частями челябинской и омской групп войск чехословаков и Степной дивизии (белогвардейской. – [60]Г.Э.) и образовать особую екатеринбургскую группу. По очищении Екатеринбургского района от советских войск, выделив в распоряжение полковника Чечека 2‐й чехословацкий стрелковый полк и 2‐ю батарею, занять г. Пермь, где укрепиться, ожидая прибытия союзных войск; 2) группе полковника Чечека, удерживая переправы на Волге у Сызрани и Симбирска, обратить особое внимание на южное течение Волги (саратовское направление), откуда можно ожидать появления австро-германских войск; 3) группе капитана Гайды продолжать выполнение ранее поставленных задач, продвигаясь далее на восток до соединения с чехословацкими войсками, наступающими от Владивостока».

Директива Шокорова – заслуживающий доверия подлинный архивный документ, впервые в форме оперативного приказа четко и точно ставящий войскам задачу овладения Пермью. Важно отметить, что зародилась эта идея в голове Шокорова неспроста, а в результате информации (а может быть, прямых указаний) представителя английской армии капитана Джойса. Но примечательно в директиве не только это. Еще большего внимания заслуживает та бесцеремонность, с которой Шокоров распоряжается армией Временного сибирского правительства, притом через голову ее командующего, для которого Шокоров не нашел более приличествующей такому крупному чину задачи, как вылавливание остатков красных отрядов в степных районах Семиречья, Кулунды и Тургая. По существу, директива означала отстранение русских белогвардейских генералов и офицеров от общего руководства военными действиями и полное игнорирование омского правительства.

Но делать омским главарям было нечего – идти на открытый разрыв с «дорогими союзниками» было еще преждевременно[61].

Как же развивалась борьба в Приуралье со стороны советских вооруженных сил?[62]

В Приуральском военном округе, на территории которого развертывались рассматриваемые в настоящем разделе военные действия, числилось:

** В документе данные отсутствуют (ЦГАСА. Ф. 4. Оп. 4. Д. 39. Л. 121–143).

Военная обстановка для советских отрядов Уфимской губернии была сложной. С востока, из-за Урала, действовали группа Войцеховского и части полковника Сорочинского; с юга наступали дутовские казаки совместно с белобашкирскими отрядами; с запада, из района Самары, двигались части Чечека, стремящегося восстановить связь с Войцеховским. Все это превращало огромную территорию от Уральских перевалов до р. Волги на западе и р. Урал на юге не просто в театр военных действий, а придавало ей значение ключевой