Читать «Выжить в битве за Ржев. Том 2» онлайн
Августин Ангелов
Страница 15 из 62
Ловец глубоко вдохнул, пытаясь заглушить ярость холодным расчетом. Он понимал, что эмоции сейчас лучше обуздать. Нужно было думать, как действовать дальше с учетом новых обстоятельств. Угрюмов применил против него одновременно и кнут, и пряник. Дед теперь в безопасности — это, конечно, плюс. Но, вместе с тем, он — заложник Угрюмова. И это дикий минус, ограничивающий любую свободу маневра!
— Он не согласится остаться в тылу, — сказал Ловец, пытаясь найти слабину в схеме майора. — Он же «ворошиловский стрелок», потому будет рваться на фронт, чтобы стрелять в немцев.
— Со мной он не станет спорить, — холодно констатировал Угрюмов, гордо выпятив подбородок. — Не забывай, какую должность я занимаю. Я могу приказать любому, кто стоит ниже в системе. И я объясню Денисову, что это новое назначение — часть особого задания, от которого зависит жизнь его командира. Твоя жизнь. Думаю, для него это будет весомым аргументом. Он только обрадуется новой карьере в контрразведке. Вот увидишь.
С этими аргументами было трудно спорить. Николай Денисов, с его преданностью строительству коммунизма и верой в систему, действительно, мог охотно подчиниться такому приказу.
— Хорошо, — сквозь зубы произнес Ловец. — Пусть остается. Только имейте в виду, что он не знает о нашем родстве. Я не говорил, что являюсь его внуком. Лишь старался быть для него хорошим командиром…
Угрюмов проговорил:
— Что ж, это сейчас и не нужно. Просто объясни ему, как командир, что его новая боевая задача — стать моими глазами и ушами здесь, пока ты в тылу врага. Что это важно, потому что мне необходим надежный человек. И он подходит для службы в контрразведке больше других. Пойди переговори с ним прямо сейчас и приведи ко мне. Я хочу с ним побеседовать наедине.
Ловец вышел из кабинета, чувствуя, как тяжесть только что обретенного понимания давит на плечи новым страшным грузом. Он шел по коридору в подвал, где ждала его группа, и думал о том, какую чудовищную, но блестящую игру затеял Угрюмов. Майор получил в свои руки абсолютную власть над ним. И потому Ловец должен был сделать все, чтобы эта власть никогда не была употреблена в самом страшном смысле. Он должен был выжить, победить и вернуться. Даже не ради выправления истории. Ради благополучия деда и всей его семьи. А значит, ради собственного благополучия в этой реальности, где теперь и он сам вынужден был действовать и добиваться результатов, всегда помня о том, что дед отныне находится в заложниках у системы…
Глава 7
Этот кирпичный подвал в Можайске, который им предоставили, был сырым, но достаточно прогретым печкой-буржуйкой. Здесь витало в воздухе ощущение безопасности, подзабытое уже фронтовиками. После грохота передовой вокруг стояла почти оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров внутри печурки и негромким сопением Чодо Боягирова, спящего внизу на нарах. Его раненная левая нога была туго перебинтована над коленкой, и таежный охотник, наконец, мог спокойно поспать, не вздрагивая от каждого взрыва мины или снаряда.
В центре подвального помещения поставили тот самый трофейный снарядный ящик Ловца. Заносили осторожно, но потом Смирнов, как старший в группе по званию после командира, все-таки открыл крышку, чтобы убедиться еще раз в сохранности. Приборы, такие уже знакомые, но по-прежнему невероятные, аккуратно лежали внутри, обложенные обрывками ватников. И вся группа «Ночной глаз», как их официально назвали в системе, столпилась вокруг, разглядывая в очередной раз «диковинки», которые их командир почему-то называл «приблудами».
Николай Денисов разглядывал все эти необычные приспособления с благоговейным страхом и жгучим любопытством. Он вспомнил, как впервые увидел, что товарищ капитан ОСНАЗа смотрел в этот странный крупный прицел и видел немцев в полной темноте. Николай понимал, что это оборудование сверхсекретное, из специальных институтов, куда обычным людям хода нет. Но сейчас, после эвакуации с передовой, после того, как майор Угрюмов забрал с собой капитана, а им приказали охранять этот ящик, его одолевали сомнения.
«Зачем нам все это оставили, — думал он. — Разве такие секретные штуки не должны быть под большим замком? Но, с другой стороны, и сам капитан… Он ведь не просто какой-то командир. Он из ОСНАЗа… И он необычный человек. Всегда выглядит уверенно, как будто знает все наперед. И смотрит на меня иногда так странно, по-отечески, будто я ему родной. Похоже, руководители ему очень доверяют».
Младший сержант Павел Ветров, недоучившийся студент политеха, бросивший учебу после второго курса и призванный в войска НКВД в конце первого военного лета, рассматривал приборы с совершенно иной точки зрения. Его тонкие пальцы не трогали устройства, но внимательные глаза жадно впитывали каждую деталь. Он видел даже не «чудеса секретной техники», а инженерные решения, опережающие время на десятилетия. И еще эти надписи на английском… Ловец, правда, обмолвился, что эта уникальная спецтехника поступила по ленд-лизу. Но, Ветров в это не верил. Американцы тоже не могли сделать подобное. По крайней мере, обычные американцы.
Даже сам дизайн приборов, их миниатюрные кнопки, непонятные материалы, которых не знала советская промышленность: все слишком отличалось от привычного. «Энергоемкость потрясающая, — размышлял он. — Интересно, из чего же сделаны миниатюрные аккумуляторы такой емкости? Одно это уже настоящий прорыв в научно-техническом прогрессе! А такой ночной прицел и вовсе вещь невозможная на нынешнем уровне развития техники!»
Ветров верил в науку и доверял логике. И эти приборы были для него осязаемым доказательством того, что где-то, — пусть даже у союзников, — существует закрытое и чрезвычайно засекреченное КБ, которое технологически превосходит все, что имеется у врагов. Следовательно, есть надежда на победу!
Владимир Смирнов, оперативник НКВД еще до войны, смотрел на ящик с привычной для чекиста холодной аналитичностью. Для него эти вещи были, в первую очередь, компрометирующим материалом и источником невероятной опасности.
«Непонятно, почему использован английский язык в маркировке изделий? И нет ни серийных номеров, ни дат производства. Только написано везде, что в Америке сделано. Материалы корпусов — не алюминий, не сталь, что-то полимерное, легкое и прочное, — отмечал он про себя. — Явно не из Германии. Но и на американские изделия тоже не похоже. Возможно, это никакой не ленд-лиз, а какая-то маскировка под ленд-лиз. Но, с какой целью так замаскировали? Непонятно. Это чертовски секретная разработка, о которой даже мы в НКВД не в курсе… А сам этот капитан — еще та загадка. Знает приемы, которых