Читать «Гори, но живи» онлайн
Юрий Станиславович Климонов
Страница 43 из 58
Первые сутки, как потом выяснилось при анализе связей, позволили советской экспедиции установить новый мировой рекорд — 4290 связей телеграфом и 7150 связей телефоном.
Вторые сутки внесли небольшое облегчение: большинство индивидуальных и коллективных станций с повышенной мощностью «хапнули» что хотели, и не стали мешать «малышне». Но и этих рядовых станций было настолько много, что словами не описать. И если говорить по-русски могли не все, то уж слова рапорта точно понимала вся масса зовущих. Евгений уже стал забываться, отвечая иностранцам только на русском, а те отвечали на своём языке, подтверждая связь.
Вечер второго дня показал, что интерес к этой экспедиции настолько высок, что даже пятиминутного отдыха никому из операторов в Пхеньяне не светит. Если в первый день порадовали и прохождение и станции с высокой энергетикой — хорошими антеннами и мощными усилителями, то на второй приходилось напрягать слух и сквозь многоголосый «шёпот» вслушиваться в позывные корреспондентов. Естественно, темп снизился, хотя и ненамного.
Когда стрелки часов объявили об окончании экспедиции, на обоих радиолюбителей было страшно смотреть: похудевшие и осунувшиеся, но со счастливыми глазами. Виктор и Евгений, не сговариваясь, кинулись к аппаратуре, чтобы выключить её.
— Ты как, говорить можешь? — участливо поинтересовался Старков у Евгения.
— У-у, — промычал тот и слегка покачал головой.
— Тогда спать… остальное — завтра… всё завтра…
* * *
25 — Внимание! Только для топ-персонала! (англ.)
26 — В альтернативной истории главный оперативный дежурный одной из смен космодрома.
27 — В алтернативной истории глава NASA
28 — Режим «три нуля» в СССР
29 — Слова Сатина из пьесы М. Горького «На дне»
30 — советский государственный и партийный деятель, Министр химической промышленности СССР.
31 — советский государственный деятель, Министр легкой промышленности СССР.
32 — советский государственный деятель, организатор экономики, промышленности и производства.
33 — Русская DХ-экспедиция открыта! (анг.)
34 — Я — Р5АА, кто меня вызывает? (анг.)
Глава 9
13 февраля 1984 года. Пхеньян. Три часа пополудни местного времени
Старков проснулся от телефонного звонка. Голова гудела, как после хорошей попойки. С трудом поднявшись с кровати, он влез в тапки и подошёл к столу.
— Алло… — ответил, даже не обратив внимание, кто звонит.
— Вик, привет! Это Джон. Как самочувствие?
— Ещё жив… — мрачно ответил Виктор, вызвав хохот американского друга.
— Сочувствую, но и завидую! Такую свалку разгрести на частоте. Вот это вы повеселились! Тут два дня, как работает наш сайт в гала-сети, и уже идёт горячее обсуждение вашей экспедиции. Получено подтверждение Американской Лиги радиолюбителей, что ваша экспедиция включена в общий зачёт. Лично вы оба стали экспедиционерами этого года — есть такая номинация у нас. Теперь ждём список связей и карточки в подтверждение их. А видеорепортаж будет?
— Будет, но только после возвращения домой.
— И ты зальёшь его к нам на сайт?
— Постараюсь.
— Великолепно! Ладно, не буду мучить после такой работы. Отдыхай.
— Угу. Спасибо.
Едва он выключил телефон, как в комнату вошло несколько человек в военной форме, среди которых был и гид.
— Товарищ Старков, вы арестованы, — процедил гид. — Прошу следовать за нами. Попытка бегства может плохо для вас закончиться.
Виктор пожал плечами и пошёл за ними. Они прошли до конца этажа, спустились вниз, в холл гостиницы и, выйдя из неё, попали к машинам. Петлять по улицам Пхеньяна пришлось недолго. Через несколько минут Виктор попал в какую-то военную организацию, в которой его отвели в один из кабинетов. Там, за массивным столом сидела женщина в военной форме. Сопровождавшие по её кивку покинули кабинет. Остался только гид-переводчик.
— Расскажите мне, товарищ Старков, с кем это вы сейчас разговаривали на английском? — женщина чуть подалась вперёд и скрестила пальцы рук.
— Это американский коллега по радиолюбительскому движению. Зовут его Джон Смоук. Он отвечает за эту экспедицию перед мировым радиолюбительским сообществом. Я — за связи с социалистическими странами, он — с остальным миром.
— И о чём вы с ним разговаривали? — нахмурилась она.
— Он спрашивал о моём самочувствии и пожелал скорейшего возвращения.
— А вы себя плохо чувствуете? — брови женщины взлетели вверх.
— Ну, как бы я не на курорте вчера был, — пожал он плечами. — Вы хоть знаете, что вчера мы установили новый мировой рекорд?
— Какой рекорд?
— Наша экспедиция оказалась настолько популярна среди всего мирового сообщества, что количество связей достигло неприлично высокого уровня. Вот такая популярность Северной Кореи, — развёл руками Старков.
— То есть вы, способствуете популярности Северной Кореи в глазах мировой общественности? — уточнила женщина-военный.
— А зачем тогда было затевать это всё? — начал блефовать Виктор. — Это же не просто дань какой-то моде! Получил распоряжение сверху о помощи нашим северокорейским друзьям. Насколько знаю, подключился даже наш МИД. Всё это звенья одной цепи. И отработали мы как роботы. У меня, вон, правая рука вся онемела, а мой напарник, скорее всего, на время потерял голос. Мы хотели показать, что люди в Северной Корее чуткие и отзывчивые… первая экспедиция организована на двое суток, чтобы подогреть интерес к вашей стране… Мы же не нарушили положение? Начали и закончили точно в срок?
— Да, здесь у нас к вам нет претензий. Всё, как и договаривались. Но вот ваш разговор с американцем не входил в обговоренные условия.
— Для меня он тоже стал некой неожиданностью… но вы же понимаете, что это политический ход? А если они проверяют, как вы отреагируете на него? — прищурился Виктор.
— Что вы предлагаете мне доложить наверх, товарищ Старков?
— А вы так и объясните руководству — экспедиция установила два новых мировых рекорда в радиолюбительском спорте. И всё это на вашей территории! То есть мы как бы работали в вашей команде, понимаете? И это ваш рекорд, а не Советского Союза.