Читать «Ленин без грима» онлайн
Лев Ефимович Колодный
Страница 124 из 134
Первой появилась в Берлине группа из Москвы. Газета «Руль» дала список всех прибывших. Кроме ученых и писателей в нем — один священник, а также один студент, попавшие в ученое сообщество. Вот этот список:
«Отец В.Р. Абрикосов,
профессор Ю.И. Айхенвальд (известный критик литературы, написал, в частности, „Силуэты русских писателей“ в трех томах, перевел полное собрание сочинений Шопенгауэра. — Л.К.),
А.Д. Арбузов, бывший сенатор,
профессор А.Л. Байков, г. Бакал (ученый-кооператор. — Л.К.),
В.М. Бардыгин,
профессор Н.А. Бердяев,
студент В.П. Головачев,
профессор В.В. Зворыкин,
А.Ф. Изюмов,
И.А. Ильин (известный философ, автор двухтомного сочинения „Философия Гегеля“, многих других работ. В фашистской Германии нацисты запретили ему преподавать и публиковаться, эмигрировал в Швейцарию. — Л.К.),
профессор А.А. Кизеветтер,
В.М. Кудрявцев,
Д.В. Кузьмин-Караваев,
З.О. Матусевич,
И.В. Малолетенков,
В.А. Мякотин,
профессор М.М. Новиков,
В.С. Озерецковский,
М.А. Осоргин,
В.А. Розенберг,
И.П. Ромодановский (ученый агроном. — Л.К.),
профессор В.В. Стратонов,
С.Е. Трубецкой,
профессор А.И. Угримов,
профессор С.Л. Франк (известный философ. — Л.К.),
И.А. Цветков,
С.П. Цветков,
М.Д. Шишкин,
профессор В.И. Ясинский».
Далее корреспондент «Руля» сообщает, что часть высланных кооператоров (то есть ученых, занимавшихся проблемами экономики кооперации. — Л.К.), по его словам, «застряла» в Риге и Ревеле (ныне Таллин. — Л.К.). Среди них находились А.А. Булатов, И.И. Любимов, И.И. Матвеев, а также известный публицист, статистик А.В. Пешехонов. Из Риги и Ревеля им предстояло морем плыть в Германию.
Нетрудно подсчитать — в списке 33 фамилии.
У тех, кого высылали из Петрограда, путь был несколько иным. Им не требовалось ехать в Ригу. «Окно в Европу» открывалось в родном городе. Они приплыли в Штеттин, оттуда на поезде приехали в Берлин 19 ноября.
Кто находился в этой группе? Полного списка «Руль» не дает. В заметке «Приезд высланных из Советской России» первыми называются: известный философ (занимался также психологией. — Л.К.) Н.А. Лосский, академик Л.П. Карсавин. (Этот известный философ и историк средневековья — единственный из всей группы эмигрантов нарушил не по своей воле обязательство не возвращаться и оказался на родине после того, как Литва, где он жил и служил профессором в Каунасском университете, вошла в состав СССР. Его привезли в родной город для суда, откуда по этапу отправили больного старика в лагерь Абезь, Коми АССР, умирать, что и случилось в 1952 г. — Л.К.) Далее следуют:
бывший директор Томского технологического института профессор Зубашов;
психолог, академик И.И. Лапшин;
математик, профессор Д.Ф. Селиванов;
профессор, проректор Петроградского университета Б.Н. Одинцов;
профессор, проректор Петроградского университета юрист А.А. Боголюбов;
профессор агрономического института А.С. Каган;
профессор агрономического института В.Д. Бруцкус;
профессор института имени Герцена С.И. Полнер;
публицисты А.С. Изгоев, А.Б. Петрищев;
руководители Дома литераторов — товарищ председателя Петроградского союза писателей Н.М. Волковысский, редактор закрытых «Летописи Дома литераторов» и «Литературных записок» Б.О. Харитон;
член редакции журнала «Экономист» Л.М. Пумпянский;
члены комиссии по улучшению быта инженеров Н.П. Козлов, И.М. Юштим.
