Читать «Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг» онлайн

на костистом лице. Но зато меня признал, бурно обрадовался (что было совсем не лишним в присутствии Виссарионыча), и минут пятнадцать мы вели беседы. А потом важный врач всех попросил на выход. Но в промежутке я еще успел пафосно вручить добытые с боем фрукты. В общем-то, вот так, на бегу и закончилась моя первая встреча с человеком, «круто отомстившим за брата»[81].

При этом было интересно наблюдать за поведением Сталина. Он либо молчал, либо расхваливал Чура, когда разговор переходил на мою персону. Куда бы деться – прямо душка! Хотя практически все эти дни изначально, как прилип ко мне, так только на «поспать» домой уезжал. И уже мозг весь высверлил беседами на самые разные темы. А главное – и не пошлешь ведь человека! С Жилиным мы твердо договорились, что я приложу все силы для перетягивания «лучшего друга физкультурников» на нашу сторону. Правда, когда давал обещание, то имел в виду больше Лапина, чем себя. А тут получилось, что самому пришлось напрягаться, спорить и доказывать.

Но ничего – с завтрашнего дня он займется подготовкой к отъезду, и можно будет немного вздохнуть. Потом еще два-три дня потерпеть в дороге (едем мы вместе), и я торжественно передам Кузьме Михайловичу персональную головную боль. А не будет справляться комиссар, еще и студента туда же подключу. Но это, правда, исключительно в виде самой крайней меры, после которой товарища Джугашвили останется лишь пристрелить, словно загнанную лошадь. Ведь в бескомпромиссности Бурцева, который убежденностью, рвением и общим фанатизмом сильно напоминал приснопамятного Мехлиса, я был уверен так же, как в бесконечности вселенной. М-да… Понятно, что мои рассуждения относительно Сереги больше шутейные, но как уже говорилось, в каждой шутке есть лишь доля шутки, и неизвестно еще, как там «товарищ Роза» себя чувствует…

У меня же для посещения Тулы оставалось три дня, и поэтому я тоже стал готовиться. Просто на всякий случай перед поездкой решил добыть справочник по металловедению и направился в Императорский Московский университет. Тот самый, что предтеча МГУ. Там почти никого не было, но в конце концов, отловив знающего человека, был направлен в Физический институт Московского университета. Оттуда вместе с доцентом Шаровым пошли за нужной литературой к нему домой. Там засиделись с умным человеком, поэтому от доцента вышли уже затемно. Извозчика поймать не удалось и, чертыхаясь во тьме переулка (редкие фонари горели лишь на более-менее центральных улицах), мы с Магой потопали к своему особнячку пёхом. И если вы думаете, что идти было так же удобно, как и в нынешние времена по асфальту, то вы ошибаетесь. Нет, покрытие улиц присутствовало. Брусчатка в основном. И пока она ровная, то идти по ней даже впотьмах нормально. А когда один камень выше, а другой провалился ниже, да еще все это сверху покрыто раскатанными лошадиными «яблоками», то испытывается некий дискомфорт. Да и запахи, после легкого летнего дождичка, стали особенно острыми. Вот никогда бы не предполагал, что в Москве будет настолько вонять деревней. Правда, к навозу никакой идиосинкразии нет, но вот как же почти из каждого переулка несло мочой! Аж дыхание задерживать приходилось.

И вот, проскакивая один из таких переулков, услыхал впереди какую-то возню, а потом тихий то ли вскрик, то ли писк, и сразу следом за ним четыре приглушенных выстрела. Чендиев на секунду замер, решив процитировать Саида:

– Стрыляли…

После чего мы, достав оружие и стараясь не бухать сапогами, осторожно двинули вперед. В принципе, я не особо удивился произошедшему. Бандитизм на просторах страны цвел и пах. Вот как еще при Керенском выпустили урок на волю, так до сих пор и пытаются их загнать обратно. Только не особо успешно, потому что за это время они офигеть как приросли личным составом, вбирая в себя всех – начиная от вчерашних грубых землепашцев и заканчивая утонченными, интеллигентными любителями кокаина. И главное – народ бандиты режут как-то вообще не задумываясь. По слухам – каждое утро по нескольку телег трупов собирается. Вот и сейчас, похоже, кому-то не повезло…

Потихоньку приблизившись к арке между домами, разглядел темные кучки на земле и стоящий рядом небольшой силуэт, который приглушенно матерился. Вернее, нет. Не матерился, а ругался возмущенным девчачьим голосом:

– Скоты! Подонки! Мизерабли! Сволочи! Получили? Получили, гады? Будете знать!

Не особо высовываясь и приподняв ствол, я влез в этот монолог:

– Мы патруль! Оружие на землю. Повернуться лицом к стене! В случае невыполнения – стреляю на поражение!

Силуэт от неожиданности подпрыгнул, тоненько сказал: «Ой!» и, шустро повернувшись, дал деру. Но как я уже говорил – здесь не было дорожного покрытия от Собянина, поэтому буквально сразу мамзелька (а судя по голосу, это именно девушка) навернулась. Брякнулась с размаху, но при этом лишь тихо охнула и, быстро вскочив, собралась продолжить бегство. Но не успела, так как я оказался рядом и, схватив беглянку за шиворот, остановил ретираду.

Свой пистолет она выронила при падении, поэтому выстрела я не опасался. Разве что ножа, могущего оказаться у девахи. И по уму ее сейчас надо шваркнуть о стенку (чтобы потерялась), после чего спокойно обыскать. Но взглянув в круглые от ужаса глаза и разбитый при падении нос, просто слегка отпихнул дамочку в сторону, так чтобы она оказалась между мной и Магой, после чего сурово кивнул на лежащих и спросил:

– Дружков своих покрошила? Награбленное не поделили?

Та вначале недоуменно хлопнула ресницами, а потом выпалила:

– Да вы… Вы! Как вы могли такое подумать! Я домой шла, а тут эти. Сумочку отобрали, а там все деньги были… А потом один – мерзкий, чесноком воняющий, меня хватать начал! Вот я и начала стрелять…

Офигеть… если эта красотка не брешет, то можно лишь позавидовать ее самообладанию и общей шустрости. Троих громил завалить, да еще в такой обстановке, не каждый мужик сумеет. Или все-таки она врет, и это просто бандитская шмара, которая что-то не поделила со своими подельниками? Ведь даже сейчас бабы такие встречаются, что по жестокости не уступают тертым каторжанам. Ладно, сейчас выясним:

– Документы.

Девчонка растерянно оглянулась и, показывая рукой на лежащее тело, пояснила:

– Вон у того, что с бородой, моя сумочка. Документы в ней. Он ее, когда отобрал, за пазуху себе сунул.

Ну, вот в принципе и разъяснилось – не шмара. Скорее всего, правду говорит. Чендиев быстро извлек из слабо стонущего бандита искомое, и я, при свете спички прочтя бумагу, спросил:

– Что же вы, гражданка Ласточкина Елена Михайловна, ночами шляетесь? Не