Читать «Как сделать бандита честным человеком» онлайн

Ой, так я прервал интимное свидание? Презервативы взяла, а то еще подхватишь чего, — я тащу её к своей новой «Бэхе», которую она называла расточительством. Открываю дверь, толкаю внутрь. Она пытается вырваться, но я блокирую замки.

Долго стою на морозе, курю, глубоко затягиваясь. Холодный воздух обжигает лёгкие. Если сяду сейчас — просто возьму то, что давно уже принадлежит мне. А не какому-то придурку в полосатой рубашке.

Она стучит в окно, лицо серьёзное, напряжённое. Наконец сажусь внутрь. Тепло салона обволакивает, запах её духов — лёгкий, вишнёвый — ударяет в голову.

— Как вы тут оказались? Я же вам сауну заказала, девочек…

— Мясницкий сделал какую-то прививку, ему нельзя временно водные процедуры, — говорю почти спокойно, а потом поворачиваю голову и медленно осматриваю её с ног до головы. Лаковые ботильоны, чёрные колготки, юбка, которая едва прикрывает бёдра, шубка, которая сидит на ней так чертовски сексуально.

— Я тебя хочу.

— Ну я уже поняла, — она отводит взгляд, но щёки розовеют.

— Нельзя быть такой умной.

— Вячеслав…

— Ещё раз…

— Слава, послушайте… — делает вид, что не боится. — Вы пьяны, а я выгляжу не так привычно. У вас взыграла ревность, потому что вы каждого сотрудника считаете своей собственностью. Взбудоражила похоть, потому что впервые увидели мои коленки, распущенные волосы и эти красные губы. Но завтра вы поймёте, как глупо себя вели. Давайте просто успокоимся и подумаем, как прошла встреча с Мясницким. Он подпишет документы завтра? Мне прислать юристов?

Я смотрю на её губы. Они слегка приоткрыты, дыхание учащённое.

— Ты знала, что у меня на твою умную болтовню с первого дня встаёт член? — говорю ниже, почти хрипло. — Я и половины не понимаю, а он как каменный. Потрогай.

Хватаю её тонкую руку и тяну к себе. Она пытается вырваться, качает головой, но я не отпускаю.

— Вы правда готовы потерять меня как специалиста ради одного не слишком удачного секса? — она упирается, пытается отвернуться, но я чувствую, как бьётся её сердце, как вздымается грудь под тонкой блузкой.

Вдыхаю её аромат, веду носом по шее. Кожа горячая, нежная. Она пытается оттолкнуть, но движения становятся слабее.

— Слава… — почти плачет она. — Пожалуйста, не надо всё портить.

— Мы ничего не испортим, Верка, — шепчу я, одной рукой скидывая с неё шубу. Другой рукой перехватываю затылок, сжимая в кулаке тяжёлый шёлк волос. — Мы только сделаем наши рабочие отношения… ярче.

— Мы же договорились, в тот первый день, договорись!

Медленно, почти мучительно медленно притягиваю её ближе. Губы наши встречаются. Сначала осторожно, потом яростно. Она издаёт рыдающий стон и отвечает — сама, жадно, языком лаская мой. На вкус — как спелая вишня, как чёртов рай. Время замедляется. Я чувствую каждый её вздох, каждое дрожание ресниц, каждое движение её тела, прижимающегося ко мне в тесном салоне машины. И понимаю: назад дороги уже нет.

Глава 1. Вера

Глава 1. Вера

— Вы нам не подходите, девочка. Приходите, когда наберетесь опыта.

Девятый отказ за две недели. Девятый…

Диплом с отличием, английский, который я зубрила ночами, две стажировки… А для них я всё равно «девочка».

Если срочно что - то не сделать, то наша семья останется без квартиры.

Осталась последняя попытка на этой неделе, иначе придется... Даже думать не хочу, что тогда придется. Думать не хочу и иду в компанию "БурКапитал", занимающую два этажа пятиэтажного здания в центре города.

За массивным столом, покрытым потёртым зелёным сукном, развалился Буркин огромный, потный дядька лет пятидесяти. Рубашка на животе разъехалась, пуговицы держались из последних сил.

Капли пота блестели у него на лбу и стекали по вискам на воротник. Он то и дело косился на свою секретаршу-блондинку: ярко-алые губы, короткая кожаная юбка, блузка с таким вырезом, что при каждом наклоне всё едва не вываливалось наружу. Когда она наклонялась, наливая ему кофе, Буркин облизывал губы, как голодный пёс у миски.

Я села ровно, спина прямая, папка крепко прижата к коленям. Сердце стучало, но я уже привыкла к этому стуку перед каждым собеседованием.

Дыши. Ты знаешь, что говоришь. Просто говори.

Я глубоко вдохнула этот тяжёлый воздух и начала.

— Господин Буркин, — поправилась я быстро, глядя ему прямо в глаза, — я внимательно изучила вашу компанию. «БурКапитал» сейчас контролирует несколько крупных железнодорожных тупиков и грузовых терминалов при станциях, а также имеет свой парк вагонов. Это золотая жила. Но сейчас грузы идут медленно, ваши вагоны простаивают на путях общего пользования по трое суток, а ремонт на ваших подъездных путях делается кое-как...Я вижу, как можно это изменить. Во-первых, привлечь иностранных партнёров — например, из Германии или Польши, где уже используют современные логистические схемы. Во-вторых, оптимизировать маршруты: сократить простои, ввести хотя бы бумажный электронный учёт вагонов, наладить график ремонта. В-третьих, создать свою небольшую экспедиторскую службу, чтобы не отдавать прибыль всяким посредникам. За год можно увеличить грузооборот на тридцать-сорок процентов, а прибыль — минимум в два раза. Я готова сразу взяться за анализ ваших текущих контрактов и…

Буркин слушал первые секунды, потом его толстое, потное лицо скривилось.

Он тяжело крякнул, упёрся ладонями в стол и медленно поднялся. Кресло под ним жалобно заскрипело. Не говоря ни слова, он обошёл стол, тяжёлые шаги гулко отдавались по старому паркету. Остановился прямо рядом со мной. Нагнулся. Очень близко.

От него резко пахнуло кислым мужским потом, вчерашним перегаром и дешёвым одеколоном «Тройной».

Запах ударил в нос так сильно, что у меня невольно скрутило желудок. Я инстинктивно вжалась в спинку стула, но бежать было некуда.

— Не женское это дело — бизнесом заниматься, — проговорил он низко, почти в самое ухо, и горячее, влажное дыхание обожгло мне щёку. — Хочешь работу — иди в отдел кадров. Там как раз старый секретарь на декрет ушла. Тебе дадут место. Но прежде тебе надо подкраситься, девочка. Волосы распустить, губки накрасить… юбочку покороче надеть. Чтобы мне понравилось…

Его толстая, потная ладонь потянулась к моей ноге, пальцы уже почти коснулись колена сквозь тонкую ткань колготок.

Всё внутри меня взорвалось от отвращения. Я резко вскочила. Тяжёлый деревянный стул с грохотом опрокинулся назад, ударившись об пол.

— Извините, — выдохнула я, голос дрожал, но я старалась держать его ровным, — мне такое не подходит.

Буркин выпрямился, лицо его налилось багровой злостью. Глаза