Читать «Я обязательно вернусь. Книга 2» онлайн

никогда не видел, чтобы человек так мог. Отталкиваясь от пола, будто летала птицей. Как только увидела второго чужого, того мужчину в саду, так и ринулась в холл. Я не успевал за ней! Бесшумно. Мгновение и она скользнула в переднюю. Я видел, как её стилет вонзился в горло незнакомца, но не понял, как это произошло. Он замертво упал на пол. И я окликнул княгиню. У неё в руке был второй стилет, и взгляд…. жуткий, я назвался по имени, и донна узнала меня. А ведь могла также, я понимал это, там в холе. Могла убить. Такое чувство, что в неё вселился великий воин. Затем мы закатали незнакомца в ковёр. Убрали кровь на паркете. А дальше зашли вы с графиней. Месье Жака позвал, также по приказу донны Каталины. Ковёр тот в подвале свёрнутый лежит, а в нём… сами понимаете. Синьорина заменила свой стилет, на кинжал незнакомца. Воткнула обратно в рану! Будто убили его своим кинжалом. Понимаете? Как быть с телом, ваша светлость?

* * *

Тихий шёпот Ивонна, рассказывающий, что произошло за время его отсутствия в доме и дочь бездыханная вот уже как три часа лежащая на кровати. Кружево занавесок, рассеивающий свет из окна, и чудные цветы на шёлке стен, что рисовали солнечные лучи, проходя через дорогой занавес. А рядом графиня держит его девочку за руку, утверждая, что она жива, но пульс едва слышен. Она практически не дышит. Пульс. Жива. Эти слова не задерживались в сознании. Как они жили все эти годы? Бесконечно подвергаясь опасности. Как выживали?

— Ворота розы оплели, да и отсырели они, ваша светлость. Садовник сказал, что кусты пострадают, выкапывать их придётся, а приживутся обратно, ещё не известно. Почва каменистая. Вот дамы и не решились эту красоту убирать, а ещё канал виден в арку. Её светлость скучает по морю, говорит, что смотрит на канал из окон мастерской и как будто на острове живёт. Так кажется ей, — месье Жак с тревогой наблюдал за своей любимой ученицей.

— Месье Жак незамедлительно сделать всё, чтобы ворота были закрыты уже сегодня вечером. Не до красоты нам сейчас. Дом должен стать непреступной крепостью.

Покои доны Каталины, а в них графиня, Князь, Ивонн и Жак. Каталина, что без сил, повядшим бутоном, стала оседать на пол, теряя сознание, и сильные руки отца, держащие своё дитя. Отчаянье и страх потерять такую драгоценную ношу. Навсегда. Заполняли разум.

* * *

— Каталина, постой! Вернись! — Я бежала за несносной девчонкой, видела перед собой её развивающееся платье, но схватить рукой не могла. Девушка была как дымка, как вуаль, ускользающая и невесомая.

— Нам нужно вернуться! Мы не можем их бросить!

Эта каменистая дорога, уходящая далеко вперёд и изумруд зелени на фоне голубого неба. Прекрасное и такое далёкое! Как тогда в окне, в монастыре. Такое манящее. Оставить всё житейское. Уйти за грань, в очень дальний путь смотреть мир, восторгаясь Вселенной. Проживать каждый миг, открывая для себя, что-то новое. Нельзя! Она не оставит свою семью.

— Вот и не бросай! А я не хочу убивать! Катя, ты очень жестокая! Как ты могла? — девушка остановилась. — Ты убила человека!

— Но тогда бы он убил нас! — смотрела в голубые, практически синие глаза своей малышки. А ведь не малышка уже. И какая красавица! Я и не заметила, как она выросла, считая нас одним целым.

— Мы так не договаривались! Ты живёшь, а я наблюдаю.

— Но я же с тобой всегда разговариваю! Я думала ты, это я.

— Они все любят только тебя! А обо мне и не догадываются! А я есть! Я существую! И я, другая!

— Дитя, отпусти её, — голос старца, — пора! Она созрела. И вы уже не одно целое. Души — близнецы, вам не место в одном теле.

И снова мудрый взгляд, и рука, поддерживающая её.

— Вы обязательно встретитесь. У неё останется память этой жизни, и твоей прошлой, что есть в далёком будущем. Вы обе нужны этому миру! Запомни второе апреля одна тысяча пятьсот сорок пятый год от рождения Христа. Через восемь лет у твоего дяди Франциска родится внучка Елизавета. Ты будешь нужна ей. У её матери будут тяжёлые роды, тебя призовут. Прощайтесь. Катя, тебе пора!

Я задыхалась, моя душа опустела! Сердце, оно разрывалось на части. Слёзы застилали мир прозрачной пеленой. Эта реальность, казалось, она плакала вместе со мной. Как больно! Руки тянулись к родной частичке себя. И что-то дрогнуло у той второй, и она бросилась в объятия сестры, обливаясь слезами.

— Прости! Катюша! Я обязательно вернусь!

А ветер перемен казалось так, и ждал этого момента, подхватил и разметал в разные стороны эти две невесомости, такие юные и страстные в своих порывах. Затеряв каждую из них в океане веков и лет.

— Помогите!

— Я нарекаю тебя Каталиной! — голос старца нёсся ей вслед, напоминая о потери.

— Как больно! Моя душа!

* * *

Сильные руки прижимали к себе. Даря ощущение стабильности и защиты. Кто-то целовал заплаканные глаза. Я не могла вздохнуть. От боли разрывались лёгкие. Схватилась за чью-то одежду, сжимая в кулаках ткань, держась за неё, как утопающий за соломинку. Только не отпускайте меня!

— Помогите!

— Каталина, доченька! Я здесь, мир положу к твоим ногам, приди в себя!

— Я Екатерина, ваша светлость!

— Девочка моя, как скажешь. Посмотри на меня.

Холодная, серебристая ртуть родных глаз без единой примеси синевы, которая так украшала её, всматривалась в лицо отца. Несколько потемневших прядей выбились из косы. Мадонна! Юная женщина, что так доверчиво прижалась к нему всем телом, была утончённо прекрасна.

Хрупкая девочка, но в то же время крепкая как стальной клинок. Тренированное тело дочери теплом отозвалось на его объятия. Корсет, он ей не нужен абсолютно, у неё просто королевская осанка. Она была всё та же, но и другая, в мелочах. Чётче и строже линия бровей, надменный взгляд очей. Куда подевалась детская округлость щёк. Княгиня. Этот день, он изменил её навсегда. Детство. Она распрощалась с ним.

— Ты испугала меня, душа моя, — любящая Жанна, казалось, ничего не замечала, обнимала и прижимала её к себе, поцелуями растапливая лёд, что сковал сердце от потери себя самой.

— Это всё стресс! Всё будет хорошо. Анжелик спрашивает о тебе уже как полдня! Скоро приедет Антонио, всё будет хорошо!