Читать «Практикум для теоретика (СИ)» онлайн

После завтрака стали решать, как теперь все будет. Замуж пока нельзя, но это не причина, чтобы не быть вместе. Вот только как к этому отнесутся остальные? Я имею в виду и студентов, и преподавателей.

Конраду на общественное мнение было глубоко плевать, но он понял, что для меня это важно, и принялся уговаривать:

— Марта, родная моя, для магов наш союз — это самое нормальное и естественное, что может быть. Никто худого слова не скажет и косых взглядов тоже не будет. А если тебя что‑то смущает, можем отпраздновать помолвку. Вот! Идея! Помолвка — это то, что надо.

Это он неплохо придумал. Помолвка даже для моей мамы может стать аргументом. Длиться она может сколь угодно долго, но зато для всех родственников я стану пристроенной. У меня есть жених. Четыре года, дни которых будут посвящены работе, а ночи — любимому мужчине, пролетят незаметно.

Я согласилась. В Школе помолвку можно отпраздновать по окончании сессии, а для родни устроить что‑нибудь в летние каникулы. Конрад легко на это согласился. Спросила, как его родственники отнесутся к его помолвке при живой жене. Ой! Я, кажется, ткнула пальцем в больное место. Надо было промолчать и не спрашивать. Но раз уж спросила…

— Конрад отвечать не хотел, но и промолчать счел неправильным. Помрачнел и выдал:

— Если ты действительно хочешь это знать, я расскажу про свою семью. Иначе тебе будет непонятно.

С одной стороны, эта тема была ему неприятна, но с другой… Если мне суждено войти в его семейство, то лучше все плохое знать наперед. Авось я тогда сумею с этим справиться. Так что я попросила рассказать.

Он кивнул и надолго замолчал. За это время Пин успел поменять нам еду на горячий чай с пирожками, а меня боднуть в локоть и шепнуть на ухо так, чтобы никто не слышал:

— Что‑то тут нечисто.

Я и сама это понимала. Ар Герион — знатная фамилия, это тебе не простецы Аспены, которым и скрывать‑то нечего. У них дохлых собак по всему огороду должна быть туча зарыта. Но какое это может иметь отношение к Конраду? Он маг, а практикующие маги, насколько я помню, уже давно выделились в отдельное сословие и живут по своим законам. Или я что‑то упускаю?

Он начал издалека:

— Марта, знаешь ли ты магическое законодательство?

Откуда? Я не маг, нас таким тонкостям не учат. Так ему и сказала.

— Понимаешь, если маг не достиг в своем развитии высот и не получил степени магистра, он принадлежит той стране, откуда он родом. Рядовые маги платят взносы в Валариэтан, но полноправными гражданами не являются. Могут рассчитывать на защиту и приют в сложных случаях, но и все. Стоит магу получить степень магистра, он автоматически становится полноправным гражданином Валариэтана со всеми вытекающими отсюда последствиями. Я не просто магистр, я архимаг.

— То есть ты теперь не подлежишь юрисдикции своей родины. Я правильно поняла?

— Совершенно верно. Только, получив гражданство Валариэтана, я потерял право на титул моего так называемого отца.

Я навострила ушки. „Так называемого“? Так они не родные? Или у них просто плохие отношения?

— Знаешь, Марта, в то время как в твоем родном Лиатине с магами боролись, в Герионе с ними поступали иначе. У нас все знатные роды владеют магией на приличном уровне, но… Ты когда‑нибудь слышала о магической школе Гремона?

— Никогда, — честно призналась я.

Вот именно. И вряд ли услышишь. В моей стране магия остается достоянием семей, у нас очень развиты два направления: боевые заклинания и охранные, но у каждого семейства они свои, уникальные, ими не принято делиться. Для аристократии, которая охраняет свои замки и ведет боевые действия, это важно, но в обыденной жизни совершенно бесполезно. Классической же магией мало кто владеет. Учиться в другие страны едут те аристократы, кто является младшим сыном в семье и не может претендовать ни на титул, ни на земли, или бастарды знатных родов. Это помогает им повысить свой статус и занять в обществе достойное положение, но зачастую где‑нибудь далеко от родины. Правда, есть те, кого после получения звания архимага семьи готовы признать. Например Рихард — бастард. Его отец не захотел поддерживать незаконного сына. Зато теперь, когда Рик всего добился сам, семья его признала и готова считать своим членом. Не совсем полноправным, но все же.

Про Рихарда я все давно знаю.

— К какой из этих групп относишься ты?

— Ни к какой. По закону я старший сын своего отца, вернее, того, кто им считается, графа ар Гериона, побочного сына герцога фар Гериона.

— Знатный мужчина мне достался! — хихикнула я и тут же убрала с лица улыбку. Для Кона все это было не смешно.

— Ну так вот. Это по закону. А на самом деле мой отец — король Губерт. Не актуальный Пятнадцатый, а предыдущий, под номером четырнадцать.

Ой, Марта, держись. Ты куда‑то не туда попала. Связалась с братом короля, не шуточки. Одна радость — король не местный. Лучше бы мне этого не знать, спокойней спала бы. Хотя мама, если дознается, будет в полном восторге, она всегда хотела меня выдать за благородного.

Заметив мои круглые глаза, Кон тут же переместился поближе и прижал меня к груди:

— Девочка моя, не пугайся. Ничего в этом страшного нет. Если не захочешь, можешь вообще с моей родней не общаться. Я их вижу раз в несколько лет и ничего. Да и до нашего бракосочетания мы в Гремон не поедем. Зачем портить себе настроение?

— Ты хочешь сказать, меня не примут?

— Примут, не примут… Я не хочу этого даже проверять. Со свершившимся фактом им в любом случае придется примириться. Вообще, с тех пор, как я совершенно сознательно и добровольно отказался от прав наследования, мои родные смотрят на меня как на взрывное устройство, которое по ошибке занесли в комнаты.

Взрывное устройство?! Это у меня сейчас мозг взорвется!

— Кон, пожалуйста, с самого начала и по порядку. Про меня ты все знаешь, да там и знать нечего, а ты у нас весь такой загадочный… Поверь, я не проболтаюсь, что бы там ни было.

— Марта…, — он погладил меня по волосам и прижался лбом к моему темечку, — Наверное ты права. Ты имеешь право знать все о том, за кого так неосмотрительно собралась замуж.

Это почему неосмотрительно? По — моему, я в нем не ошиблась: хороший человек, порядочный. А что характер не сахар, так у меня тоже не мед. Главное, мы с ним разумные люди, всегда сможем договориться.

Я подвинулась поближе и попросила:

— Рассказывай.

Бывает так с вынужденными молчунами: стоит им разговориться и уже не остановить. Сначала Конрад на каждом слове запинался, пытаясь как‑то смягчить выражения, а потом разошелся и речь потекла ручьем. История вышла длинная.