Читать «Топором повенчаны» онлайн

Дафни Эллиот

Страница 17 из 81

своим тридцати. Мне бы повезло быть хотя бы временным мужем такой женщины.

Уголок её губ дёрнулся, но больше она ничего не показала. У меня было ощущение, что к комплиментам она не привыкла. А мне очень хотелось это изменить.

— Ладно, ладно. Я поняла, — наконец отмахнулась она. — Но есть одно условие.

— Любое.

— Абсолютная честность. — Она наклонила голову и посмотрела внимательно, давая мне время осознать сказанное. — Это сработает только в случае полной открытости. Я серьёзно. Я буду выводить тебя на чистую воду, если начнёшь нести чушь.

Меня одновременно и развеселило, и немного напрягло. Но я кивнул.

— Принимается.

— То, что ты говорил в Вегасе — про рост и поиски своего пути — это правда? — Она приподняла бровь, выжидая, но не дала мне ответить. — Потому что если я найду тебя неумытым, играющим в приставку на моём диване, я тебе устрою.

Ох, какой огонь. Мне эта её сторона очень даже нравилась.

— Превосходно. Я за.

— И если я вдруг не буду спать, питаться всякой гадостью и полностью заброшу свою личную жизнь вне работы…

Я поднял ладонь, словно клялся.

— Тогда я подниму тревогу.

— Хорошо.

Она чётко кивнула.

— Может, вместе мы станем полноценными взрослыми.

— За попытку. Надеюсь, у нас получится.

Не знаю, было ли это из-за позднего часа или из-за того, как мило она выглядела в своих спортивных штанах, но на меня накатила волна нежности к Вилле. И вместе с ней — желание отдать ей всё, чего бы она ни захотела.

— У нас получится, — сказал я. — Я не хочу снова облажаться. Хотя бы не сейчас. RiverFest прошёл удачно, и впервые за долгое время люди ко мне нормально относятся. Я понемногу возвращаю уважение своих братьев. А если сейчас мы быстро разведёмся и всё сведётся к тому, что я испортил помолвку Оуэна и Лайлы просто так — это будет старый Коул. А я хочу быть новым Коулом.

Обычно я не был склонен к такой откровенности. Но она просила честности. А я хотел быть лучшим чёртовым мужем, каким только мог, пусть даже на шесть месяцев.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Я тоже не подведу. Больше всего на свете я боюсь разочаровывать людей. И пусть мы с тобой, возможно, не проживём долгую счастливую жизнь, сидя бок о бок в качалках и крича на белок через пятьдесят лет, но всё равно можем провести это время вместе с пользой. Стать лучше.

И она была права. Всё это могло начаться как пьяная ошибка, но, может, мы и правда сможем чему-то научиться и вырасти благодаря этому опыту. И, глядя на неё, я понял одно — последнее, чего я хочу, это разочаровать её.

Глава 9

Вилла

Я оглядела свой крошечный коттедж и почувствовала, как внутри всё сжалось. Я до сих пор не могла осознать, что мы натворили.

В этом доме теперь жил мужчина.

Он действительно жил здесь.

И мы были женаты.

Я потерла глаза, ощущая полную растерянность. Было пять утра — в мои времена ординатуры это почти считалось серединой дня.

В какой-то другой жизни я бы спокойно досыпала, наслаждаясь нормальным графиком, как человек, с обычным рабочим днем и нормальными ожиданиями на каждый день. Сидела бы с чашкой кофе, читала свежие научные статьи, отмечая всё интересное для обсуждения с наставниками за модным салатом на обеде.

Вместо этого я еле держалась на ногах, спотыкаясь об самые огромные ботинки, что я когда-либо видела. У меня снегоступы были меньше этих.

Он был настоящим гигантом. Постоянно сгибался в дверных проёмах, то и дело стукался головой. Повезло ему, что живёт с доктором. У меня на кухне всегда под рукой фонарик для осмотра зрачков и, кажется, мне не раз придётся проверять, нет ли у него сотрясения.

Я собиралась позаниматься спортом перед работой. В последнее время я старалась ставить заботу о себе в приоритет. Без утренней зарядки у меня просто не хватало бы сил на суматошный день с пациентами, а ещё это помогало мне лучше спать. Но перспектива прыгать на велосипеде под Бейонсе при нём вызывала в груди ужас. Вот почему я встала так рано — надеялась успеть потренироваться, выпить кофе и принять душ до того, как он проснётся.

Но стоило мне включить свет на кухне, как я замерла, уставившись на моего нового соседа по квартире… то есть мужа.

Без футболки.

Я застыла на месте, и у меня пересохло во рту.

На нём были только спортивные шорты, спущенные низко на бёдра, а со спины открывался полный обзор на рельеф мышц — широчайшая, трапециевидная, ромбовидная… и моя любимая — мышца, поднимающая лопатку. Спасибо анатомии: я могла бы с удовольствием провести пальцем по каждой линии фасции (*Фасции — это плотные соединительнотканные оболочки, которые обволакивают мышцы, органы, сосуды и нервы в организме, образуя единую структурную сеть.) под кожей.

Он повернулся, не дав мне начать называть кровеносные сосуды, но было уже поздно.

Коул был сложён как греческий бог. Может, это и не было неожиданностью, но видеть его в таком виде в пять утра было всё равно ошеломительно.

Он бросил взгляд вниз, и меня тут же накрыло жаром. Чёрт. Я же пришла сюда в одном только спортивном топе и шортах. Хоть сквозь пол провались. Уверена, мои соски уже тоже заявили о себе.

А всё — из-за его груди. Волос на груди.

У меня никогда не было особого мнения по этому поводу. Просто… есть и есть. Эволюционная штука.

Но тёмные волосы, разбросанные по его рельефной груди? Выглядели чертовски аппетитно. Настоящая мужская мужественность.

И меня вдруг охватила странная потребность… прижаться к нему носом.

Прижаться? Господи, мне срочно нужен кофе. Или лоботомия.

— Доброе утро, жёнушка, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Кофе?

Я глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться, и спросила вполне обычным голосом.

— Ты сварил кофе?

Это было чудо.

Он кивнул.

— Не мог уснуть.

— Кровать неудобная?

Он пожал плечами и протянул мне кружку с дымящимся кофе.

— Мне почти ни одна не подходит по размеру, но справлюсь.

Я обхватила кружку обеими руками и вдохнула аромат, наслаждаясь насыщенным запахом.

Он сделал глоток из своей кружки.

— Чёрный, да?

Я кивнула и поднесла чашку к губам. Вкус был именно тем, что нужно.

— Откуда ты знаешь?

— Я внимательный. — Он посмотрел мне прямо в глаза, и у меня тут же поднялась температура. Но теперь уже не от смущения. И