Читать «Куба. Страницы истории» онлайн
Юрий Павлович Гавриков
Страница 33 из 47
Батиста рассчитывал, что президентские выборы разрядят напряженную обстановку, сумеют спасти его режим. Правда, пытаясь обмануть общественность, он выставил не свою кандидатуру, а — личного секретаря, занимавшего в течение года пост премьер-министра, Андреса Риверо. Последний недвусмысленно заявил: «После моей победы на выборах я хотел бы, чтобы Фульхенсио Батиста был рядом со мной»{182}. Но выборы продемонстрировали всю силу протеста кубинского народа против батистовского режима. В Гаване приняли участие в голосовании только 25 % избирателей, в Сантьяго-де-Ку-ба –2 %. 20 ноября А. Риверо был провозглашен президентом.
Вскоре после выборов командование Повстанческой армии принимает решение о начале генерального наступления на всех фронтах. Ф. Кастро во главе колонны № 1, покинув Сьерра-Маэстру, ведет боевые операции в наиболее сложном в военном отношении районе провинции Орьенте: треугольнике Баямо — Пальма-Сорьяно — Сантьяго. Одной из первых побед колонны в этом районе был захват города Гиса. После тяжелого боя гарнизон бежал, оставив танк, 14 грузовиков, 3 миномета, 7 пулеметов, базуку, много боеприпасов. О неразберихе, какая творилась в стане батистовцев в те дни, свидетельствует тот факт, что начальник генерального штаба генерал X. Табернилья узнал о подробностях боев за Гису лишь неделю спустя из выходящей в США газеты «Лас-Америкас».
После победы колонна Фиделя двинулась на соединение с частями Второго восточного фронта, сражавшимися в северной зоне Орьенте.
Важным событием в жизни партизан стало создание Воздушных повстанческих сил (ВПС). Первые самолеты появились у повстанцев в октябре 1958 г. — небольшие, пассажирские, захваченные в качестве трофеев. Боевое крещение ВПС состоялось 7 декабря при нападении на гарнизон в Ла-Майя. Батистовцы высыпали из казармы, увидев летевший на бреющем полете самолет и полагая, что привезли жалованье и почту (все наземные пути повстанцы перерезали), но вместо обычного мешка самолет сбросил две бомбы, которые разорвались во дворе казармы.
Вскоре гарнизон сдался. Это позволило трем фронтам Повстанческой армии слиться и вести совместные бои, в ходе которых был установлен контроль партизан на значительном участке Центрального шоссе.
Батиста понял, что борьба в Орьенте стала для него бесперспективной, и свои последние надежды связал с обороной крупных городов провинции Лас-Вильяс, прежде всего ее столицы — Санта-Клары, гарнизон которой насчитывал 3 тыс. человек и имел в своем распоряжении бронепоезд.
29 декабря колонна Че Гевары приступила к штурму Санта-Клары. Бои длились несколько суток. Против повстанцев были брошены авиация, танки, бронепоезд с огнеметами и новейшими орудиями, недавно полученными из Англии. Партизаны разобрали железнодорожное полотно, окружили бронепоезд и заставили сдаться находившихся в нем 400 солдат. На улицы города, чтобы сражаться на стороне повстанцев, вышло население. В ночь на 1 января батистовские войска оставили Санта-Клару. В ночь на 1 января 1959 г. прямо с новогоднего банкета в военном городке Колумбия Батиста направился на аэродром, где его и ближайшее окружение ждали четыре самолета. Тиран в спешке покинул Кубу.
Ф. Кастро отдал приказ частям, овладевшим столицей провинции Лас-Вильяс, немедленно двинуться на Гавану. Колонна под его командованием 1 января 1959 г., встреченная ликующим народом, вступила в Сантьяго-де-Кубу.
Что же происходило в правящих кругах Кубы в те дни, когда шли последние сражения с батистовскими войсками?
В ноябре 1958 г. ЦРУ и госдепартамент пришли к выводу, что Батиста должен покинуть Кубу{183}. На остров отправился специальный эмиссар, личный друг Батисты, наживший с его помощью огромное состояние, — У, Поули. 9 декабря он встретился с диктатором и изложил ему следующий план: 1) образовать временное правительство из наиболее умеренных противников режима; 2) самому Батисте с семьей поселиться в Дейтоне (США) на собственной вилле; 3) сделать так, чтобы новое правительство не преследовало сторонников диктаторского режима; 4) через 18 месяцев провести выборы; 5) сделать так, чтобы временное правительство враждебно относилось к Фиделю Кастро и его людям. План был согласован с президентом Эйзенхауэром, ио Батиста этого не знал. Предложения он отверг.
Ночью 17 декабря на загородной вилле «Кукине» состоялась встреча диктатора с послом США на Кубе Эрлом Смитом. Батиста признался, что без американской помощи ему не продержаться до намеченной передачи власти 24 февраля. Однако посол лишил его последней надежды на то, что в данный момент США будут стремиться усилить его позиции{184}.
Не менее безнадежное положение складывалось для диктатора и в собственном стане. В последние дни декабря между ним и его «правой рукой» генералом Табернильей состоялся откровенный разговор. «Многие полагают, — сказал Табернилья, — что вы отдаете себе отчет в происходящем, но хотите бороться за дело, которое проиграно, лишь по соображениям чести или самолюбия… Все думают, что вы ждете последней минуты отречения, чтобы покончить с собой. Одним словом, скажу со всей прямотой, шеф, офицеры, с которыми я беседовал, считают вас самоубийцей».
Батиста понял, что «капкан» вот-вот захлопнется.
2 января части Повстанческой армии под командованием К. Сьенфуэгоса и Э. Че Гевары вступили в Гавану, захватив без единого выстрела все стратегические пункты столицы. Заключительным аккордом революции явилась мощная общенациональная забастовка, начавшаяся 1 января и длившаяся целую неделю. Оценивая события тех дней, Ф. Кастро говорил: «Именно рабочий класс своей всеобщей забастовкой вместе с Повстанческой армией положил конец планам реакции, намеревавшейся вырвать в последний момент из рук народа победу, как это не раз случалось прежде. Именно забастовка… сорвала последние происки врагов народа, именно всеобщая забастовка передала в наши руки все цитадели в столице республики, всеобщая забастовка передала власть в руки революции»{185}.
8 января Гавана восторженно встречала основные силы Повстанческой армии. В И часов утра закрылись все предприятия, торговые центры, учреждения. Население города высыпало на улицы. Звонили колокола, салютовали батареи, стоявшие на рейде корабли приветствовали освободителей гудками.
Выступивший на митинге Ф. Кастро сказал: «Народ выиграл эту войну… И потому мы воздаем прежде всего дань уважения пароду»{186}.
Было создано Временное революционное правительство во главе с правым деятелем буржуазной оппозиции Миро Кардоной. От «Движения 26 июля» в него вошли только Ф. Перес и А. Харт, занявшие весьма скромные посты. Временным президентом был провозглашен либеральный адвокат М. Уррутиа, имевший мало общего с революцией.
8 января 1959 г. в речи на митинге в военном городке Колумбия Ф. Кастро сказал: «Мы переживаем решающий момент нашей истории. Тирания пала. Радость велика. Но тем не менее нам предстоит еще много сделать. Мы не обольщаемся тем, что в будущем все будет просто. Возможно, в будущем будет еще труднее»{187}.
И лидер революции был прав: ее ждали суровые испытания…