Читать «"Фантастика 2026-104. Книги 1-26» онлайн
Игорь Николаевич Конычев
Страница 416 из 1765
Подпитал мертвяков, соображаю я. И сейчас они бросятся на нас со спины.
Только это не самая главная моя проблема.
– Игорь!
Сильф вздрагивает, пытается повернуть голову, но взгляд у него мутный. Сашка предупреждающе рычит, не давая мне сделать шаг вперёд. Я зло толкаю его обеими руками, пытаясь отпихнуть, но эту тушу не сдвинешь, и все три дракона тоже начинают рычать, явно поддерживая хозяина.
Да чтоб вас всех…
Позади грохочут пулемёты.
Ундина встаёт рядом со мной.
– Он не справится, – произносит она отчаянным, срывающимся шёпотом. – Надо бежать в дом, надо самим, он не поможет…
Я зло мотаю головой. Нельзя его оставлять, нельзя бросать, не сейчас, я ещё могу бороться, и он тоже борется, я знаю, я чувствую, и Ундина, уловив отголосок моих эмоций, умолкает – а потом и впрямь берёт меня за руку.
У неё холодные пальцы.
– Игорь, послушай меня!
Над поляной снова прокатывается издевательский смех.
– Не помож-ш-шет, – соглашается мерзкий голос. – Сла-а-абенький, ма-а-аленький, бесполез-с-с-с-сный… Бегите, девочки. Он вас догонит, совсем скоро. Подёргается немного, помучается, а потом непременно догонит.
Сильф хрипит и выгибается.
– Не… сдамся… сука ты…
Снова звучит смех, снова шёпот – будто со всех сторон. Ундина до боли сжимает мою ладонь, Кощеев что-то рычит – ему тяжело, череп на посохе медленно клонится к земле. Голос Гнома отзывается резонансом во всём теле, вползает под кожу, от него сводит зубы, и внутри поднимается горечь, и чувство вины, и стыд, и страх, и воспоминания – самые неприятные, самые тёмные, всё, что хотелось забыть. И чудится, что никакое подкрепление к нам не придёт, старый некромант быстро теряет силы, молодому не хватает опыта, прочие маги и тем более рядовые бойцы против мертвецов долго не продержатся, нет смысла бороться, надо сдаться, признать власть сильнейшего, и…
– На хрен пошёл, – цежу сквозь зубы.
Дёргаю силовые ниточки – снова отзывается вода, огонь почти не слышен, воздух молчит. Но я всё равно не одна, я больше, чем человек, больше, чем ведьма, я…
Кто?
Ундина стискивает мои пальцы, а я – её. Сашка вздрагивает всем телом, встряхивается, ложится, и мантикоры с жалобным скулежом прижимаются к нему. Кощеев падает на одно колено, посох дёргается, Сильфа мотает из стороны в сторону, и я вижу на его щеках не просто слёзы – кровь.
Но он ещё может сопротивляться.
И я тоже могу.
Мы можем.
«Ты не один, Игорь. Мы рядом. Мы поможем. Дай руку, протяни силу, вместе мы справимся!»
Гном тихо хихикает.
– Ты слишком человек, Игоряша, – ласково шепчет он. – Со всеми слабостями, со всеми пороками… Ты не доверяешь девочкам, по привычке, как сильный мужчина… Был сильным мужчиной, а теперь нет… Не доверяй, им нельзя доверять… Возжелал женщину ближнего своего… Позавидовал… А она тебя использовала и бросила…
– Стерва потому что была, – рычу я вслух, хотя и знаю, что отвечать нет смысла. Но ведь зачем-то же он болтает с нами… Тянет время? – И даже не она, а ты, скотина, голову ей задурил. И нечего перекладывать ответственность.
Гном удивлённо замолкает – ненадолго.
– Смотрите-ка, кто заговорил, – усмехается он. Невидимое давление становится сильнее, я закусываю губу и чувствую вкус крови. – Ведьма, убийца, пособница безумных элементалей… Игоряша, а ведь она тебя убила, а? Подло убила, чужой магией… А тебе потом было больно, тебя не спросили, когда превращали, и ведь она виновата… Убийцу нужно наказать… Ты помнишь это… Ты знаешь… Ты ведь ради того и пошёл в полицию, Игоряша…
Сильф всхлипывает и стонет с подвыванием, стон переходит в рык, голова откидывается назад. На миг возникает ощущение, что я одна – против Гнома, против всего мира, а все мои спутники так или иначе попали под воздействие и борются с собственными тараканами. Страх давит, хочется пригнуться, уткнуться лицом в ладони, сделаться невидимой, и пусть сильные мужчины спасают мир, я устала, я не могу больше, да почему опять я?!
Но нет.
Чёрта с два я поддамся. И я не одна, я никогда не одна, меня всегда есть кому поддержать и защитить – и я сама могу поддержать тех, кого люблю. Тех, кому доверяю. Тех, кто доверился мне.
Перед глазами вспыхивает обрывок видения – четырёхкрылая тень над озером. Символично.
Волна огня проносится по телу снизу вверх резким скрипичным аккордом, рыжим и рваным, и дышать становится легче. На долгое голубое мгновение, звенящее хангами и колокольчиками, я наполняюсь водой от пяток до макушки, и тут же внезапный порыв ветра продувает меня насквозь, пробегает невидимыми пальцами по рёбрам, будто по клавишам рояля. Последними звучат ударные, грохот и шорох пригибают меня к земле, мне чудится, что я врастаю корнями в лесную почву, ухожу глубоко-глубоко – но тут же возвращаюсь.
– У него нет над тобой власти, – тихо и удивлённо произносит Ундина. – И надо мной теперь нет, ты… Кто ты?
А если б мне самой знать.
Делаю шаг, не отпуская её руки, чувствуя, как её недоверие тает, как растёт решимость. Сашка протестующе рычит. Кощеев дёргается и роняет посох.
Сильф падает на землю, пытается подняться. Мы с Ундиной, не сговариваясь, вскидываем свободные руки, направляя на него раскрытые ладони – как антенны пытающиеся поймать сигнал, ещё немного, вот-вот. Гном зло рявкает, мне хочется закрыть уши ладонями, но руки заняты, давай, Игоряша, миленький, стыкуйся, чтоб тебя, придурка!..
Сильфа подбрасывает вверх, вокруг него снова вспыхивает пламя, но я – или Ундина, – успеваем поймать взгляд.
Есть. Есть контакт!
Он стоит на ногах, шатаясь, контуры человеческого тела размываются, дрожат, и через установившуюся между нами связь я чувствую, что ему плохо, тяжело, и держать облик удаётся едва-едва. И ещё чувствую, что его почти додавили, и как только он поддастся…
– Ты не поддашься, – говорю уверенно, не столько голосом, сколько ощущениями и образами – они идут от меня через ту же связь, и Ундина усиливает, подпитывает, поддерживает. – Ты сильный. Ты молодец.
Гном зло хохочет.
– Молодец? Он был готов сдать тебя ведьме