Читать «Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого» онлайн

году Камеке. При нем продолжилась централизация управления королевскими владениями.

Светлой стороной правления первого прусского короля была его забота об искусствах и науках. Он призвал к своему двору голландских художников, основал кальвинистский университет в Дуисбурге и библиотеку в Берлине. В этой сфере было особенно заметно влияние гугенотов, прибывших в Пруссию после отмены Нантского эдикта. Именно французские теологи и филологи были в то время главными фигурами в духовной жизни прусской столицы. В 1701 году по образцу Парижской академии в Берлине было создано Научное общество (переименованное при Фридрихе Великом в Академию наук). Во главе Научного общества встал сам Лейбниц — крупнейший немецкий ученый того времени. Приоритетом были естественнонаучные исследования, ученые получили обсерваторию и химическую лабораторию. Однако здесь же изучали восточные языки, и король поручил членам Научного общества создать большой словарь немецкого языка. Это пожелание, к сожалению, так и осталось нереализованным.

Два направления ученых исследований заслуживают особого упоминания, поскольку наложили отпечаток на дух и характер прусского государства. Первым являлась теология — более свободное, глубокое, менее догматичное ее течение, чем классическое лютеранство. Это течение обычно называют пиетизмом. Вторым направлением являлось правоведение, которое развивалось в Берлине в духе естественных прав и идей Просвещения. Оно было основано на понимании государства как явления социальной жизни, а не божественного творения. Это понимание легло в основу феномена так называемого «просвещенного абсолютизма». Идея о монархе, действующем на благо общества, хорошо сочеталась с прусским военным духом и стремлением к централизации. Эта же правовая концепция способствовала реформированию церковной организации, созданию единой прусской Церкви, во главе которой стоял монарх и в которой царил дух толерантности представителей разных конфессий по отношению друг к другу.

Новая теология и новая юриспруденция во многом определили характер университета, который хотел основать еще Фридрих Вильгельм, но реализовал эти планы его преемник. Речь идет об университете Галле, открытом в 1692 году; его задачей была подготовка чиновников и духовенства для нового королевства. Университет должен был воспитывать их в духе понимания задач большого государства, объединяющего множество разнородных провинций. Именно здесь впервые лекции стали читаться на немецком языке, а не на обычной в те времена латыни. Теперь свой университет имелся в каждой части прусской монархии, и духовная жизнь государства оказалась тесно связана с правящей династией.

В еще большей степени, чем наукам, Фридрих I покровительствовал искусствам, от чего особенно выиграл Берлин — на тот момент небольшой город с 20-тысячным населением. Король, как и многие монархи того времени, пытался подражать Людовику XIV. Кроме того, он ориентировался на итальянские образцы. В 1696 году в Берлине была основана Академия искусств, игравшая роль высшей школы для одаренных молодых людей. Для нее было построено новое здание; двор в этот период инициировал масштабные строительные работы в столице. Ключевой фигурой в этой сфере являлся Андреас Шлютер, ставший в 1694 году придворным скульптором и одновременно выступавший в роли архитектора. Недостаток технического образования компенсировался у него талантом, и, хотя одно из его зданий пришлось снести из-за ошибок при проектировании, в целом его роль была огромной. Именно благодаря ему городской дворец принял свой окончательный вид. Здесь же, в центре Берлина, по его проекту был построен цейхгауз и установлены две созданные им статуи — Фридриха Вильгельма и самого Фридриха I (последняя была позднее перенесена в Кёнигсберг). Шлютер построил и загородный дворец, названный впоследствии Шарлоттенбургом в честь королевы, которая обожала проводить здесь время. София Шарлотта любила музыку и философию, беседовала с Лейбницем, для нее на небольшой сцене ставили оперы, которые как раз в это время начали входить в моду.

Ключевую роль в судьбе Пруссии по-прежнему играла международная политика. Заключив соглашение с императором, Фридрих I вовсе не связал себе руки. Он обязался направить на помощь австрийцам в Войне за испанское наследство восемь тысяч солдат; это была меньшая часть его 30-тысячной армии. С помощью оставшихся сил он мог вмешаться в Великую Северную войну, которая как раз в это время развернулась на Балтике.

Однако король этого не сделал; основные военные усилия были предприняты в Западной Европе, где у Пруссии не было никаких значимых интересов. Объяснить эту политику можно только тем, что новое королевство по-прежнему нуждалось в субсидиях, которые могли предоставить испанцы или голландцы, но не шведы, не поляки и не русские. Кроме того, определенную роль еще играли религиозные побуждения: Фридрих I был искренне верующим протестантом и считал союз с Англией и Голландией естественным для своей страны. Кроме того, король рассчитывал поучаствовать в разделе наследства Оранских — Фридрих I являлся ближайшим родственником бездетного Вильгельма III. Последний, в свою очередь, не стал разрушать иллюзии короля, и только после его смерти в 1702 году выяснилось, что в завещании он отписал свое наследство совсем другому родственнику. Начался долгий спор из-за наследства Оранских, который завершился лишь тридцать лет спустя.

Однако моментального влияния на прусскую политику это не оказало. 30 декабря 1701 года Берлин присоединился к Большому альянсу и остался верен ему вплоть до окончания войны. Прусские полки присутствовали на всех театрах военных действий, хотя и не играли нигде самостоятельной роли. При Гохштедте[17] прусский контингент под командованием Леопольда Ангальтского был удостоен особой похвалы командующих — принца Евгений Савойского и герцога Мальборо. Пруссаки сражались в Италии и Нидерландах, участвовали в битвах при Турине, Касса-но, Рамилье, Мальплаке, в завоевании Неаполя и Рима. По сути, они являлись наемниками великих держав — Фридрих I исправно получал субсидии, и это соответствующим образом влияло на его политический вес. Пруссия воспринималась как чисто вспомогательный игрок, не имевший собственных интересов и поэтому неспособный выдвинуть какие-либо самостоятельные требования на переговорах. Неожиданной удачей в этих условиях можно назвать тот факт, что по условиям Утрехтского мира 1713 года Фридрих I получил Гельдерн и Нефшатель, приобретя, таким образом, часть «наследства Оранских». К 1732 году Пруссии удалось в силу наследственных прав присоединить к себе еще некоторые территории в Голландии и Австрийских Нидерландах, однако Фридрих Великий при первой возможности продал эти анклавы.

Несмотря на эти приобретения, трудно избежать впечатления, что куда большего успеха Пруссии удалось бы добиться, если бы она вступила в борьбу на Балтике. Великая Северная война принесла с собой изменения, которые самым чувствительным образом задевали прусские интересы. Фридрих I пытался активно участвовать в этих событиях, однако не мог бросить на чашу весов свою армию, задействованную в борьбе против Франции. Он непрерывно вел переговоры, главным образом со шведами, однако они остались бесплодными. В 1707 году король наконец заключил «вечный союз» с Карлом XII, пообещав ему шесть тысяч солдат,