Читать «Умберто Нобиле и «Италия» на Северном полюсе. Политика и история по неопубликованным документам 1928–1978 гг» онлайн
Клаудио Сиколо
Страница 36 из 101
Успехи самолетов были настолько очевидны, что второй арк тический перелет наподобие того, что был совершен на дирижабле «Норвегия», запланировали только в конце 1927 года. Уже в 1926 году Гаэтано Артуро Крокко, передовой ученый, разрабатывавший «летательные аппараты легче воздуха»[388], построил модель, основанную на «сравнительной физиологии», чтобы сопоставить характеристики дирижаблей и самолетов. По результатам исследования оказалось, что дальность полета разработанного им дирижабля «T-120» объемом 120 000 кубических метров была не меньше, чем у лучших самолетов того времени. Но в 1927 году проект дирижабля «T-120» все еще не был завершен, и Нобиле решил отправиться в новую экспедицию на дирижабле той же конструкции, что и «Норвегия», хотя дальность полета такого дирижабля уступала новым самолетам. Успехи, продемонстрированные самолетами, убедили Крокко в том, что доработанный и модернизированный самолет способен летать на такие большие расстояния, которые дирижаблю преодолеть в принципе невозможно. Из-за этого ученый перестал заниматься проектированием дирижаблей[389].
Итак, в начале 1928 года дирижабль мог справиться только с одной амбициозной задачей, непосильной для самолета, – остановиться в воздухе (в силу конструктивных особенностей дирижабли могут неподвижно зависать над землей) и высадить на Северный полюс команду отважных смельчаков, чтобы те разбили лагерь и основали научно-исследовательскую станцию, которая бы поддерживала связь с внешним миром с помощью полевой радиостанции.
3. Полевая коротковолновая радиостанция на дирижабле «Италия»: прибор для научных исследований и аварийная радиостанция; хитросплетение обстоятельств, из-за которых безопасность экспедиции была поставлена под угрозу
Радиостанция «Норвегии»
По задумке Нобиле радиостанция «Норвегии» должна была выполнять те же функции, что и бортовые станции самолетов того времени; при этом нельзя забывать и про эксплуатационные ограничения таких аппаратов, связанные с их большим весом. Громоздкость радиостанций как раз среди причин, из-за которых летчики отказывались от их использования. Де Пинедо, например, не пользовался радио во время перелета по маршруту Рим – Токио в 1925 году[390].
Поскольку во время экспедиции на «Норвегии» даже в случае аварии не планировалось совершать никаких высадок, осуществлять пешие переходы и передвигаться по морю, никто и не думал брать на борт полевую радиостанцию. Нобиле не верил, что в далеких и труднодоступных частях Арктики ему смогут прийти на помощь[391]. Он считал, что единственный способ спастись в случае аварии – как можно дольше оставаться в воздухе, как это делал Андре в ходе экспедиции на воздушном шаре, и управлять движением судна с помощью воздушных потоков: «В этих обстоятельствах, – пишет Нобиле в 1928 году, – проблема для меня сводилась к тому, чтобы создать условия, позволявшие дирижаблю как можно дольше оставаться в воздухе»[392].
На случай остановки или поломки дирижабля вместо полевой радиостанции был предусмотрен генератор тока с двигателем внутреннего сгорания «Дуглас», который должен был заменить ветрогенератор[393].
С другой стороны, выгрузить на землю или на лед тяжелую и громоздкую радиостанцию, состоящую из передатчика, приемника, аккумуляторов и антенны, – задача не из простых. Безопасно провести такую операцию можно только в условиях заранее спланированной и организованной высадки, а не за минуты до крушения.
Таким образом, радиостанция «Норвегии» в первую очередь была предназначена для пеленгации, ориентирования на местности, а во вторую – для связи с журналистами.
Нобиле так и заявил: «Смысл передатчика был только в том, чтобы рассказать новости журналистам, но это меня совершенно не интересовало»[394].
Норвежцы планировали использовать бортовое радио для общения с журналистами, наладив связь с радиостанциями, находящимися на архипелаге Шпицберген в Кингсбее (TUJ), в Грин-Харборе (LFG), со станциями норвежского Ставангера (LCM), с мысом Барроу (KDZ) на Аляске, – строительство последней профинансировала газета «Нью-Йорк Таймс» специально по такому случаю, – и радиостанцией корабля поддержки «Микаэль Сарс», находящегося в районе северных берегов Норвегии[395]. С этой целью на борт дирижабля взяли журналиста Фредерика Рамма. Нобиле не интересовали планы норвежских журналистов, поскольку он не принимал в них участия. Планы эти были куда более скромные, чем у издания Corriere della Sera, намеревавшегося передавать по радио эксклюзивные новости о дирижабле «Италия». Финансировать экспедицию норвежские газеты тоже не торопились. Амундсен, как всегда, рассчитывал по-своему истолковать события экспедиции после того, как она закончится. Так он, впрочем, и сделал, потому что бортовая радиостанция «Норвегии» вышла из строя сразу же после того, как дирижабль пролетел над Северным полюсом.
Радиостанция дирижабля «Италия»
Роль радио, в частности полевой радиостанции, радикально изменилась в экспедиции на «Италии» в 1928 году.
Чудесные короткие радиоволны Маркони позволяли поддерживать связь с базами вылета на больших расстояниях, совершать менее опасные перелеты, передавать данные и научные результаты, обмениваться информацией.
Достижения Маркони в области радиосвязи будоражили воображение полярников того времени, когда они уже задумались о необходимости создания научно-исследовательских станций в Арктике[396].
Сразу после того, как была изобретена технология коротковолновой радиосвязи, в литературе, посвященной полярным исследованиям, начали развивать тему создания в Арктике постоянной сети метеорологических станций, связанных беспроводной связью друг с другом и с внешним миром. В 1925 году французский ученый Поль Беккерель высказал мнение, что научные станции – это шаг вперед по сравнению с одиночными экспедициями[397].
Норвежец Отто Свердруп, который вместе с Нансеном принимал участие в экспедиции на «Фраме» и помогал Нобиле в подготовке экспедиции на «Италии», был в числе сторонников той же идеи[398].
«Мы сможем попытаться основать станцию в сердце Арктики, – заявил он 22 июля 1928 года в интервью еженедельнику Domenica del Corriere, – только если у нас будет воздушный транспорт и радиосвязь. Без воздушного судна перевезти людей и оборудование в заданное место, чтобы основать там станцию, не представляется возможным; если же исследователям потребуется помощь, никто не сможет им ее оказать. Радиостанция, в свою очередь, требуется для того, чтобы ежедневно передавать результаты наблюдений и научных исследований, а также для определения точного местоположения постоянно дрейфующего ледяного острова. Благодаря радио с основной станции можно точно определить место, куда нужно отправить самолеты, чтобы те снабдили ученых всем необходимым или забрали их на большую землю».
В этом интервью описан прообраз экспедиции на дирижабле «Италия», какой ее задумал