Читать «Как сделать бандита честным человеком» онлайн

сможет. Вот тогда меня не спасут ни место, ни время, ни его дурацкое ко мне влечение.

Слава тяжело дышит, буравя меня бешеным взглядом, но в этот момент в стекло со стороны тротуара раздается глухой, резкий стук.

Тук. Тук.

Это отец стучит своей деревянной палкой по стеклу и машет свободной рукой. Оцепенение спадает. Я судорожно толкаю дверь и выскальзываю на прохладный асфальт, жадно глотая сырой воздух.

— Привет, пап. Как нога?

— Болит адски, — кряхтит отец, опираясь на палку. — Врачи говорят, что это нормально, заживление вроде как идет. Ироды. Слава, добрый вечер.

Слава неторопливо опускает стекло до конца, опирается локтем на раму двери и натягивает дежурную ухмылку:

— И вам, Владимир Николаевич. Дочка у вас — клад. Очередную бандитскую сходку разрулила без единого выстрела.

— Это она может, — с гордостью отзывается отец, чуть прищурившись. — Знаешь, в детстве во дворе она могла любую драку остановить одним своим появлением. Ее даже самые отпетые хулиганы слушались. Один за ней всё бегал, помню. Она даже остаться с ним хотела...

— Пап, ну хорош, а, — вспыхиваю я, пряча замерзшие руки в карманы пальто.

— А что случилось-то с тем хулиганом, Вер? — с неприкрытым любопытством интересуется Слава, высунувшись из окна своей черной «Волги».

— Всё очень банально. От него залетела моя лучшая подруга.

— Какие мужики все гады, да, Верка? — хрипло усмехается Вольский, окидывая меня насмешливым взглядом. — Всем им, сволочам, только секс и нужен.

Он кричит Паше, который топчется с сигаретой у соседнего тополя:

— Паш, погнали домой! Хватит на сегодня приключений.

«Волга» с глухим рокотом мотора трогается с места и скрывается в темной арке двора. Мы с папой медленно идем к парадной под тусклым светом фонаря.

— Вер, — тихонько подает голос отец, тяжело переставляя трость. — Что-то не клеится у вас, да?

— Наоборот, всё отлично, — ровно отвечаю я, глядя под ноги. — Прекрасные рабочие отношения и ничего лишнего.

— Ну ему-то явно надо больше, — качает головой старик.

— Он прекрасно добирает это в другом месте. Пойдем, пап, в подъезд. Холодно на улице стоять.

Глава 38.

Глава 38.

Ночью сон так и не идет. Я ворочаюсь на узкой тахте, сбивая простыню в тяжелые комья, а перед глазами жутко чётко всплывают насмешливые темные глаза Славы и его хриплый, наглый голос.

Каждое его слово звенит в ушах, словно он все еще стоит в полушаге от меня. Про то, что он мог бы со мной сделать прямо там, в темном салоне «Волги»... Про то, что я бы всё равно никуда не ушла после этого — осталась бы как миленькая, потому что идти мне некуда. И эта его циничная правда: каждому мужчине нужен только секс.

Руслану он тоже был нужен. Мой первый хулиган из юности, гроза школьного двора — тоже ходил за мной по пятам, красиво ухаживал, клялся, что с ума сходит от желания. Я почти поверила ему тогда. Настояла на своем: сначала свадьба, сначала честность. А в итоге на пороге возникла зареванная Светка — лучшая подруга — и вывалила мне всю правду. Не выдержал мой Руслан воздержания. Слишком долго я «ломалась».

Я тогда люто возненавидела и его, и Светку, и вообще весь мужской род. А теперь, ворочаясь в холодной постели, ловлю себя на мысли: а может, я сама была виновата? Может, не нужно было строить из себя неприступную крепость?

Тогда бы и Слава не таскал в свой кабинет эту Яну...

Тошнота подкатывает к горлу от этих мыслей. В соседней комнате глухо покашливает отец. За окном свистит промозглый питерский ветер, гоняя по двору мокрый мусор. Стрелки на настенных ходиках показывают третий час, а Антона до сих пор нет дома. Шляется где-то на Лиговке со своими пацанами, торгует левыми сигаретами под началом вольских шестерок... И от этого ожидания тревога сжимает грудь, не давая вдохнуть.

Резкий звонок телефона в прихожей взрывает ночную тишину.

Я вздрагиваю всем телом и тут же вскакиваю с кровати, боясь, что звонок разбудит родителей. Ступая босыми ногами по холодному линолеуму, я выбегаю в темный коридор и срываю трубку с рычага.

— Вер, — хрипло раздается в динамике.

Слава.

В груди мгновенно закипает глухая злость. Наверняка только что натрахался вдоволь со своей податливой Яной, а теперь, не остыв от чужого тела, решил позвонить мне. Рука сама тянется с силой швырнуть эту чертову трубку обратно на рычаг. Слишком свежа в памяти его насмешливая рожа в машине, слишком мерзко от собственных мыслей.

— Что? — выдавливаю как можно холоднее, изо всех сил удерживая голос от предательской дрожи.

— Я в машине на твой вопрос не ответил.

— На какой еще вопрос?

— Почему до сих пор не выебал тебя силой.

Слова бьют наотмашь, вышибая весь воздух из легких. Ноги разом становятся ватными. Я медленно стекаю спиной по холодной побелке стены, сползая на пол прихожей, и подтягиваю колени к самой груди, судорожно прикрывая их подолом длинной хлопковой сорочки.

В голове, помимо моей воли, вспыхивает вульгарная картинка. Темная комната, глухие шаги, грубые пальцы Вольского, с треском срывающие с меня ночнушку. Он нагибает меня силой, вжимает в матрас, наплевав на протесты. Мне становится страшно от того, как ясно я это вижу — и ещё страшнее от того, что где-то под этим страхом шевелится что-то другое, чему я не хочу давать названия.

А сейчас мне совсем не смешно. Горло сдавило спазмом, сердце колотится в самых ребрах, а в трубке висит хриплое дыхание.

— И почему же? — получается излишне хрипло, почти шепотом. Горло пересохло так, словно я бежала несколько километров по морозу.

В трубке повисает вязкая пауза. Слышно только, как Слава тяжело, шумно выдыхает сквозь зубы и с характерным металлическим щелчком захлопывает зажигалку.

— Я тебя слишком уважаю, — роняет он глухо. — Ни одну телку в своей жизни так не уважал. Вы же мясо. Ни на что, кроме коек и рождения детей, не способны.

Его циничные слова бьют по живому, и злость смывает ступор. Я крепче сжимаю пластик трубки.

— Слава, вы пьяны?

— Да заколебала ты выкать! — рявкает он в микрофон так, что мембрана звенит на всю прихожую. — Да, я нажрался. Нажрался как свинья. И что? Имею право.

Он замолкает на пару секунд, переводя