Читать «Врачебная тайна» онлайн

уехал на службу, я занялась своим скудным гардеробом, решила подобрать какое-нибудь невычурное платье, что-то более повседневное. Не такое дорогое и откровенное, как для бала, и не такое строгое, как голубой костюм. Который я теперь и надевать-то боюсь, потому что так и не выяснила, и не вспомнила, где могла в нём засветиться и при каких обстоятельствах. Вздохнула и убрала «провинившийся наряд» в шкаф, где висит очень старая одежда, должно быть, со времён нашей учёбы в пансионе.

Выбрала приятное, нежное платье, наверное, прошлого года, пусть не самое модное, но это тоже своего рода уловка, женщины любят жалеть неудачниц или проявлять ненужную заботу, а так посмотрят на мой скромный образ, и, глядишь, дадут адрес самой лучшей модистки. Такие мелочи всегда работают, и я ими умею пользоваться. К платью подошла только одна из трёх шляпок, выбор, прямо скажем, невелик, но Андрей вчера пояснил финансовую ситуацию, так что неудивительно, почему мой гардероб настолько скудный. Расходы на дом слишком велики, и Елена позволяла себе лишнего, а я ничего себе не позволяла, как бедная родственница, за чей счёт все и жили.

Мне бы не забыть эту легенду и примерно так себя и вести: скромная выпускница пансиона, спокойная, приветливая и не слишком разбирающаяся в тонкостях общественной жизни. Эдакий цветочек-лютик.

Платье, к «портрету» отлично подходит, милое, лёгкое, но не более того, остальные недочёты компенсирует молодость, привлекательность и боярский титул.

Образ собран, пора бы заняться важным делом, а Гриши всё ещё нет, возможно, моё присутствие его раздражает чуть больше, чем, мне кажется. Или из деликатности, чтобы не наблюдать утреннюю женскую суету, он поднялся в одну из комнат на третьем этаже и там набирается сил, после своих, да и моих приключений.

А дела у меня очень непростые, а про некоторые я даже подумать боюсь, чтобы не потерять контроль над телом.

Стою в центре своей комнаты и смотрю на трость, что притаилась в углу за креслом, и веет от неё очень нехорошей энергетикой.

Она как бита после побоища, как улика…

Эти странные мысли всплыли в сознании сами собой и мгновенно сформировали ассоциативный ряд, никакого отношения к Насте не имеющий, это что-то таинственное из моей настоящей жизни. Так всегда бывает при амнезии, вспышка и поток образов. Яркое воспоминание про какую-то бейсбольную биту, окровавленную, со сколами и повреждениями.

Улику, какую смогла найти я?

Я!

Моё сердце сжалось от неприятного чувства обречённости, нет не меня этой самой битой избили когда-то, это часть другого преступления. Совершенно точно помню, что я относилась к этому делу как к профессиональному вызову, пытаясь доказать суровому следователю, что моя работа тоже заслуживает внимания.

Обречённость оттого, что всё это в недосягаемом прошлом. Вернуть невозможно ни жизнь, ни моё уверенное положение в обществе, ни свободу…

Однако воспоминания вполне чёткие: я не работала с детьми и не вела частную практику.

Я была как-то связана с полицией?

— Ничего себе заявочка, уж не с Гришей ли? Ну это многое объясняет, я его в той жизни достала, и как в наказание, теперь он привязан ко мне каким-то странным обетом или проклятьем, или…

Не решилась произнести вслух слово: «смерть!», но, кажется, именно она нас и связала в одну упряжку. Если только эти мысли не иллюзия, и не попытка выдать желаемое за действительное, чтобы подвести хоть какую-то логическую базу под все последние события.

Теперь, сама себе выдав профессиональные полномочия, решительно взяла трость.

Осматриваю с предельным вниманием каждую мелочь, каждую деталь улики.

Трость очень потрёпана, за ней не ухаживали, давно можно было бы поменять наконечник, и немного зашкурить деревянный стержень, а после покрыть новым слоем морилки и лака. Когда-то она служила очень состоятельному человеку, дороговизну, даже потрёпанный вид не в силах стереть, но теперь — это не трость, а оружие. Попыталась покрутить внушительный набалдашник, и он поддался, внутри довольно толстого стержня притаился узкий, острый нож. От него разит свежей смертью, примерно месяц, два. Хозяин в драке прирезал какого-то гопника, чтобы занять его «доходное» место в преступной иерархии. Эти данные вспыхнули в сознании, но, я как профессионал, не верю иллюзорным предположениям, всему должно быть либо документальное, либо материальное, либо признательное доказательство.

Но запах смерти мне настолько хорошо знаком, что и излишних доказательств не требуется. Покрутила, принюхалась, к счастью, свежих следов нет.

— Боже, какой ужас…

Эта опасная трость — улика множества преступлений, грабежа, драк, и вообще неприглядной тёмной стороны жизни столицы.

Появилось весьма устойчивое желание поскорее закрутить нож в трость, и выкинуть всё это дело в канал.

Но странно другое, хозяин трости совершенно точно очень опасный человек, и каким образом я, худенькая, невысокая девушка смогла его…

Ответ не заставил себя ждать, я, забывшись, просто взглянула на стул, и он упал. Моя тёмная сторона, ещё и издевается, демонстрирует свою силу, когда ей вздумается.

Иллюзия самоконтроля растаяла вмиг.

В монастыре разбитые часы и стакан, дело рук моей призрачной соседки по телу.

Её сдерживает не кольцо, и не моя «сила воли», а чувство самосохранения. Под моим началом вспыльчивая и опасная леди Хайд проживёт гораздо дольше. Уж не решила ли она выбрать меня в качестве надзирательницы, вместо Елены?

Вот я и подошла к тому самому вопросу, какой меня изводит и пугает одновременно.

А вопрос о природе моей «подопечной». Пора попытаться наладить контакт.

От греха, чтобы мне же не прилетело, спрятала трость в шкаф, вернулась самую большую комнату, села в кресло и закрыла глаза. Просто жду.

Я не могу читать её мысли, а она мои может.

Она знает, что меня интересует, но сеанс так и не начинается.

Молчим…

Ждём…

— Чем я могу тебе помочь? — я задала, казалось бы, нейтральный вопрос, но получила нормальный такой ответ.

«Убраться из моего тела!»

Это прогресс.

Она ответила, значит, слышит, значит, может действовать вполсилы и не выключать меня полностью.

— Меня не было два часа, из кафе я вышла примерно в четыре после полудня, а домой вернулась около шести вечера, откуда у нас взялась эта трость?

— Не твоё дело, трость — мой трофей. Он хотел надругаться над тобой, и я ему отомстила.

— Этот человек ещё живой?

— Жить будет, — прогудел монотонный голос в моём сознании.

— Отобрать трость у неодарённого для такой, как ты, минутное дело, говори, где ты была остальное время? Ты же понимаешь, что за твои противоправные действия отвечать придётся нам обеим?

Кажется, она поняла и замолчала.

Никакие вопросы, заигрывания и обещания не