Читать «Училка для олигархов» онлайн

кто его знал! – от бесед на эту тему мне стало не по себе. Не люблю впускать людей в своё личное пространство.

Словно мне этого было мало, мой телефон разродился рингтоном «возьми трубку, мамочка звонит». Владлен удивлённо повернулся, косясь на аппарат, словно на древнее ископаемое.

– Может, ответишь?

– Не хочу. Вернее, не могу, честно. Если сейчас ещё и с матерью придётся разговаривать, то я просто сойду с ума. Это уже выше моих сил.

– Кстати, а как её зовут?

– Алевтина Петровна. А что?

Волков сгрёб одной лапой мой телефон, а второй удерживал меня в кресле, пока я пыталась отобрать своё имущество.

– Здравствуйте, Алевтина Петровна, не волнуйтесь, с Машей всё хорошо, просто у неё пропал голос из-за болезни, поэтому я побуду её секретарём! Кто я? – этот самовлюблённый нахал поднял бровь, словно интересуясь, как представиться моей матери. – Её хороший знакомый. Можете называть меня Влад. Главное – не переживайте, Маша слишком много работает и не бережёт себя, а ей нужен полный покой. Доктор запретил напрягать голосовые связки. Нет, мы знакомы недавно совсем, поэтому дочь про меня и не рассказывала. Где познакомились? В клубе! – я застонала, закрыв лицо руками. Всё, мать меня со свету сживёт. – В клубе любителей русской словесности. Нет, к брату она сегодня не ездила. У неё поднялась температура, но я попросил своих подчинённых проведать Ивана. Уверен, вам не о чем беспокоиться, он сам вам наберёт в ближайшее время. Конечно, мне тоже было приятно познакомиться. Всего доброго!

Я не знала, плакать мне или смеяться. Чёртов заклинатель змей и женщин. С моей матушкой он справился вдвойне виртуозно.

– Русской словесности? Серьёзно? Ты хоть со стороны слышал, как разговариваешь? – нервно хохотнула.

– А вот сейчас было обидно! Между прочим, у меня за сочинения всегда было отлично! Или хочешь, чтобы я с посетителями клуба и танцовщицами разговаривал на языке Пушкина и Достоевского? Вот и помогай после этого прекрасным барышням. Никакой благодарности!

Маша

– Да ребят, пятый подъезд, шестой этаж, квартира сто сорок девятая. Позвоните в домофон, я открою. Ну, так тащите на себе, если идти не может! – рявкнул Влад в трубку.

Это о ком он? Кто идти не может? Неужели, Ваня? Руки затряслись, пришлось обхватить чашку обеими ладонями, чтобы не уронить.

– Что случилось? – спросила помертвевшим голосом.

– Ты чего побледнела? Жив ненаглядный братец! Сейчас доставят перед твои светлые очи!

– А почему идти не может? Его покалечили? Надо срочно вызвать скорую! И полицию!

– Сидеть! – Влад даже не повышал голос, а я словно приросла к креслу. – Хватит разводить суету и панику. Пей чай! Со всем разберёмся.

Домофон жизнерадостно запиликал, и Волков ушёл открывать дверь.

Какое право этот самодовольный хам имеет приказывать мне, в моём же собственном доме? Мне одновременно хотелось слегка его стукнуть и броситься на шею в благодарность за всё, что он сделал. В прихожей послышалась странная возня, мычание и недовольный шёпот Владлена. У меня больше не было сил терпеть. На подкашивающихся ногах вывалилась в коридор. Первое, что меня поразило – это резкий запах перегара, практически сбивающий с ног. Ваня, очень бледный, с осунувшимся лицом, привалился к стене и смотрел вокруг осоловевшими глазами. При этом как ни всматривалась, не видела следов побоев. Я облегчённо выдохнула.

– Ваня, милый, что с тобой? – бросилась к брату. Как раз вовремя, он начал сползать по стене, икая и распространяя аромат ликёро-водочного отдела.

– Зачем вы его притащили в таком состоянии? – шипел Волков на двух амбалов, мнущихся у двери. – Нельзя было его в чувства привести?

– Но Палыч сказал, что надо как можно быстрее! Мы и так его еле вытащили из-за карточного стола. Он орал, что ему карта прёт, а сестра сейчас ещё денег привезёт, чтобы отыграться. Кстати, Свин сказал, что парень – шулер. Этот ещё с каким-то деятелем на пару лохов разводили, так Свин их к своим мужикам посадил, этих дураков и ощипали. Других за лохов держали, так и на их хитрый болт нашлась своя гайка! – детина гыгыкнул, довольный своей шуткой.

Я попыталась понять, о чём идёт речь…Какой карточный стол? При чём тут какая-то свинья?

– Иван? Что происходит? – но ответом мне был лишь глупое пьяное хихиканье.

Вскочив на ноги, вплотную подошла к амбалу, выдохнула, пытаясь успокоиться, и спокойно поинтересовалась.

– Уважаемый, расскажите, пожалуйста подробнее, где и при каких условиях вы обнаружили данного господина? Меня уверяли, что его похитили и обещали убить, если я не заплачу выкуп.

– Так вы и есть та самая сестра-курица? Ой! – мужчина осёкся под прожигающим взглядом босса.

– Видимо, да! По крайней мере, мне неизвестно о том, чтобы у него были другие сёстры, кроме меня. А теперь хотелось бы понять уровень моей «курицности», поэтому не стесняйтесь.

– Ну-у-у… Короче, мы его в подпольном казино Свина, вернее, господина Пятакова нашли. Вот этот, – пренебрежительно кивнул на моего братца, – с каким-то фраером додумался там лохов пощипать. Ну а Свин, решил сам их лохами поставить, вот и уделали ребят подчистую. Там такие каталы сидят, профессиональные шулера, не то что эти любители. Я выяснил, братец ваш там завсегдатай, играл по маленькой, ну, в рамках понятий Свина, за последний месяц в районе ляма оставил и всё хвалился, что он фартовый и однажды сгребёт весь банк, а денег ему не жалко, мол, на сеструхины играет, своей копейки ни одной не истратил.

– Но как же звонок с угрозами и требованием выкупа? – действительность оказалась настолько ужасной, что я отказывалась её принимать, отчаянно цепляясь за то, что мой брат не мог так поступить со мной. Просто этот амбал чего-то не понял. Родной человек ведь не может причинить такой боли!

– Дык, это его кореш вам и звонил. Он сам нам рассказал, ещё и гордился, что такой охрененный план придумал.

– А этот знал про звонок? – теперь я уже смотрела на брата, как на отвратительную жабу.

– Конечно, и прикалывался, что ему повезло с семьёй, где его любят и ценят.

В этот момент почувствовала, что перед глазами появляется красное марево, кровь пульсирует, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

– Маша, не надо! – я пришла в себя от резкого окрика, извиваясь в чьих-то