Читать «Там леший бродит 3» онлайн
Игорь Николаевич Конычев
Страница 15 из 64
Несмотря на то, что мир вокруг меня теперь другой, женщины в нём схожи, посему у меня имелся лишь один верный вариант ответа:
— Прости, только подошёл. — Изобразил я полную неосведомлённость и святую простоту. — Что случилось?
Несколько очень уж долгих секунд Забава испытывающе смотрела в мои абсолютно честные глаза, после чего дернула головой.
— Да так, ничего. Лиса попалась наглая…
— Лисы, они такие, — сочувственно покивал я.
— Как ты с ними ладишь?
— Поначалу с трудом, но потом пообвыкся и проще стало.
Лешачиха поглядела в ту сторону, где скрылась лиса.
— И так долго обвыкаться? — спросила она.
— Тут уж как получится, — не стал лукавить я и развёл руками. — С какими-то зверями сразу общий язык находишь, с другими построже надо, а некоторых и вовсе в ежовых рукавицах следует держать. Не переживай, ты во всем разберешься.
Забава вздохнула.
— Хотелось бы, да поскорее.
— В природе всё идёт своим чередом, — напомнил ей я главную мудрость леших. — Не спеши. Успеется.
— Раз ты так говоришь, то ладно, — посветлела лицом Забава. — Что дальше делать будем?
— Не устала ещё?
Девушка замотала головой.
— Ну, — я огляделся и прислушался к песни леса. — Кажется, дерево рубят.
Забава прикрыла глаза и улыбнулась.
— А, это я разрешила деревенским. Им избы топить нечем, а тут как раз недалече несколько старых деревьев имелось. Они мне за это пирожков дали. Мы их ещё утром ели.
— И они были хороши, — припомнил я вкус выпечки с сушеными грибами и мясом. Сразу же захотелось перекусить, но пока рано. А то и мне лисы говорить начнут, что в боках раздался. Я украдкой глянул на спутницу — талия у неё оставалась точёной, так что рыжая проныра зазря злословила: до лишних килограммов бывшей царевне ещё очень и очень далеко. Да и с образом жизни лешего едва ли раздобреешь.
— Булькает чего-то, — между тем сказала мне Забава, которая продолжала слушать свой лес. — Богуш или его внучки что ли?
— Нет, — я покачал головой. — Чуешь, пахнет не тиной, а тухлой, стоячей водой?
— Ага, ага, — закивала лешачиха, жадно втягивая носом морозный воздух. — Но откуда пахнет-то? Мороз стоит, реки замерзли.
— Полынья, значит, образовалась, — я повернулся туда, откуда дул ветер, — а через неё утопцы выбрались. С этими общего языка не найти. Придётся от них избавиться.
— И побыстрее бы, — поддержала меня Забава. В её голосе проступила тревога. — Они в сторону одной из деревень идут.
— Тогда чего мы стоим?
Коротко кивнув, лешачиха вновь шагнула через свой лес, а я последовал за ней. Спустя пару мгновений мы оказались на холме неподалёку от опушки: с высоты за голыми деревьями виднелись силуэты припорошенных снегом домишек. Располагались они совсем недалеко от леса, так что карабкающиеся с обратной стороны холма утопцы явно рассчитывали на скорую и сытную трапезу.
Вот только не тут-то было!
Забава уже неслась на них в облике грозной медведицы. Эту личину она опробовала, на моей памяти, впервые, но с ходу освоилась, да так, что первым же ударом когтистой лапы начисто снесла ближайшему утопцу безмозглую голову. Медведица вдруг замерла, по инерции проскользила по снегу, да так и осталась стоять, разглядывая свою лапу. Забава явно не ожидала такой силы. Утопцы тоже. Они остановились и переглянулись, пытаясь сообразить, что делать дальше. Соображали эти ребята туго, так что я успел подключиться к бою до того, как они сдвинулись со своих мест.
В отличие от спутницы, опыта в ратном деле у меня имелось поболе, так что мне не составило труда выбрать подходящую траекторию, чтобы уже через миг промчаться по ней выпущенным из пушки ядром. Огромный медведь в мгновение ока смёл с десяток утопцев, чья плоть рвалась под его когтями, а кости трескались под могучими лапами.
К тому моменту, когда Забава пришла в себя и вернулась в бой, на ногах оставалась лишь пара представителей зловонной нечисти. Утопцы запоздало надумали ретироваться, но лешачиха догнала их рысью и растерзала быстрее, чем те успели достигнуть подножья так и не давшегося им холма.
— Прости, — повинилась девушка, возвращая себе человеческий облик и разглядывая пальцы на правой руке. — Просто стоило мне медведем врага сразить, как разум тут же затуманился. И туман тот был алым…
Я тоже стал человеком и ободряюще улыбнулся ей.
— Такое случается, когда зверь свиреп. Ты молодец, что справилась с чувствами и не поддалась кровожадному зову.
— Ну, слышать кровожадный зов мне не впервой, — вернула мне улыбку Забава. — Чёрный лес и скверна пострашнее разум дурманили.
— Выходит, и от них был какой-никакой, но прок.
— Скажешь тоже, — лешачиха махнула рукой, но, несмотря на весёлый вид, взгляд её на миг затуманился. Воспоминания давались Забаве нелегко. — Коли бы не ты, — прошептала она, — неизвестно, как бы всё с Чёрным лесом сталось…
— Мы справились с ним вместе. — Напомнил я девушке. — А ещё нам помог Валдай. Вот если бы не он, мы бы точно сейчас не говорили.
Забава кивнула. Воспоминания о старом лешем Валдайского леса вызвали в её памяти приятную печаль. Да, он погиб, но навсегда остался в этом месте: в песне ветра, в запахе трав, в скрипе деревьев и журчании ручьёв. А вот поддавшийся скверне Белояр такой чести не удостоился. Он просто сгинул. Мой лес всё ещё помнил его и был благодарен за всё хорошее, что сделал бывший леший. Но тому так и не удалось разделить вечность с местом, которое породило его и долгие годы служило домом.
— Чего пригорюнился? — подошедшая ближе Забава толкнула меня бедром.
— Спать хочу, — соврал я, вдыхая исходящий от неё аромат лесных трав.
— Это потому, что медведем становился? — лешачиха задумалась и постучала острым когтем по подбородку. — В спячку хочешь? А у меня почему такого не было?
— А ты побудь медведем с моё, может, и захочешь всю зиму проспать.
— Кто знает, — загадочно улыбнулась Забава, но, стоило ей договорить, как улыбка сползла с лица лешачихи. — Медведь… — севшим голосом прошептала она, уставившись в пустоту. — Старый медведь, который плохо спит, ворчит и ворочается в берлоге…
— Не