Читать «Развод. Ты мне должна» онлайн
Маргарита Дюжева
Страница 38 из 51
Мы справедливо полагали, что он мухлюет. Если бы действительно был так сильно болен, как пытался показать, то такое освидетельствование не составило бы для него никаких проблем. Пришел — показал, получил справку, ушел. Все. Но он старательно этого избегал.
Хотелось позвонить ему и спросить, какого хрена он делает, но Наталья строго настрого запретила ввязываться в скандалы. Сложно. Но я сдержалась.
На судебное заседание мы пришли во всеоружии и в боевом настроении. Заняли свое место, Наталья Николаевна достала папку с подготовленными материалами.
До начала оставалось всего пять минут, а Михаила все еще не было. Я даже понадеялась, что он, осознав всю тщетность своих претензий, поимеет совесть и откажется от этой затеи. Но не тут-то было.
Он зашел в зал минута в минуту. Прихрамывая и нелепо поджимая руку, доковылял до своего места и сел. Выглядел он ну о-о-очень хреново. Весь какой-то обрюзгший, в сером свитере, джинсах с пузырями на коленях. Небритый. В глазах тоска.
Форменный бедолага, которого потрепала несправедливая жизнь. Такого только обнять и пожалеть.
— На публику играет, — едва различимо прошептала Наталья, озвучивая мои собственные мысли.
Я только зубами скрипнула. А что еще сделаешь-то? Ничего.
А дальше началось слушание.
И это было неприятно несмотря на то, что я настраивалась и знала, что будут копаться в грязном белье.
Адвокат Михаила еще раз озвучил требования: мол так и так, жили двадцать лет вместе, развелись, случилась нетрудоспособность по причине серьезной болезни. И согласно статье такой-то бывшая супруга обязан выплачивать алименты.
Конечно, ни слова о том, как разводились, о причинах развода и что было после этого. Все выставлено так, будто мы тихо мирно разошлись, без обоюдных требований и претензий.
В качестве контраргумента Наталья Николаевна предоставила наш вариант событий. С изменой, МРОТ и всеми вытекающими. По идее этого должно было хватить чтобы суд встал на мою сторону, поскольку именно я была пострадавшей стороной.
Но вместо этого начался форменный бедлам и профанация.
Откуда ни возьмись появились документы, что на момент расторжения брака бизнес Михаила был уже в глубоком минусе:
— Истец понимал, что при разделе бизнеса, как совместно нажитого, пришлось бы делить не только активы, но и долги. К сожалению, Михаил стал жертвой финансовых махинаций мошенников. Он не хотел усложнять жизнь своей жене, с которой прожил двадцать лет, не хотел тянуть ее с собой на дно, поэтому взял всю ответственность на себя, — невозмутимо вещал адвокат, а у меня с каждым его взглядом глаза все больше и больше вылезали из орбит, — Елена Витальевна не знала об этих трудностях и, конечно, осталась недовольна разделением, но мой клиент отдал ей максимально возможную сумму, чтобы хотя бы первое время она ни в чем не нуждалась. Купил квартиру внуку. Михаил не хотел доставлять им неудобства после своего ухода, поэтому позаботился о благосостоянии семьи, сделал все, чтобы оградить их от проблем, и после развода остался один на один с колоссальными долгами. И стойко сражался. Но здоровье не выдержало. Он бы никогда не потревожил близких людей, но сейчас ему нужна помощь тех, кого он защищал ценой собственного здоровья.
Вот это ж ни хрена себе!
Вот это ж надо было так все вывернуть наизнанку!
Просто святой человек! Наисвятейший!
Жертва финансовых махинаций! Защитник! Заботливый муж, который самоудалился из семьи, чтобы не тянуть ее за собой на дно… Бедолажка, сражающаяся в одиночку со всеми невзгодами этого жестокого и несправедливого мира.
Так, Леночка… Тише. Тише!
Ты не материшься. Не дерешься. Не орешь как базарная баба.
Ты полна спокойного достоинства и….
Да твою ж мать, на фиг его ногу!
Скотина! Не потревожил бы близких людей?! Страдалец, хренов! Сражался в одиночку, пока мы прохлаждались и жили в свое удовольствие?
А-а-а-а!
Наталья, чувствуя, что у меня сейчас сорвет крышечку, придавила каблуком мою ногу и едва заметно, предупреждающе качнула головой.
— Протестуем, ваша честь. Это явная манипуляция со стороны истца и попытка надавить на жалость.
Пока адвокаты играли словами, я сидела, сдавив виски пальцами, смотрела в стол и ничего не слышала из-за звона в ушах.
Меня просто трясло от Мишиной наглости. От того как вероломно он все перекроил в свою пользу.
Давясь диким отвращением, я подняла взгляд на бывшего мужа. Весь из себя такой скромный, несчастный, убогий с выражением полнейшего смирения на осунувшемся лице. С рученькой, нелепо прижатой к боку…
Нет, я не прониклась жалостью к этому персонажу. Совершенно. Мне наоборот хотелось схватить его за грудки и трясти изо всей мочи, чтобы наконец перестал придуриваться и показал свое истинное лицо.
Лицо придурка, который обвиняет меня в своих провалах, сглазах и прочем дерьме. Лицо крохобора, который на говно не изошел, пока рассчитывал отступные с учетом прожиточного минимума, и с которым я чуть ли не в рукопашную билась, чтобы он купил эту самую квартиру Ваньке! Лицо козла, который выгонял женщину из ее собственного дома, чтобы похвастаться молодой девкой перед своими партнера.
У меня нет слов. Просто нет слов и все.
Я подозревала что будет некрасиво, грязно и мерзко. Но вот так…
На долю секунды наши взгляды пересеклись, и я увидела злое торжество, беснующееся у него внутри.
Он наслаждался процессом! Упивался своей ролью благородного страдальца.
И я видела, как менялось отношение судьи. Если сначала она была настроена жестко, то теперь под воздействием «новых фактов», всплывающих как собачье дерьмо по весне, на ее лице все чаще проскакивало понимающее и даже сочувствующее выражение.
Хотелось кричать: очнитесь! Откройте глаза! Это все вранье!
Но у нас не было никаких доказательств. Кто бы ни придумал этот коварный план с покаянием и защитой семьи от банкротства — Миша или его ушлый адвокат, больше похожий на крысу — но они нас переигрывали.
Достоверные факты, которые мы использовали как обвинение, они выворачивали наизнанку и преподносили как символ самопожертвования.
Не обобрал до копейки под предлогом того, что я старая, и мне уже ничего не надо, а отдал последнюю рубаху.
Не просрал все, самоуверенно кичась, что скоро станет миллионером и шагнет в новую миллионерскую жизнь, а стал жертвой мошенников.
Не скотина, которая растоптала, унизила и вытерла ноги о мою самооценку, а герой, который, оказывается, очень меня любил, но специально отверг, чтобы спасти от участи жены декабриста.
И ему уже все на руку было: и разорение, и покупка