(В беседе с В.А. Мякотиным упоминались также редактор «Русских ведомостей» В.А. Розенфельд, член «Сельского союза» Сегирский, некто Интецкий и «какой-то третий», чью фамилию историк запамятовал.)
Репортеры газеты упомянули в сообщении «по горячим следам» не всех прибывших. Нет в их списках философов — известного ученого-богослова, профессора Московского университета священника С.Н. Булгакова, Б.П. Вышеславцева, публициста Ф.А. Степуна… «Не приметили они и слона, то есть П. Сорокина», чья статья вызвала лавину карательных мер, не только высылку из страны, но и закрытие учебных обществ, редакций журналов, издательств. А между тем он также поднимался на борт корабля, проследовавшего из Петрограда в Штеттин.
Кто такой П. Сорокин?
Автором статьи в журнале «Экономист» был не кто иной, как профессор Питирим Александрович Сорокин. В 1922 году он — молодой профессор, 33 лет. Был, как явствует из недавно приведенной С. Хоружим биографической справки, профессором социологии Петроградского университета, одним из главных сотрудников Социологического общества имени М.М. Ковалевского и Социобиблиографического института. Он же руководил социологической комиссией по вопросам семьи и брака, проводил обследования разных профессиональных групп, что и позволило подготовить статью «Влияние войны на состав населения, его свойства и общественную организацию».
В начале февраля 1922 года профессор получил слово на торжественном акте в честь 103-й годовщины основания Петроградского университета. Обращаясь к собравшимся, не скрывал своих взглядов на окружающую реальность, оценивал ее резко отрицательно, утверждая, что великая Русская Равнина стала великим кладбищем, где смерть пожинает свою обильную жатву и люди едят друг друга. Чтобы исправить случившееся в результате войны и революции, Питирим Сорокин призывал студентов взять с собой в путь истинное знание, трудолюбие, бережное отношение к человеку — «неприкосновенной святыне», человеколюбие, совесть, моральные ценности, накопленные в прошлом. Особое внимание уделил семье, выразив убеждение, что она разлагается, вот тогда и привел в доказательство цифры о числе разводов в Петрограде, собранные студентом, специализировавшимся в области социологии. «Пора остановить это бедствие», — призывал Питирим Сорокин, предлагая путь, не похожий на тот, который разрабатывался в Кремле, где к власти приходил вождь, считавший человека не «лучом божественным и неприкосновенной святыней», а винтиком машины, которая конструировалась им и его командой, чтобы гулять по костям…
Можно предполагать, что эта публичная речь не осталась незамеченной руководителем Петрограда Григорием Зиновьевым, который в отличие от Питирима Сорокина не считал, что во вверенном ему городе и в стране происходит «вакханалия зверства, хищничества, мошенничества, взяточничества, обмана, лжи, спекуляции, бессовестности, тот „шакализм“, в котором мы сейчас захлебываемся и задыхаемся».
Эти взгляды профессора пробились, несмотря на академизм статьи, и на страницы журнала «Экономист». Что произошло дальше — мы теперь хорошо знаем.
Вместе с Питиримом Сорокиным пришлось уехать многим… Сколько страдальцев бросили свои кафедры, журналы, редакции газет и журналов, институты и университеты?
Произведем несложный подсчет. Примерно тридцать пять ученых и писателей Москвы. Свыше сорока — Петрограда. Пятнадцать — из Одессы, по-видимому, не отстали от нее и другие города Украины… К ним нужно присовокупить несколько ученых из Казани, Нижнего Новгорода, чьих имен нет на страницах «Руля». В сумме — свыше ста человек. Вместе с семьями — примерно триста человек.
Все это дало основание автору «Архипелага ГУЛАГ» утверждать: «…в конце 1922 года около трехсот виднейших русских гуманитариев были посажены на… баржу… на пароход и отправлены на европейскую свалку».
В записке В.И. Ленина «т. Дзержинскому», как мы помним, особое внимание обращалось на список сотрудников журнала «Экономист». Владимир Ильич думал, что эта редакция — «центр белогвардейцев», а сотрудники журнала «почти все — законнейшие кандидаты на высылку за границу».
Посмотрим на обложку