Читать «Bleach: Император душ. Том 1» онлайн

состоянию, если это безобразие вообще можно назвать обычным. Лоб был сухой, дыхание ровное, мышцы не гудели, связки не тянуло. Только пальцы пару раз едва заметно дрогнули — не от усталости, а потому что сила легла неровно.

Почти идеально, именно поэтому я и не верил. Сейчас, может, всё и отлично, а через пятнадцать минут я вполне могу обнаружить себя катающимся по земле и воющим от боли, потому что перегруженное тело наконец сообразило, что над ним ставили опыты.

— С такими вещами лучше не торопиться, — пробормотал я.

Я вернул венок на голову, поправил тогу и сел обратно на камень. Поза мыслителя получилась сама собой. Возможно, тело Императора было заточено под то, чтобы даже сидеть с видом «сейчас я решу судьбу человечества и заодно осуждаю твою осанку». Удобная функция.

Около часа я просто ждал и слушал тело: боль, дрожь, перегрев, слабость, внутренний зуд, желание светиться или что-нибудь ещё из списка «поздравляем, вы идиот». Ничего. Тело молчало, душа тоже не жаловалась, а рейрёку лежала спокойно, будто вся эта проверка была для неё чем-то вроде лёгкой разминки.

— Так. Что имеем? — сказал я наконец.

Голос прозвучал негромко, и ветер унёс слова в сторону полей. Я посмотрел на ладони. Вроде те же руки, только теперь за ними стояла такая прорва энергии, что любой вариант объяснения звучал неприятно: то ли принёс с собой, то ли сгенерировал здесь, то ли всегда был таким, а прежние миры просто не давали это почувствовать.

Тело впитывало эту прорву без всякого труда. Это хорошо, потому что открывает большие возможности, и плохо, потому что большие возможности часто заканчиваются большим взрывом, если лезть к ним с энтузиазмом идиота.

Значит, торопиться нельзя. Главное, что я вынес из мистических миров: если можно не спешить, не спеши. Прощупывай границы, проверяй отклик, следи за ценой, не верь силе только потому, что она красивая и послушная. Мне хватило нескольких смертей от разрыва магического ядра. Удовольствие ниже среднего.

— С силой пока ясно одно: за первые пять минут я об неё, скорее всего, не убьюсь.

Для сегодняшнего дня это даже неплохо. С толпой гопарей я, скорее всего, справлюсь. С обычными местными — тем более. Против шинигами — пока неизвестно. Против серьёзных игроков — даже думать рано.

Ближайший план оставался приземлённым до скуки: найти место, где можно безопасно провести ночь, понять, кто здесь главный, узнать, где берут еду, раздобыть обувь и не сдохнуть. Хороший план, рабочий. Дальше — больше.

Я усмехнулся.

— Ничего, — сказал я. — Построю ещё свой собственный парк развлечений.

Пауза вышла сама собой.

— С блэкджеком… и гетерами.

На секунду стало даже спокойно. Не потому, что проблемы исчезли; они, наоборот, только начали выстраиваться в очередь. Но когда у тебя есть сила, понимание направления и хотя бы примерный план на ближайшие часы, мир становится чуть менее раздражающим. Оставалось просто начать.

Я уже собирался подняться и вернуться к поселению, когда мир решил напомнить, где именно я нахожусь. Я понял это с неприятным запозданием: всё это время мир снаружи был для меня фоном. Великолепно. Первый день, а уже минус в зачётку.

Крик ударил со стороны поселения. Нет, не так.

КРИИИИИИИК.

Птица где-то в траве оборвала звук на полуслове. Внизу что-то с глухим стуком упало на землю. Сам звук прошёл по воздуху так, будто кто-то взял реальность за нерв и дёрнул. Он не был громким в обычном смысле: уши не заложило, земля не дрогнула, камни не посыпались с холма. Но я был уверен, что этот крик слышало всё живое в радиусе многих километров.

Что-то холодное, кажется, и раньше царапало край восприятия. Я списал это на кривую настройку. Зря. Отлично. Урок на будущее: не путай кривые руки с отсутствием угрозы.

Внутри всё неприятно сжалось, и тело замерло само — не потому, что я испугался и потерял контроль, а потому что инстинкты, опыт и какая-то новая духовная чувствительность одновременно решили: лучше не дёргаться. На меня это тоже давило. Сжало грудь, оставило во рту липкую горечь, но не сломало. Как тяжёлый запах — мерзко, липко, но дышать можно. По коже прошёл холодок. Дыбом встали даже те волосы, о существовании которых я до этого не подозревал.

— О… — тихо выдохнул я.

Когда крик оборвался, в воздухе осталось ощущение чужеродности: мерзкое, липкое, неправильное. Так не кричат люди и животные. Так вообще никто не должен кричать, если мир устроен хоть немного прилично.

Я медленно повернул голову к поселению.

С другой его стороны мелькнуло движение. Сначала просто пятно — быстрое, слишком быстрое. Я прищурился, и через пару секунд мозг догнал глаза.

Белая маска. Гладкая, чужая, слишком неподвижная для твари, которая неслась к людям. И при этом вся эта хрень давила так, что слово «Пустой» приходило в голову последним. Длинные конечности, ломаные углы, движения, которые не укладывались в нормальную механику. На экране это выглядело приличнее. Здесь — нет.

Суставы гнулись не туда. Длинная рука ставилась на землю на долю мгновения раньше, чем тело успевало перенести вес. Маска не двигалась вместе с мордой — просто смотрела. Вот от этого хотелось отвернуться.

Но дело было не только во внешности. Вместе с криком по округе прокатилось что-то мерзкое, чужое, и у меня до сих пор будто на языке оставался привкус этой дряни.

Пустой закричал снова. И теперь я обратил внимание не только на звук, а на то, что он делает.

Поселение замерло. Не образно, в прямом смысле. Люди стояли посреди улиц, сидели у стен, лежали в пыли — и почти не двигались, будто их не напугали, а выключили. У колодца покачивалось брошенное ведро, и вода тонкой струйкой уходила в грязь. Редкие счастливчики находили силы хотя бы пошевелиться, ещё меньше — повернуть голову, и совсем единицы пытались бежать. Без направления, без плана, просто подальше от источника этого.

Я чуть наклонил голову.

— Давит.

Не на тело. Глубже.

Я машинально потянулся к верхнему слою, к тому самому лёгкому, подвижному пласту, которым уже пользовался. Выпустил наружу немного — чисто проверить — и почти сразу убрал обратно. Не то. Даже не вопрос силы, другое.

От Пустого шло не обычное давление. Рядом с ним сам фон казался грязным: не сильнее