Читать «Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен» онлайн

достаю из ящика горсть таблеток. Воротник мне уже сняли, но голова раскалывается так, что кажется, будто череп вот-вот треснет. Боль такая, словно тупой, пульсирующий молот бьет в висках.

Обезболивающие.

Успокоительные.

Всё, что помогает хоть немного удержаться на плаву.

Эти два дня дома я словно не в своём теле. Всё вокруг размыто, звуки приглушены, а мысли хаотичные и рваные.

Я то и дело ловлю себя на том, что стою у окна, глядя на улицу, но не вижу ничего. Перед глазами лишь образ Максима. Бледного, неподвижного, с закрытыми глазами.

— Я позвоню, если что-то изменится, — говорит Эстель.

— Да, конечно, — отвечаю, но слова звучат отстраненно, будто не мои. — Держи меня в курсе, — прошу так, словно бы она этого и не делает все эти дни.

— Ты сама-то как? — тихо спрашивает Эстель. В её голосе слышится забота, от которой на мгновение сжимается сердце.

Видно, что она не просто бросает фразу из вежливости. Она действительно чувствует, что за моей сдержанной «нормально» скрывается куда больше.

— Нормально, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Делаю паузу и глотаю таблетки, вспомнив о том, что собиралась сделать еще минуту назад. — Медленно иду на поправку. Но иду. Это уже что-то, правда?

Она молчит секунду, словно взвешивая мои слова, а потом осторожно продолжает:

— Твои ещё не приехали?

Я невольно улыбаюсь, и на душе становится теплее.

— Должны через четыре дня, — произношу это и в мыслях возникаю фотографии, которые муж, свекровь или сама дочь. присылает почти каждый день.

Иля в широкополой шляпе на фоне старинного замка. Иля, восторженно разглядывающая морских разводные мосты. Иля, уплетающая мороженое с таким счастливым лицом, что сердце замирает.

— Она там с моей свекровью во всю отдыхает, — радостно делюсь. — Они уже столько всего посмотрели! Андрей иногда присоединяется, но в основном с Илей бабушка. Говорит, что им очень весело и круто.

— Может, заеду сегодня к тебе? — предлагает сестра Максима. — Привезу что-нибудь, если нужно.

Хочу отказаться привычно, по инерции, но вдруг осознаю, как сильно мне хочется увидеть её, услышать её голос не через телефон, а рядом, почувствовать это живое, тёплое присутствие.

— Приезжай, — говорю я не колеблясь. — Просто чай выпьем. А в остальном… гномы за мной присматривают. Приезжают вечерами, тащат пакеты с продуктами, расспрашивают, как самочувствие. Свекор вчера заезжал. Целый час сидел, рассказывал какие-то байки из молодости, пока я пыталась не заснуть. В общем, всё хорошо. Правда хорошо. Ничего не нужно. Просто приезжай поболтать.

— Ничего не нужно? — все же уточняет. — Может, что-то особенное?

Ззадумываюсь. В принципе, всё есть.

— Нет, спасибо. Если что-то понадобится — есть доставка. Или могу Ляйсан попросить. Или… на крайний случай скажу тебе.

— Почему на крайний? — в её голосе звучит искреннее недоумение.

Вздыхаю. Мне хочется объяснить, чтобы она не чувствовала себя обделённой, не думала, что я отталкиваю её заботу.

— Потому что я всё понимаю, Эстель, — заговариваю со вздохом. — Вы с Альбертом и так двадцать четыре на семь с Максимом в больнице. У вас свои дети, свои тревоги… Я не хочу добавлять вам ещё и свои.

— Ну, они сейчас с моими свекрами. Так что всё в порядке. Получают диатез, становятся баловниками-манипуляторами. В общем, ведут себя как самые обычные дети, — бросает, хохотнув.

— Хорошо, буду ждать тебя вечером на чай, — делаю паузу и добавляю с лёгкой усмешкой: — Возьмёшь чего-нибудь сладенького из вашей пекарни? Я от нервов сейчас одно сладкое только и ем! От другого тошнит. А твою выпечку я просто обожаю!

— Ладно! Буду! — её голос звучит бодро, почти радостно. — Наберу, как поеду к тебе.

Отключаю звонок с Эстель и медленно бреду в спальню. Ноги будто налиты свинцом. Даже несколько шагов даются с трудом. Врачи предупреждали, что так может быть от лекарств, но признаться честно не думала, что может быть так плохо.

Врачи настаивают на том, что нужен покой. И вот уже который день я живу в этом странном, замедленном ритме. Почти сутками лежу, то погружаясь в дремоту, то пытаясь отвлечься. Слушаю аудиокниги. Правла мысли постоянно ускользают, фразы сливаются в монотонный гул. Приходится иногда переслушивать один и тот же фрагмент заново. Включаю сериалы. Яркие картинки мелькают на экране, но я едва улавливаю сюжет. Благо фильмы не пересматриваю. Просто нужно чем-то заполнить эту тягучую пустоту, пока ни мужа, ни дочери дома нет. Да и чтобы без конца не думать о Максиме.

За эти три дня я успела прочувствовать всю горечь вынужденного безделья. Раньше я не представляла, что можно так остро ощущать одиночество. Появилась какая-та апатия. Даже еду почти не готовлю. Заказываю доставку или прошу домоправительницу.

Каждый раз, когда она приносит тарелки с аккуратно разложенными блюдами, я чувствую неловкость. Благодарю ее, но внутри колет стыд. Я ведь могла бы и сама. Но тело не слушается, а голова кружится от малейших усилий. Да и желания нет.

Время до прихода Эстель тянется, как резиновое. Я то засыпаю на полчаса, то просыпаюсь от какого-то шороха, то снова включаю сериал, чтобы хоть как-то отвлечься. Несколько раз звонит Андрей. Его голос звучит осторожно, будто он боится сказать что-то не то. Мы разговариваем о мелочах — о погоде, о том, что как идет его работа, о Иле.

В этих разговорах нет больше напряжения и обид.

Мы помирились. По-настоящему помирились в тот страшный день, когда Максим узнал о смерти сестры.

Помню, как всё случилось. Максима увезли из палаты в реанимацию почти сразу. Врачи метались, аппаратура пищала, а я стояла в коридоре, прижимая ладони к губам, чтобы не закричать от понимая, что это я с ним сделаоа.

На следующий день мы собрались все вместе — родственники Максима и врачи. Обсуждали, решали, планировали. И тогда я поняла, что мне нужно домой, чтобы не принять больше Максиму боль. Врачи согласились, а Ольга и подавно…

Я сразу же позвонила мужу и он прислал за мной машину. А дома меня ждал сюрприз. На столе — букет белых лилий от мужа. Рядом коробка с моими любимыми духами, ещё одна с шёлковым платком, третья с комплектом домашней одежды, которую я давно хотела.

Это извиняющиеся подарки, как сказал мой муж. Он извинялся за то, что думал, что я могу уйти от него и сойтись с Максимом. Извинялся, что допустил мысли за которые сейчас ему стыдно.

Звонок от Эстель вырывает меня из воспоминаний. Смотрю на часы. До её приезда еще час. Решаю привести себя в порядок.

Медленно иду в душ, включаю тёплую