Читать «Кроссовки. История культовой обуви шаг за шагом» онлайн

японской компании, Blue Ribbon должна была продвигать то, что Onitsuka им присылала. Во-вторых, путь обуви из Японии в Орегон был слишком длинным. Заказы запаздывали и часто оказывались неверными. Был еще вопрос прав на распространение. Западное побережье было полностью в распоряжении Blue Ribbon, но это создавало парадокс: если бы торговля пошла слишком хорошо или стала слишком объемной, если бы они не могли угнаться за спросом или продавали обувь недостаточно дешево, штаб-квартира могла найти еще одного дистрибьютора. Именно об этой опасности написал в отчаянном письме Найту сотрудник номер один, Джеф Джонсон, в 1970 году. Модель Cortez, первая оригинальная спортивная обувь Blue Ribbon, становилась слишком популярной.

Модель стала результатом экспериментов Бауэрмана. Повторяя метод доктора Франкенштейна, он разорвал две модели Onitsuka Tiger. У одной из них внешний слой подошвы плавился, словно сливочное масло, но средний слой своих свойств не менял. В другой модели был крепкий внешний слой подошвы, но средний слой никуда не годился. Он сшил лучшие части обеих моделей и добавил мягкий полукруг из кожи, чтобы поддержать низкий свод стопы или стопу с плоскостопием.

Первый вариант этой обуви был таким же, как тот, который он создал для выздоравливающего Кенни Мура. Почтой дизайн отправили в Японию для одобрения. Когда компания прислала прототип в 1967 году, он выглядел как обувь будущего: пружинящая подошва, яркие цвета, чистые линии. Но как назвать модель? Adidas обычно выпускала новую модель перед Олимпиадой, как-то связывая название со страной-хозяйкой. Когда Найт и Бауэрман назвали модель «Ацтек» (Aztec), Adidas прислала письмо о запрещении, так как новая модель компании перед Играми в Мехико называлась «Золото ацтеков» (Azteca Gold). Пытаясь придумать новое имя, Бауэрман снял свою бейсболку, потом снова ее надел и потер руками лицо.

«Как звали испанца, который выбил дерьмо из ацтеков?» – вспоминает этот вопрос Бауэрмана Найт.

«Кортес, – ответил Найт. – Эрнан Кортес».

В беспокойном 1968 году Олимпийские игры в Мехико в октябре, казалось, дали короткую передышку. Мартин Лютер Кинг-младший и Роберт Кеннеди оба погибли от пуль убийц ранее в этом же году. В августе четыре страны Варшавского договора, включая Советский Союз, ввели войска в Чехословакию, уничтожив реформы Пражской весны. Студенческое движение по всему миру боролось за гражданские права, демократию, университетскую реформу и против войны во Вьетнаме. Десятки стран угрожали бойкотом Олимпиаде, если ЮАР, где царил апартеид, будет допущена до соревнований. В конце концов ЮАР и Родезию исключили из числа стран-участниц. За несколько дней до начала Олимпиады произошло то, что потом назвали «Резней Тлателолько». Мексиканская полиция и военные расстреляли группу протестующих, в основном студентов, убив по меньшей мере сорок четыре человека.

Нет ничего удивительного в том, что одним из самых неизгладимых впечатлений от Олимпийских игр 1968 года стал протест. 16 октября американские спринтеры Томми Смит и Джон Карлос завоевали золото и бронзу соответственно на дистанции 200 м. Смит установил мировой рекорд. Во время церемонии награждения Смит и Карлос прошли к пьедесталу в черных носках, и каждый из них, торжественно сложив руки за спиной, нес одну шиповку Puma. Смит поднялся на верхнюю ступеньку пьедестала и вскинул обе руки в победном жесте. Его правая рука была сжата в кулак, в левой он держал шиповку. Он поставил шиповку на пьедестал и нагнулся, чтобы ему надели золотую медаль. Пока звучал гимн США «Звездно-полосатый флаг», Смит и Карлос, склонив голову, подняли вверх кулаки в черных перчатках и держали их так, пока звучала мелодия гимна. Третий бегун на подиуме, австралиец Питер Норман, не поднял кулак, но показал свою солидарность со Смитом и Карлосом, надев бейдж «Олимпийский проект за права человека», как это сделали американцы.

Каждый элемент приветствия «Власти черных» Смита и Карлоса был спланирован заранее и имел символическое значение. Спринтеры надели черные носки без обуви, чтобы представить бедность чернокожих. Черный шарф означал гордость чернокожих. Бусы символизировали жертв линчевания, а незастегнутая беговая куртка Карлоса – нарушение олимпийского этикета – символизировала рабочий класс.

Официальные лица Олимпиады сразу же осудили протест спринтеров. На пресс-конференции после награждения Смит и Карлос объяснили, что причиной их поступка стало неравноправие чернокожих в США, несмотря на некоторый прогресс, достигнутый благодаря движению за гражданские права. За свой поступок Смит и Карлос были освистаны, на них сыпались оскорбления. Кое-кто из толпы бросался в них предметами и выкрикивал: «Пусть негры убираются обратно в Африку!»

«Если я одерживаю победу, я американец, а не черный американец, – сказал Смит репортерам. – Но если бы я сделал что-то плохое, меня бы назвали «негром». Мы чернокожие и гордимся этим. Черная Америка поймет, что мы сделали сегодня вечером».

Президент МОК Эйвери Брандедж, выступавший против бойкота Олимпийских игр в Берлине в 1936 году, и еще восемь членов исполкома МОК выгнали спринтеров с Игр. Какая ирония: подозревая, что политически активные спринтеры собираются что-то сделать во время церемонии награждения, МОК отправил Джесси Оуэнса, который своей золотой медалью бросил вызов расистским взглядам Гитлера, чтобы тот попытался отговорить Смита и Карлоса от каких бы то ни было политических демонстраций на Играх. После протеста спринтеры снова встретились с Оуэнсом, который спросил их, зачем они надели черные перчатки.

«Видите ли, мистер Оуэнс, – сказал Карлос, – эти перчатки дают понять, что мы прежде всего представляем чернокожих людей, а уже потом кого бы то ни было, что бы то ни было, какой бы то ни было флаг и какую бы то ни было нацию. Это «Техниколор», сэр. Мы хотим ясно дать понять, кого мы представляем». Сообщения о протесте и последующем изгнании спортсменов появились на первых полосах газет по всему миру. В некоторых статьях к спринтерам отнеслись с сочувствием, но куда больше было критики и осуждения Карлоса и Смита за то, что они сделали политическое заявление на таком предположительно неполитическом событии, как Олимпийские игры. Один журналист-комментатор разделил чернокожих спринтеров США на «воинствующих» и «невоинствующих».

«Когда я увидел этих двух парней с поднятыми кулаками на пьедестале почета, у меня подпрыгнуло сердце. Я подумал, что это красиво», – сказала Маргарет Ламберт, ранее известная как Гретель Бергман, прыгунья в высоту, еврейка, которую нацисты заставили тренировать олимпийскую команду к Играм 1936 года, чтобы показать, насколько якобы толерантным был гитлеровский режим. Как только стало ясно, что бойкота Игр не будет, ее бесцеремонно отстранили от работы с командой. В 2005 году протест Смита и Карлоса был увековечен в статуе двух спринтеров в университете Сан-Хосе, их альма-матер.

Кулаки в черных перчатках – это наиболее растиражированный образ