Читать «Агхора. По левую руку Бога» онлайн

один человек, наблюдавший все это, решил позабавиться и выразил желание, чтобы Бхима Бапа немедленно кое-что выполнил. Дух сказал: «Хорошо, если ты не веришь, что я все могу, попробуй встать со своего места». И тот не смог.

Три или четыре человека пытались поднять его, но не смогли. Тогда через некоторое время дух сказал этому скептику: «Мы все собираемся уходить. Если тебе так интересно, почему ты не идешь с нами?» На глазах у бедняги появились слезы, и тогда ему наконец-то было позволено встать. Это было настоящее доказательство способностей Бхима Бапы. Вы всегда должны тщательно исследовать эти вещи. Если вы просите явиться божество, вы должны убедиться, что явилось действительно божество, а не мелкий дух низкого ранга, который может маскироваться под божество и дурачить вас.

Возьмите для примера опять же Дас Бапу. Когда он однажды захотел выполнить авишкару Горакхнатха, он оделся в точности как натхи: черный платок, пепел на лбу, бечевка вокруг пояса, колокольчики на ногах, в руках — щипцы для огня, тоже с колокольчиками. Он выкурил довольно много ганджи, а затем начал кричать: «А-а-о, аа-о, аа-лек, аа-лек», — в точности так, как это делают натхи. При этом он размахивал щипцами у себя над головой и ударял ими себя по плечам, шее и голове. Все это ему нужно было для того, чтобы в достаточной степени отождествиться с Горакхнатхом и позволить ему войти в свое тело.

Во время совершения авишкары ему нужно было пересечь канал для воды на дне пещеры, в которой мы все сидели. Несколько человек поднялись со своих мест, чтобы помочь ему перейти через него, опасаясь, что он может споткнуться, но я сказал, чтобы они сели обратно. Если здесь Горакх, то он никогда не упадет — в конце концов, он же натх, — но если явился какой-то дух, то падение неминуемо. Оказалось, что в этот раз явился действительно Горакх, но всего на несколько минут. Потом появился небольшой дух и начал забавляться. Я знал это, так как видел все признаки этого: например, он отдал щипцы кому-то другому, чтобы тот потрясал ими, пока он будет говорить. Разве Горакх отдал бы когда-нибудь свои щипцы Для огня человеку? Никогда. Далее: все, что он говорил, относилось к самому Дас Бапе. Мог бы Горакхнатх опуститься до такой посредственности? Кроме того, в глазах Дас Бапы я также заметил некоторые тонкие изменения. И, наконец, на очень многие вопросы он давал неверные ответы. Горакх никогда бы не ошибся.

Я люблю выполнять авишкару, потому что она дает мне возможность насладиться игрой с моими любимыми божествами: Анджанеей, Ма, Горакхнатхом. Но я никогда не соблюдаю внешние формальности; я считаю, что если вы можете ходить на своих ногах, костыли вам не нужны. Однако если играет музыка, мне это нравится; кроме того, я использую благовония, поскольку божества «питаются» при помощи обоняния. Музыка может быть любая, соответствующая данному случаю. Для авишкары Анджанеи я предпочитаю религиозные песнопения, для авишкары Ма — песню из одного фильма на хинди, которая всегда вводит меня в это состояние, если я не предпринимаю никаких мер. Необходимо указать на опасность вхождения в авишкару во время вождения автомобиля на большой скорости при включенном радио.

К сожалению, я не могу выполнять авишкару божеств очень часто, поскольку это — очень сильная нагрузка на нервную систему; после этого мне всегда хочется оставить это жалкое существование и перейти к более значительным вещам — вы думаете, это единственное место, где я могу предаваться играм? Прежде, чем я умру, я хочу завершить некоторые проекты, поэтому мне приходится ограничивать свою авишкару. Но я часто выполняю авишкару давно умерших садху и факиров. Это очень интересная практика.

Предположим, я хочу выполнить авишкару могольского императора Акбара. К настоящему времени Акбар должен был уже принять множество рождений и сейчас, наверное, находится в воплощенном состоянии. Когда я призову дух Акбара, тело, в котором он сейчас пребывает, потеряет сознание. Не имея индивидуальности, с которой оно могло бы отождествляться, как оно может выражать себя? Пока будет продолжаться авишкара, тело будет оставаться в инертном состоянии, но как только Акбар покинет меня и вернется в тело, оно сразу же пробудится, так и не узнав, что же произошло. В своем нынешнем положении Акбар может и не знать, что он был когда-то Акбаром, — в этом нет необходимости. Но все старые записи по-прежнему хранятся в каузальном теле, и именно это мне и нужно. Так что меня не интересует нынешняя индивидуальность Акбара, она выполняет свою собственную работу.

Я очень люблю Кинарама, он очень мягкий и милый человек, идеальный агхори. Но для мирских целей всегда лучше использовать духи мусульман. Мусульмане живут ради эмоций, и после смерти они всегда более игривы. Индусы, напротив, после смерти обретают устойчивость, и если они захотят сделать вас богатыми, они не будут спешить, так что вы сможете «переварить» свое новое богатство прежде, чем впадете в раж. Но если мусульманин решает обогатить вас, он говорит: «Каковы бы ни были последствия, я хоть раз, но сделаю тебя процветающим, как я сам». Мне даже не нужно просить их об этом, для них естественно одаривать роскошью. Я часто выполняю авишкару Низамуддина Аулии из Дели, а также Абдулы Куадр Джелани, одного из самых известных святых Ирака. Но, думаю, все же моим любимцем является Акбар; здесь, должно быть, существует какая-то рнанубандхана.

Когда я выполняю авишкару Акбара, я всегда надеваю тюрбан, сам завязываю его; все эти современные готовые тюрбаны не для меня, спасибо. Тюрбан мне нужен не для того, чтобы усилить концентрацию: Акбар был императором Индии, и если я хочу предаться игре с ним, я должен таким образом выразить ему почтение. И я действительно предлагаю ему в качестве подношений то, что предлагают императорам. Те, кто приходят наблюдать авишкару, тоже должны вести себя так, будто перед ними на самом деле находится Шаханшах Мохаммед Джалал-уд-дин Акбар, Джаханпанах, Алампарах, Кхудаван, Мере Дил-э-субахни, Махабали.

Представьте, что вы пришли навестить меня и мы решили заняться авишкарой. Как только Акбар явится, вы это узнаете по моим глазам: они слегка изменят цвет, а взгляд, направленный прямо в ваши глаза, застынет. Пока Акбар будет оставаться в моем теле, я ни разу не моргну. Кроме того, с его прибытием начнет трястись моя ступня. Теперь вы должны начать играть свою роль. Представьте себя придворным во дворце Его Величества; как бы вы себя вели? С почтением. Вам ничего другого не остается, поскольку непочтительность