Читать «Сыщик поневоле» онлайн

Юнта Вереск

Страница 67 из 73

жестокие развлечения, благо игроков, которые не прочь хорошо заработать на том, что их будут избивать или насиловать, найти несложно.

Он рассказывал, а у меня в ухе нарастали женские крики и воодушевленные мужские реплики. И это были не крики страсти — муха залетела туда, где прямо сейчас кого-то мучили. В голове картинки сливались в одно целое, но я пока не был готов прервать исповедь сторожа.

— Недавно, — бормотал тем временем сторож, — дней сорок или чуть больше назад появился незнакомец, которому нравилось мучить женщин. Только женщин. И только определенного типа… Черные короткие волосы, маленькая грудь, широкие плечи и бедра… У всех. Он по нескольку дней издевался над своими жертвами… Не как все остальные — избил, изнасиловал, и убил. Этот не насиловал, только мучил, избивал только так, чтобы шла кровь… приносил жуков и прикладывал к животу или спине… ему нравилось слушать, как они кричат…

— Где он сейчас?

— В праздники не приходит… Сегодня его жертвой была вот эта, но днем он ушел, сказал, завтра вернется… а я зашел недавно, хотел напоить… кормить запрещается… а она уже мертвая… ну и решил прибраться…

Сердце у меня колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Кровь прилила к лицу, мне хотелось разорвать извращенца на куски, но с ним еще предстоит встретиться. А сторож… сторож еще не все сказал… не всю правду…

— Послушай, ублюдок, я знаю, что ты его впускал в особняк. Возможно, без ведома Талобы. Так что говори, кто он и где его можно найти.

Губы сторожа задрожали, из глаз полились слезы, все лицо сжалось в омерзительную гримасу. Я говорил до этого спокойно, не повышая голоса, но тут, взмахнув кнутом, рассек негодяю щеку, и рявкнул:

— Быстро!

Из глаз его лились слезы, смешиваясь с кровью, и теперь уже на рубашке и на груди, и на животе красовались ярко-красные разводы.

— Это… я не могу… не могу…

— Говори! — холодно сказал я, вновь поднимая кнут.

— Это мать… это моя мать… она убьет меня, если я скажу, — закричал он.

Кнут выпал у меня из руки.

— Мать?

— Да, да, да! Моя мать! Пусть издевается над этими шлюхами, а не надо мной… я умирал уже много раз… она испытывала все пытки на мне… Лучше убей меня… я не выдам ее, не выдам, не выдам… она убьет меня сразу… не вы-ыдам…

Он бессвязно бормотал, захлебываясь слезами, а потом начал колотиться затылком о стену.

Я вдруг вспомнил, что у меня в кармане лежит железка. Взять мертвую женщину в руки, навести на сыщика прибор, и мы все окажемся в здании Суда. Отлично!

Доставая железку, я вдруг услышал вопль из динамика: «Джееееса!»

Я узнал голос: это кричала Миуми, принявшая на сегодняшний вечер имя Умами. И я сунул железку обратно в карман. Вытащил черный жетон, вложил в ладонь сторожу и сжал пальцы — кровь из носа, щеки и ноги перестала течь, а губы приняли прежний вид, как будто ничего и не было.

Сняв наручники с крюка, я рывком поднял сторожа на ноги.

— Где еще здесь развлекаются с женщинами?

— Во… во флигеле… в подвале… Там… просто забавляются… редко убивают…

— Веди меня туда.

Ухватив его за плечо, я толкнул сторожа вперед.

— Ты… ты не скажешь… не скажешь… — стуча зубами, говорил он.

— Посмотрим. Двигай и побыстрее!

Мы побежали по тоннелю, затем по коридору… Добежав до его середины, я вдруг услышал за одной из дверей дикий крик, который с едва заметной задержкой повторился у меня в динамике.

— Здесь. Открывай!

Сторож остановился, пошарил в кармане, достал маленькую пластинку и приложил к двери, которая тут же распахнулась. Я влетел внутрь.

Распятая на длинном и узком топчане посреди комнаты безостановочно кричала обнаженная Умами. На ней верхом подпрыгивал насильник. Рядом стояли два парня, которые с улюлюканьем хлестали их обоих плетками — на телах отчетливо виднелись красные полосы. Это были мягкие кожаные плетки, не рассекающие кожу, но доставляющие сильную боль. Насильнику удары плетью нравились, а Умами — нет.

Меня они заметили не сразу. Секундной паузы хватило на то, чтобы ударом по шее я вырубил одного идиота с плеткой, развернулся и отправил в нокаут второго. Затем я одним рывком снял насильника с Умами, поставил перед собой, и легонько стукнул костяшками сбоку по щеке. Раздался вой, и насильник упал на колени — я выбил ему челюсть из пазов. Это очень и очень больно. Вставить ее назад одним движением может только врач.

— Ключ от наручников? — рявкнул я.

— Джеса… ты пришел… ты прише-е-е-ел… — разрыдалась Умами.

— Наручники… где от них ключ? — тихо спросил я, легко целуя ее.

— У… того, — она мотнула головой в сторону парня, лежащего без чувств.

Я пошарил по карманам, но ключа не нашел. И тут вспомнил про карточку, которой сторож открывал дверь. У меня была похожая пластинка, я достал ее, приложил к одному из наручников. Он щелкнул, и раскрылся. Отлично. Второй, третий, четвертый…

Умами села, продолжая всхлипывать. Я достал из кармана и вложил ей в каждую руку по черному жетону.

— Сожми.

Через минуту она уже пыталась надеть на себя платье, которое подобрала с пола.

— Спасибо, сыщик, — сказала она, одевшись. — Это был такой кошмар… Я думала, они забьют меня до смерти…

— Тогда ты получила бы тысячи и тысячи баллов, — хмыкнул я, вспоминая наши предыдущие встречи, особенно в беседке…

Только теперь я вспомнил о стороже и кинулся в коридор. Естественно, было уже поздно. Он исчез.

— Пойдем, — позвал я Умами.

Взял ее за руку, и повел по коридору, а потом по тоннелю, рассказывая на ходу о стороже и о том, что творилось в подземельях Талобы.

Мы дошли до места. Умами увидела исполосованную женщину на полу, отшатнулась и отвернулась. Ее затошнило.

— Умами… Миуми, послушай. На улице ждут бойцы «Диких ос». В доме напротив участка Талобы сидит твой брат… Муауму. Нужно им сообщить. Пусть попробуют найти сторожа, может быть кто-то из них видел, как он уходил…

— Вряд ли, — покачала она головой, вытирая рот. — Он, скорее вышел из игры, нажав кнопку… То есть так поступил бы любой нормальный человек.

— Будем считать, что он дурак… Пусть поищут. Ты выйди из игры, или просто набери код… Это дом одной пожилой женщины… сейчас Муауму сидит у нее и ждет нашего сигнала.

— Я знаю… Хорошо… А ты?

— А я заберу тело этой женщины и доставлю в Суд. Потом постараюсь присоединиться к вам. Ты найдешь здесь кнопку?

— Э… ее здесь нет… и