Читать ««Обо мне не беспокойся…». Из переписки» онлайн
Василий Семёнович Гроссман
Страница 115 из 258
Очень хочу знать, как твое здоровье. Прошу тебя, будь осторжна, не вставай раньше срока, ты ведь очень легко простуживаешься.
О дальнейших событиях буду писать тебе.
Целую тебя, Вася.
Поцелуй Федю. Как его сверхурочные труды? Сёма просит передать привет.
Привет всем родным, друзьям. Кланяйся Наташе, пусть не обижает Любу.
212
9 апреля 1956, [Нальчик]
9 апреля 1956 г.
Здравствуй, дорогая Люся, получил твое письмо, спасибо! Огорчило меня твое письмо тем, что Берта Абрамовна все еще продолжает мучить тебя банками и горчичниками, что температура еще держится у тебя. Прошу тебя, будь осмотрительна, очень легко получить осложнения, вновь простудившись.
Мы дня через 2 уезжаем из Нальчика. Проехать в Тбилиси по Военно-Грузинской дороге не удается, так как перевал засыпан снегом и дорогу откроют только в начале мая. Будем добираться до Тбилиси кружным путем, через Баку. Кстати, мне хочется посмотреть Баку, и поэтому задержимся там дня на 2. А от Баку поедем поездом до Тбилиси, где тоже, по-видимому, поживем дня 2 или 3.
Из Тбилиси планируем спуститься поездом же в Сухуми и пожить там несколько дней. Напиши мне в Сухуми – до востребования, городская почта – о всех делах домашних, прежде всего о здоровье своем. Я буду там числа 19–23-го.
Здесь мы сделали чудную экскурсию к подножию Эльбруса, длилась 2 дня. Виды весеннего Кавказа, ущелье, горы в снегу, сосны, солнце и снег, все это произвело замечательное впечатление на меня. Ехали все вверх, пока не застряли в снегу, и пришлось тащить машину, поворачивать обратно. В чудной харчевне пили вино и ели пирожки с картошкой, те, которые Наташа не хочет у нас делать, – вроде вареников. А воздух какой замечательный! Но у меня все время побаливало сердце, должно быть от высоты, потому что, когда вернулись в Нальчик, боль сразу прошла.
Сегодня, минут через 30, поедем машиной в Кисловодск. Это большое и, надеюсь, приятное путешествие – километров 150 нужно проехать по шоссе. В общем, пока что поездка идет интересно и приятно. Правда, я пробовал болеть, то астматической одышкой, то желудком, но теперь все более или менее в норме, хотя дышится мне здесь все же труднее, чем в Москве. Но это все пустое. Побывал я по дороге в горы в местах, имеющих отношение к тому делу, где ты работала, будучи «Кенькой веселенькой»[697]. Необычайно интересно, величественно, сурово. Расскажу подробней о впечатлениях, когда приеду.
С Семеном Изр〈аилевичем〉 живем мирно, однако вчера весь день ругались, спорили, ссорились. Сёма считает, что у меня невыносимый характер, но это, конечно, ошибка.
Поцелуй Федю, как его дела, девушки, работа, как здоровье, ндрав? Привет всем родным, знакомым. Привет четвероногим и рыбам тож.
Береги себя, целую тебя,
Вася.
Напишу еще. Понадобилось ли письмо, которое писал по поводу Бориса?[698]
213
[15 апреля 1956[699], Тбилиси]
Дорогая Люся, пишу тебе из Тбилиси, где живем уже третий день. Погода чудесная, все в цвету, – персики, вишни. Начали распускаться листья на платанах. Город мне очень нравится, изумительно красивый. Бродим целыми днями по улицам.
Перед тем как приехать в Тбилиси, были в Баку. Провели там всего лишь день, так как совершенно невозможно было устроиться в гостинице. Однако и этот день запомнится мне – грандиозное впечатление от соединения большого города, нефтяных вышек, моря, промышленного дыма, висящего в небе.
В Тбилиси пришлось обратиться в Союз писателей, чтобы устроиться в гостиницу. Без этого было невозможно. Это, конечно, было не так уж приятно.
Купили уже билеты, завтра ночью выезжаем в Сухуми. Думаю, что в Сухуми задержимся несколько дольше. Чувствую себя не совсем хорошо – все время простужен.
Надеюсь получить в Сухуми твое письмо и узнать, что ты лучше себя чувствуешь.
В Москву, по-видимому, приедем в конце апреля. Из Сухуми напишу. Как Федюша? Почему не написал мне ни слова?
Отвечать мне на это письмо не надо – ответ уж не застанет, видимо, в Сухуми.
Целую тебя, Вася.
Поцелуй Федю, привет родным и друзьям.
Привет от Семена Израилевича.
214
19 апреля 1956, [Сухуми]
Дорогая Люся, приехали в Сухуми и получили твое письмо. Рад, что ты поправилась и уже ходишь, но, может быть, не следует тебе при такой ужасной погоде выходить на улицу, особенно если t° еще по вечерам не совсем нормальна. Лучше поберечься!
В Сухуми настоящая весна, тепло, солнце светит вовсю, уже кое-кто загорает на пляже. Все деревья в цвету – и мимозы, и фиолетовые персики, и вишни, и абрикосы, и весенняя (это особый сорт) магнолия, цветущая огромными фиолетовыми цветами. Есть еще поразительно красивые ярко-красные и пронзительно-желтые кусты, но не смог узнать их названия – местные писатели, с которыми я гуляю, не сильны в ботанике.
Вчера катались по теплому морю на глиссере, солнце так пекло, что, несмотря на большую скорость, было даже жарко. Встретили нас тут необычайно помпезно, – руководство Союза на двух машинах выехало на станцию перед Сухумом, и мы на машинах под эскортом 5 писателей доехали до города (это Сёме почести).
Зато на предыдущем этапе поездки были всякие приключения, и, в общем, беспокойства, которые высказывались по поводу избранного нами маршрута, оказались довольно-таки основательны. Мы попали в довольно острый камуфлет, когда проезжали машиной (нас катали по стране) в тех местах, где производят известные и любимые тобой вина[700]. А так как я по упрямству (известному тебе) не пожелал кое-чего делать (нацеплять на машину портретик), то на нас очень рассердились ребята, живущие в этих винных местах, и у нас чуть не вылетели в машине стекла[701]. Но теперь все это позади и осталось лишь приятное воспоминание о чудесных, изумительно красивых местах.
Кроме того, во время этой поездки мы два раза застряли в горной реке, и нас заливало водой, а Сёму, которого хотели вытащить из машины, выкупали в желтой, гремящей по камням воде в его самом парадном, лучшем костюме. Но и это теперь прошлое – костюм отутюжили, а я в этой воде избавился от гриппа.
Мы думаем пожить в Сухуми до 24-го, отдохнуть, поработать, а затем пароходом до Одессы, а из Одессы полететь самолетом – очевидно, к празднику будем, если не задержимся из-за заминки с билетом на день-два. Писать уж не буду, а дам телеграмму, но, конечно, если полетим, то встречать не надо – ведь это очень далеко – Внуково. От