Читать «Записки из дома на песке» онлайн

не смешивались, пока все это наконец не уходило из нее и на мгновение не создавалось впечатление, будто с ее груди спала вся тяжесть.

Когда море снова отступило, Стелла посмотрела на свои морщинистые ступни, на которых виднелись белые полосы от пены водорослей. Когда-то они были цвета слоновой кости и выглядели настолько безупречно, что один известный коллега в эссенском кинотеатре «Лихтбург» спонтанно сочинил им оду.

Она быстро подняла взгляд обратно на море — по нему и не скажешь, что ему уже миллионы лет.

Говорят, что с каждым днем становишься всего на один день старше. Но это неправда. Стелла оставалась молодой много лет. Но однажды она посмотрела в зеркало, и оттуда на нее уставилась старуха. Конечно, Стелла понимала, что стареет — тело-то знает, как об этом напомнить. Но она все еще видела в отражении молодую женщину. А потом та вдруг просто исчезла.

Старость как волк, живущий где-то далеко в лесу. Ты осознаешь, что он там, но не видишь его. И вот в какой-то момент он мелькает вдали, но ты думаешь: «Этот товарищ еще слишком далеко». Если повезет, он долго не будет показываться, но однажды выйдет на дорогу, ведущую к тебе, и рано или поздно очутится в твоем доме и больше оттуда не уйдет. Иногда он будет засыпать, иногда щипать тебя. А иногда рычать. Можно бояться его или пытаться погладить. Но он навсегда останется диким зверем, который однажды перегрызет тебе горло.

На обратном пути к «Крабу» Стелла увидела старого знакомого в дутой куртке, бермудах и желтых резиновых сапогах, который бил тяжелым молотком по одному из столбов забора, окружавшего ее участок. С широким размахом он снова и снова ударял им по дереву, причем паузы становились все длиннее, а хриплое дыхание — все громче.

Наконец мужчина опустил молоток и прислонил его к столбу, чтобы протереть лоб клетчатым платком.

Пауль Хансен часто забывал, какое сейчас время года. Когда он, неправильно одетый, выходил из дома и замечал свою ошибку, ему становилось лень переодеваться, и он в лучшем случае накидывал еще одну куртку или снимал лишний свитер. Уже более двух десятилетий он заботился о стоящем на сваях доме Стеллы Дор: то вкручивал новые винты, то устанавливал более прочную опору, то перекрашивал оконные рамы. И все это бесплатно.

Он не носил шапку, но, когда Стелла подошла, Пауль изобразил, будто снимает ее.

— Неужели опять какая-нибудь гайка ослабла? — спросила она с самодовольной улыбкой, которая когда-то помогала ей играть роли роковых женщин.

— Просто на всякий случай. Из-за осенних штормов. Не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось! — Пауль не случайно выглядел как морж, он на протяжении всей жизни делал все, чтобы обрести соответствующую полноту и густую бороду — а с лысиной ему помогла судьба. По его мнению, ни одно животное не излучало столько спокойствия и умиротворения, как морж, а именно к этому он и стремился, только на суше.

— Ты же знаешь, что скоро его все равно снесут, да?

— «Краба»? Нет!

— Да, Пауль. Я говорила тебе об этом вчера, позавчера и… ах, вообще-то каждый день с тех пор, как они приняли это решение.

— Моя память… — Он виновато пожал плечами. — Но теперь я вспомнил. Однако до тех пор, пока ваш прекрасный дом не исчезнет, никто не сможет вас ни в чем упрекнуть! Все будет в полном порядке. Уж я об этом позабочусь!

— Мне совершенно все равно, кто и в чем меня упрекает. Люди и так много обо мне болтают, развенчивать все эти слухи — чересчур хлопотное занятие, а я слишком ценю свое время.

Пауль кивнул и постарался выразить спокойствие теплой улыбкой.

Внезапно неподалеку зашевелился песчаный холмик. Он как будто стал больше, отрастил лапы, а потом встряхнулся. Образовавшаяся на его месте фигура неторопливо двинулась к мужчине.

— Хороший Мальчик, ты идешь ко мне?

Упитанный золотистый ретривер прибавил скорости, что, впрочем, в его случае особого значения не имело. Пес неспешно приблизился и со стоном улегся у ног Пауля.

Стелла наклонилась к ретриверу и погладила седеющее пятно на его лбу.

— Хороший Мальчик!

Тот сел и попытался лизнуть ее в лицо. В его представлении, все добрые существа в мире заслуживали того, чтобы их как следует облизали.

— Вы потанцуете со мной сегодня?

— Ох, Пауль, ты не перестаешь спрашивать.

— Я не перестаю об этом мечтать. У меня осталось не так много желаний, но это одно из них.

Пауль мечтал об этом с тех пор, как увидел Стеллу танцующей вальс в фильме «А вересковая пустошь все зеленее». Он тогда был совсем молодым и влюбился в прекрасную женщину с загадочными глазами. Эта любовь стала для него верным спутником: он просыпался с ней каждое утро и забирал ее с собой в мир сновидений по вечерам. Она позволяла ему до сих пор видеть перед собой все ту же молодую женщину. Да, постаревшую, но по-прежнему молодую и очаровательную.

Пауль многое забывал, причем с каждым днем все больше. Его воспоминания были подобны затяжкам на чулках, которые постепенно превращались в большие дырки. Однако любовь к фрау Дор они так и не смогли разорвать, ведь она была не просто ослабшей нитью, а самой тканью.

— Ответ все равно будет «нет» — всегда.

— Значит, мне перестать спрашивать?

Стелла лишь улыбнулась.

— Увидимся завтра?

— Каждый день появляются новые дела!

— Да, каждый день появляются новые дела.

Не оглядываясь, она вошла в свой пляжный павильон; Хороший Мальчик, виляя хвостом, сделал несколько шагов за ней и дружелюбно залаял, пытаясь уговорить ее остаться.

Но традиция предусматривала и другие ритуалы, которые еще предстояло выполнить. У бывшей барной стойки Стелла смешала себе джин-тоник. Без лимона. Без огурца. Только джин, тоник и лед. Она выпила его, пока снимала макияж. Затем погрузилась в горячую, исходящую паром ванну, откинула голову, упершись затылком в эмалированную поверхность, и положила руку на холодный бортик, где уже давно лежала бритва.

Стелла нерешительно коснулась ее кончиками пальцев.

Каждый день появлялись новые дела.

Йонас взглянул на вывеску с графиком работы велопроката «Железный табун», а затем снова на свои цифровые наручные часы.

Дверь домика в красно-белую полоску на набережной должна была открыться уже семь минут назад. Но внутри даже свет не горел. Хотя Йонас и отсюда видел, что велосипедов внутри нет. Может, пункт велопроката уже давно и навсегда закрылся, просто никто не повесил соответствующее объявление?

— О, это же кит! Надо бежать за гарпуном! — раздался за его спиной знакомый голос.

Йонас обернулся.