Читать «Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу» онлайн
Мэтью Гэбриэль
Страница 66 из 77
Это были не единственные угрозы франкским границам. Карл Великий расширял империю путем ассимиляции. Некоторые покоренные этносы, например ломбардцы (лангобарды) в Северной Италии и саксы в Северо-Восточной Германии, стали частью империи – их народы были насильно обращены в христианство, местные обычаи в большей или меньшей степени истреблены, а их знать влилась в имперскую элиту. Другим группам, проживавшим на дальних окраинах, было позволено сохранить номинальную независимость, но от них требовалось выплачивать дань и оставаться союзниками империи. Людовик Благочестивый продолжил эту политику, но несколько групп воспользовались хаосом гражданской войны, чтобы разрушить эти узы и заявить о своей независимости. В 843–846 годах Людовик Немецкий столкнулся с мятежом славянских народов, а Карла Лысого в 840-е годы постоянно беспокоили бретонцы.
Помимо решения проблем на периферии, братьям нужно было управлять собственными королевствами и умиротворять неугомонную знать, которая с легкостью перемещалась по Европе, опираясь на семейные связи, распространявшиеся за пределы новых границ королевств. В 845 году Лотарь столкнулся с кратким, но довольно серьезным бунтом в Провансе, затеянным недовольным графом, решившим создать собственное королевство. В 846 году чуть не разразилась вторая гражданская война, когда граф Карла Лысого похитил одну из дочерей Лотаря и бежал к Пипину II Аквитанскому. Это было чистой воды вымогательство. Граф поставил не на ту лошадь: в 841 году после Фонтенуа он перебежал от Лотаря к Карлу, но в 843 году по Верденскому договору его земли оказались в срединном королевстве Лотаря. Лотарь предательства не забыл и отдал земли кому-то другому. Граф разозлился и пошел на похищение. Отчаянная авантюра принесла свои плоды, и в 848 году они с Лотарем примирились.
В 846–847 годах Карл Лысый и Людовик Немецкий отчаянно пытались убедить Лотаря, что не имели отношения к похищению. В «Фульдских анналах» записано, что 847 год был «годом, свободным от войн», но это, вероятно, означает, что никаких значительных внешних походов не совершалось: братья боялись, что им вновь придется воевать друг с другом[117]. Ситуация, наконец, разрешилась на встрече в том же году, когда топор войны был закопан, а Лотарь убедился, что Карл не принимал участия в похищении. Лотарь, Людовик Немецкий и Карл Лысый решили не позволять своим дворянам сеять раздоры (учитывая повод для встречи, особо было оговорено наказание за похищение женщин). Лотарь также согласился прекратить интриги с целью ослабления власти Карла в Аквитании, а это показывает, что интриги и заговоры продолжались. Но самым главным результатом встречи было согласие трех правителей на сохранение верденских договоренностей: их сыновья будут наследовать королевства своих отцов «в соответствии с четко определенным разделом, существующим на этот момент»[118].
Через шесть лет после битвы при Фонтенуа и четыре года после Верденского договора изменилось все – и ничего. Новый порядок наследования вскрыл не только согласие, но и напряженность. Он не решил проблему, а проигнорировал ее. Из обсуждений был исключен еще один Каролинг: Пипин II Аквитанский. Он попросту отсутствовал.
Карл Лысый и Пипин II продолжали воевать. В 844 году Пипин взял важный город Тулузу, а Карл отправился туда с небольшим отрядом, чтобы выкурить врага из города. Своим дворянам он поручил собрать значительные силы и позже встретиться с ним. В лагерь Карла прибыл Бернар Септиманский, хотя непонятно, был ли он захвачен или прибыл добровольно (возможно, с очередным предложением «помощи»). Тем не менее, как пишут в «Бертинских анналах», он был подвергнут суду, обвинен в измене «по решению франков» и казнен. Так неожиданно оборвалась судьба Бернара Септиманского, за которой мы начали следить с боев за Барселону во время правления Людовика Благочестивого. Конечно, это было плохой новостью для его сына-заложника Вильгельма. Узнав, что отец его схвачен, он бежал, не дожидаясь казни. В окрестностях Барселоны он сумел добраться до Пипина II, собрал армию и поднял мятеж.
Отряд Карла Лысого расположился в монастыре близ городских стен Тулузы и стал ожидать подкреплений. Пипин II и Вильгельм обошли отряд Карла и двинулись на север. Они надеялись перехватить большую армию короля до ее прибытия и тем самым прорвать осаду Тулузы. Как мы уже видели при Фонтенуа, небольшие отряды часто сопровождали своих королей, но армии крупные были слишком сложны в управлении. Им требовалось время и тщательная логистика. Пипин и Вильгельм выслали разведчиков и узнали, что дворяне Карла намеревались собрать большую армию в крепости Пуатье. Они подготовили засаду. Когда в июне 844 года армия Карла двинется из Пуатье на юг, к Тулузе, близ Ангулема (если армия, как это было вполне ожидаемо, двинется по старой римской дороге) ее будут поджидать Пипин II и Вильгельм. Местность эта была довольно плоской, но лесистой, и в какой-то момент армии, двигавшейся на юг или юго-запад, нужно было преодолеть реку Шаранту. И здесь, как уже не раз, произошла катастрофа. Автор «Бертинских анналов», не стесняясь в выражениях, записал, что Пипин и Вильгельм «в короткое время и без потерь среди собственных людей рассеяли [армию Карла] настолько, что один из командующих был убит, а остальные, которые бежали еще до начала битвы, за исключением очень немногих, кому удалось скрыться, либо были пленены, либо им было позволено вернуться домой, только когда их лишили всего, что они имели, и связали торжественными клятвами»[119]. Среди погибших было несколько видных графов и священнослужителей, в том числе сын Карла Великого и сводный брат Людовика Благочестивого, аббат Сен-Кантена Гуго.
И тут снова вспоминаются стенания Ангельберта о том, как «братья братьям смерть готовят, а дядья племянникам». В поэме неизвестного поэта того времени описывается смерть аббата Гуго. В ней говорится, что он был пронзен копьем. Пипин II, объезжая поле боя после победы, обнаружил своего родича обнаженным – труп ограбили солдаты – и плакал над ним.
Но победа Пипина и Вильгельма оказалась недолговечной. Карл жаждал мести. Он захватил Тулузу и погнал своих врагов на юг, за Пиренеи. В арабских источниках того времени упоминается «Вильгельм, сын Бернара», который прибыл послом «в Кордову ко двору Абд аль-Рахмана, чтобы заручиться поддержкой в войне против франков и мусульман, противящихся власти эмира». С исламской помощью Вильгельм в 848 году захватил Барселону. Когда-то этот город привел его отца к величию, но стал могилой для сына. В 850 году Вильгельм хитростью пленил верных Карлу графов, но «сам был пленен еще более хитроумной уловкой и убит». Скорее всего, его, как и отца, казнили в Барселоне по приказу Карла за клятвопреступление и измену. Верден подарил надежду, что братоубийства прекратятся. Но в лесах